белый шоколад

После того, как к Джимми пошли ночевать все Галлагеры, ну кроме Карла и Липа (потому что Карлу нужна своя постель, иначе он просто не уснет, и кто-то должен приглядывать за мелким), в доме воцарилась тишина и спокойствие. Даже криков Лиама не слышно, слишком тихо, слишком непривычно. Было уже за полночь и после отменной жратвы в ресторане хотелось просто завалиться и уснуть, тем более, утром гребанная школа у Карла. – Карл, – буркнул Лип, поднимаясь на второй этаж прямо за Карлом, – Ка-а-арл! Младший Галлагер уже успел завалиться в одежде на свою койку на живот и прикрыть глаза от усталости. – Белый шоколад? – Лип, наконец, добрался до комнаты и закрыл по привычке дверь, увидев, что младший уже отдыхает. – Ну, чего тебе, уебок, – шепчет себе под нос Карл, не открывая и глаза. – Хэй, не выражайся, – весело говорит старший и плюхается прямо на ноги Карла и тот промычал от недовольства. – Съеби, мудак, – шипит Карл, обнимая подушку, ощущает мурашки по телу от холода, – и дверь закрой, дует! Лип посмотрел на дверь, которую минутой ранее закрывал и это четко помнит, хотя в его состоянии могло все перемешаться. Он слишком пьян. – Белый шоколад замерз? – Филип сжал хрупкую талию младшего одной рукой, чувствуя его ребра. – Блять, Лип! – Карл дернулся и привстал, очень, хотя врезать пьяному брату. Боже, Лип слишком мудак, когда напьется, особенно в хлам. Когда он спит и то милее. – Давай согрею, шоколадка. Я умею, – Лип нависает над младшим, налегая руками на его плечи, чтобы младший лег обратно. – Отвали, еблан. Проспись мудила! – ругался Карл, злобно смотрел на брата, который похоже веселился от всей этой ситуации. Черт, Лип последний раз так напивался, когда расстался с Карен. Какая на этот раз депрессия у Филипа Галлагера. – Малыш, хватит уже спектакль устраивать тут ни ко-о-о-г-о-о, – голос стал немного серьезный, а потом опять улыбнулся, смотря на распахнутые глаза и расширенные зрачки младшего, который не хотел слушать весь этот бред и понимать о чем идет речь. – Лип, хватит, – младший знал, что если ласково начать говорить то, может все же Лип перестанет и ляжет спать. – Что хватит? – не понимающий кучерявый приблизился к лицу младшего, прижав его руки к подушке, – боже ты и правда замерз, шоколадка. – Хватит меня так называть, – тяжело выдохнул Карл, закатив глаза, пытаясь выбраться из хватки брата. Какого черта он вообще не мог уснуть в чужих кроватях, – подумал младший обреченно. Из-за этой херни, ему приходится терпеть мудилу, который не может контролировать себя. – Малыш? Будешь малышом, – Филип укусил за шею брата, засосав его нежную кожу, – мой малыш. – Бля, какого черта, Лип? Ты че пидором заделался, мудила? Отвали! – кричал Карл на весь дом. Странно было бы (в другом районе), если соседи не услышали крики и не прибежали на зов, но соседи херовые, чтобы помогать умирающему или жертве насилия. – Пидором говоришь, – старший обдает горячим дыханием бледную шею брата, – а кто стонал подо мной месяц назад? Кто просил вставить в тебя хер? Лип говорил спокойно, что странно, потому что трезвый он бы давно швырнул стул в окно. Карл, закусил губу, вспоминая яркие отрывки той ночи, о которой пытался избавиться. – Я был пьян, – сдавленно отвечает младший, почти виновато делая гриму. – А я что, по-твоему, сейчас трезв? – Галлагер старший снова укусил за шею, оставляя свои метки на бледной коже. Карл сдался, обмякая под братом, который еще сильнее сжимал запястья рук. Не было ни какого напряжения больше, и Карл решился раздвинуть ноги и прижаться ближе к паху старшего. – О, черт, – Лип дернулся вверх телом, боясь, что стояк не сможет контролировать. Младшему Галлагеру было не противны прикосновения брата, вот ни разу и когда он тогда напился, он же планировал все свои действия и слова. Напиться — это был способ храбрости и отмазы, чтобы Лип не подумал, что Карл и вправду хочет, чтобы его трахнули. – Согрей, – шепчет младший, отводя взгляд куда-то в сторону. – Что? – Лип отстранился от шеи и посмотрел на младшего. – Черт, говорю, согрей меня, – чуть громче повторил Галлагер, жмуря глаза от смущения. – Какой ты милый, – Лип увидел смущения брата и не мог оторваться от его лица. Даже в темноте Карл казался чем-то особенным и Лип дотронулся до, наверняка розовой щеки, а потом перешел рукой на подбородок, сжимая его. Карл аккуратно взглянул на брата, рассматривая его при свете отсвечивающего фонаря за окном. — Какого черта, ты позволил мне сделать с тобой такое, — виновато шепчет Филип, смотря на губы Карла. — Люблю, — короткий ответ устроил обоих и старший поцеловал Карла в губы.