Параллельное подчинение

Он, сев на край рабочего стола, подождал, когда все ученики успокоются после двадцатиминутной перемены. Смирно сидела лишь одна ученица, которая даже немного раздражала его излишней правильностью. Волосы девушки были сложены в простую причёску. Только одна прядь вылезла и чуточку закрывала кончик правого глаза. Учитель засмотрелся ею, ведь Елизавета, так звали примерную ученицу, выделялась на фоне остальных учеников. Этой ученицей являлась я. — Успокоились все, — произнёс Игорь Владимирович или просто Игорь, как все привыкли его называть в узком круге. Все замолчали. — Берите пример с Гончаровой. По крайней мере она не похожа на обезьяну с гранатой. По классу прошла волна смеха. Я закатила глаза, а учитель, завидев это, слегка ухмыльнулся. — Открывайте тетради, записывайте число и тему: "Тема любви в русской литературе". Вашим домашним заданием будет выучить любое стихотворение о любви и сделать его анализ. — Маленькое можно? — раздался голос Димы с дальней парты. — Маленькое будешь рассказывать себе перед зеркалом. Здесь надо длинное, как никак одиннадцатый класс. План к составлению анализа возьмёте после урока у меня на столе. А сейчас перейдём к теме. Игорь Владимирович сегодня выглядил не таким, какой бывает обычно. Он мало шутит, на перемене ни с одним учеником не заговорил. Обычно несколько минут после начала урока Левитанский говорит вообще не по теме, что меня сильно раздражает. Из-за этого мы не успеваем до конца разобраться с программой, а знание литературы для меня важно, как, собственно, и всех остальных предметов. Игорь Владимирович неохотно потянулся за учебником и, открыв нужную страницу, приказал записать в тетраде имя и фамилию нужного поэта, а именно Константина Бальмонта. — О, женщина, дитя, привыкшее играть И взором нежных глаз, и лаской поцелуя, Я должен бы тебя всем сердцем презирать, А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!... Игорь Владимирович медленно читал стихотворение, передавая все его чувства и эмоции. Когда он касался поэзии, то внутри меня всё покрывалось лёгкой дрожью. Его немного грубоватый голос врезался в мою память. Мне захотелось, чтобы учитель ещё раз прочитал стихотворение. Обычно у меня не бывает такого. Наверное потому, что Игорь Владимирович часто ведёт себя как подросток: курит с учениками, кидается пошлыми шутками, а про привязанность моих одноклассниц к нему я лучше промолчу. Но сейчас он вёл себя иначе: сдержанно, немного напряжённо. — Кто кратко расскажет о творчестве Бальмонта? Я единственная, кто поднял руку. — Гончарова. Как всегда. Порой мне кажется, что ты Гермиона из Поттера: всё знаешь, везде лезешь. Ну, может кто-то ещё желает? Морозов, как насчёт тебя? Дима оторвался от телефона. — Я уверен, Гончарова лучше меня расскажет о его творчестве. — Гончарова расскажет лучше вас всех. Просто интересно знать, ты вообще представляешь, кто такой Бальмонт. — Человеческое существо мужского пола. Явно известная личность, если мы о нём говорим и явно занимался поэзией, раз вы прочитали его стихотворение. Жил и умер. Игорь Владимирович похлопал в ладоши и стал восторженно повторять: "Браво! Значит, не всё потеряно!". Класс рассмеялся. Вместо того, чтобы послушать меня, учитель делает акцент на сплошных идиотах. Время уходит зря, а здесь я бы могла получить ещё одну хорошую оценку, что, несомненно, порадует моих родителей. Порой мне кажется, что я делаю всё это не для себя, а для мамы с папой. Когда мне хочется сделать что-нибудь своё, я обязательно себя отговорю от этого, думая, что им это может не понравиться. — Это твои мозги жили когда-то и умерли внезапно, — недовольно вставила я и вновь подняла руку. Тогда уж Игорь Владимирович меня спросил. — Наиболее популярными сочинениями Бальмонта являются сборники стихотворений «Только любовь», «Будем как солнце», «Горящие здания». Среди ранних произведений выделяется сборник «Тишина». У Бальмонта есть 35 сборников стихов и 20 книг прозы. Его стихи вызывали восхищение соотечественников легкостью слога. — Спасибо, Лиза. Сегодня снова пятёрка,— Левитанский развернулся в сторону рабочего стола и не обнаружил журнала. Он посмотрел на меня, вскинув бровь. — Где журнал? — Почему я должна знать? — Ты самая ответственная. — На мне не лежит эта ответственность. За журнал отвечает Миронова. Миронова соблазнительно захлопала ресничками и, закинув ногу на ногу, спросила, улыбаясь, что не нужно ли сходить за журналом. Левитанский слегка с ехидством ответил, что не надо. Он посмотрел на меня. — Гончарова сходит, — пауза, — вместе со мной. Учитель пошёл к двери. Мне ничего не оставалось, как идти за ним. Ну, вот. Снова потеряем время. Левитанский шёл впереди и спрашивал, в каком кабинете у нас проходил предыдущий урок. Он проходил в кабинете истории у молодой учительницы Екатерины Александровны. Она пришла к нам в школу где-то полтора года назад, и кто-то поговаривал, что у неё с Игорем Владимировичем роман. Сам Левитанский виду не подаёт, да и Ракосовская тоже. Взяв классный журнал, Игорь Владимирович повёл меня в кабинет классного руководителя. Он три раза постучался, прежде чем войти к Дарье Павловне, химичке. У неё урока не было. Как только она увидела нас, то встала. — Что-то произошло? — Я бы хотел, чтобы вы прямо сейчас назначили Гончарову ответственной за журнал. Впишите её имя куда надо, а Миронову вычеркните. Она бестолковая. Я резко издала смешок, но на самом деле мне было вовсе не до шуток. Я воспитываюсь в семье, где большое значение отдают учёбе и знаниям. Однако как я буду знать литературу с русским языком, когда у меня такой учитель? Он отнимает время, которое можно было потратить именно на проведение урока, а не на скитания по школе. Но насчёт Мироновой я согласна. Она бестолковая. Химичка немного поразилась такому делу. Она-то наверняка подумала, что дело серьёзное, а тут всего лишь ответственность за журнал надо переложить на меня. Мне нетрудно это выполнять, но просто неохотно. — Это можно было решить после урока, — сказала я, когда мы уже подходили к кабинету Левитанского. — Нет, нельзя. Мне захотелось это сделать именно сейчас. Тем более ты смешная, когда злишься. — Я абсолютно равнодушна, — стараясь скрыть свои истинные эмоции, произношу я и поправляю свою причёску. Игорь Владимирович снова немного ухмыльнулся и открыл дверь, давая мне пройти вперёд.

***

После литературы класс пошёл на урок информатики. Я не любила её, потому что там урок ведёт почти такой же учитель, как и Левитанский. Только у Игоря Владимировича меняется настроение, а у этого нет. Роман Игнатьевич всегда весельчак с полным набором шуток 16+ и больше. С ним весело, но я не одобряю это также, как и мои родители. Во время перемены я проходила мимо уборной, рядом с которой почувствовала запах сигарет. Увидев Игоря Владимировича, сидящего на подоконнике у открытого окна и с сигаретой в зубах, я поморщилась. Странно, что директриса ещё не прогнала его. Она ему всё спускает с рук. То ли из-за внешнего обаяния, то ли от чего ещё. Левитанский затушил сигарету и, закрыв окно, догнал меня. Благо далеко я уйти не успела. — Не советую ходить тебе такой спокойной, когда работу по русскому языку написала ой как плохо. Мои глаза были похожи на пять рублей. Я остановилась. — То есть как "ой как плохо"? — Это значит, что работа твоя плоха и из-за длительного больничного твои оценки пошли ко дну. Особенно по русскому. Ты в этом году ЕГЭ сдаёшь, а половина заданий у тебя на волоске висят. Ты дома не занималась? — И вы говорите мне об этом только сейчас? — Сказал бы раньше, если бы не воротила нос от возмущения, — Игорь Владимирович улыбнулся. — Даю шанс исправить все недавние оценки за самостоятельные, которые тебя не устраивают. Приходи сегодня после уроков и захвати журнал, ответственная. После этих слов Левитанский скрылся в толпе учеников. Я минуту стояла и старалась отфильтровать всё, что мне только что сказал учитель. Я не могу поверить, что так плохо написала самостоятельные по русскому. Родители об этом не узнают, если сегодня Игорь Владимирович мне поможет, а он поможет.