Воспоминания Кристиана Грея

В небе нет ни капли жалости, как и во мне. Оно готово разразиться ливнем, прервавшись на серый и тревожно тихий день лишь единожды за эту неделю, поэтому я бегу. Бегу с ощущением, что мои попытки убежать совершенно бессмысленны. Кто-то свысока пристально смотрит на меня, периодически прерываясь на хохот. Но мне плевать, я бегу. Пусть все трясутся от страха – всего лишь грёбанная вода с неба. Не нужно переоценивать некоторые вещи. Не нужно переоценивать вообще ничего. На детской площадке очередная ролевая игра. Бойкая девочка уговаривает робкого мальчика поиграть в самолёт, а он опасливо задаёт вопросы о правилах. Ну, прям как я когда-то. Я слушаю их диалог и смотрю в землю, пока на мой кроссовок неторопливо пытается вскарабкаться какой-то жук. Дети расположились на верхней площадке горки, обсуждая типы валют для своей игры. «Ваш билет, пожалуйста. У вас место в бизнес классе». Кто бы сомневался. Кем они станут? Догадываются ли? Могут ли представить? Может быть, этот пацан когда-нибудь сменит мою дряхлую задницу на посту контрол-фрика всея Сиэттла. - Прямых рейсов на Женеву нет, мистер Грей, но я могу забронировать билет на наиболее комфортный трансферный рейс… Комфортный? Нет ничего комфортнее моего самолёта, мысленно рычу я, вспоминая о том, как некстати он был отправлен на внеплановый техосмотр. В этом году всемирный экономический форум собирает около 3000 человек – бизнесменов, политиков, учёных и журналистов, и с каждым годом всё это недельное мероприятие приобретает всё более элитарный характер: всё больше статусов, а не мозгов, всё больше «воды», а не реальных решений. Меня бы вполне устроило участие в ежегодном саммите ВЭФ в США, но на повестке дня куда более серьёзные, масштабные темы – терроризм, безработица, кризис. Всё то, что занимает меня, независимо от собственного статуса в обществе. Я поднимаюсь по трапу, деловито сжимая рукоятку кейса. Сырой зимний ветер Сиэтла задувает в поднятый ворот пальто, а оглушительный, индустриальный гул двигателей напоминает о том, что я в боинге, а не в тихом, комфортном самолёте своей компании. В салоне приветственный ряд стюардесс улыбается мне лучезарно, одна за другой они здороваются и желают мне приятного полёта, в следующий миг переключаясь на других пассажиров с кейсами. - Добрый день, мистер Грей, - я останавливаюсь на секунду. Она стоит, виновато опустив глаза, аккуратно сложив губки. Протягиваю ей посадочный талон, и девушка проводит меня к просторному креслу в салоне бизнес-класса. Я не говорю ни слова, лишь осматриваю её чёрную униформу с маленьким ярко-красным галстуком и отделкой в виде логотипа авиакомпании на рукавах. Волосы собраны в аккуратный пучок, избегает зрительного контакта. Не сводя с неё глаз, снимаю и протягиваю ей пальто и расстёгиваю пиджак. Она предлагает разместить его на специальной вешалке возле иллюминатора, и я опускаюсь на сидение в рубашке и галстуке, попутно любуясь её ногами в полупрозрачных чулках. - Что-нибудь хотите, …сэр? Да. Поставить тебя на колени и оттрахать этот вежливый ротик, если не перестанешь делать вид, что не знаешь меня. Она некоторое время читает это в моих глазах, но лицо остаётся невозмутимым, лишь зрачки расширяются, и я тону в этой чернильной тьме. - Минеральной воды со льдом. - Охо-хо! Грей! Вот это сюрприз! – откуда-то слева раздаётся гнусавый голос. Его лысоватый обладатель протягивает мне ладонь через проход, и это тот самый момент, когда я понятия не имею, кто он. - Я вас не помню. Его улыбка на секунду сменяется выражением полной растерянности. - Дик Фуллер, «New Line Tech». Мы общались на благотворительном вечере в Айове. Хорошо, хоть не «Филлер». Я хочу посоветовать ему сменить имя, прежде чем строить из себя гендиректора. Всё ещё не припоминаю нашу встречу. Когда я вообще был в Айове? Вероятно, он хочет верить в то, что мы знакомы. - А-а.. Летите на форум? - Я? Да! Враньё. «New Line Tech» не было в списках. Фуллер заговорчески сощуривается, опираясь о подлокотник своего комфортабельного кресла и резко меняет тему. - За прошлый год мы прибрали к рукам «Giga-Energy», «Air Master» и ряд мелких компаний. Как думаете, мы можем приблизиться к вашему уровню? Болван, он разорится, поднимая на ноги эти безнадёжные компании. - Вы сможете приблизиться к моему уровню, когда перестанете циклиться на моём уровне и начнёте работать головой. Но к тому времени… я и вас куплю. Дик расплывается в глупой, непонимающей улыбке и начинает посмеиваться, одновременно шутливо грозя мне пальцем и оценивая острую шутку, но я лишь снисходительно улыбаюсь и спешу переключить своё внимание на – кто ты у нас сегодня, дорогая? – на Линдси. Серьёзно? Линдси? Стараясь не смотреть мне в глаза, она наклоняется и осторожно ставит воду на столик, наконец, к чёртовой матери скрывая с поля зрения Фуллера. Я аккуратно берусь за её галстучек, одним вращением запястья оборачиваю его вокруг кулака и медленно притягиваю к себе. - Дон, я же ясно сказал - подниматься в воздух тебе разрешается только в моей Комнате. - Мистер Грей, пожалуйста, только не здесь, - шёпотом умоляет она, аккуратно касаясь моего запястья, скованного массивными часами. У неё ледяные пальцы, хотя она и придерживала мой стакан воды салфеткой. - Ты сказала, что оставишь полёты, - шиплю я. - Прошу вас, давайте поговорим об этом позже, - она отводит лицо, отводит глаза, переминается с ноги на ногу и нервно сглатывает. Вскидываю брови от изумления. Скажи она мне такое без свидетелей, и разговор принял бы совсем иной оборот. А прямо сейчас через проход ещё и сидит кретин Фуллер и наверняка пялится на её зад. Я киваю, притягиваю её поближе и отчётливо произношу прямо в ухо: - Говорить буду только я. Зубки едва заметно прижимают нижнюю губу – как подушечку зефира. Очень сладкого зефира. Судорожно приглаживая галстук, она отстраняется и спешно удаляется вглубь салона, пока Фуллер глуповато лыбится ей вслед. Похоже, мне будет, чем заняться в скучные часы форума – с удовольствием поразмышляю о том, что придумать для «Линдси», которая «больше никогда-никогда не будет летать и устроится на более безопасную работу». Вторым после лжи я ненавижу пустые обещания. Слова, брошенные легко и беззаботно. Слова, сказанные ради собственного спокойствия в определённой ситуации и не имеющие ничего общего с поступками в будущем. «Согласись, но поступи по-своему» - на мой взгляд, верх трусости и определённо достойно не меньшего презрения, чем банальная ложь. Дон придётся очень хорошо постараться, чтобы убедить меня, что этот урок она усвоила. Отчаянно желая немедленно проучить её, я вспоминаю, что безопасность всё-таки превыше всего, и это касается не только её работы, но и моей репутации. Я не позволю Фуллеру отследить мои перемещения со стюардессой прямиком в уборную, к тому же это далеко не лучшее место для моих.. увлечений. Я мог бы просто трахнуть её в туалете и наконец «вступить в ряды клуба Высотная Миля», но Вселенная явно издевается надо мной на этой неделе. Так доступно и так далеко. Смотрю через иллюминатор на медленно проплывающие мимо предзакатные облака: пурпурные, белые, персиковые, розовые – они всех оттенков моих женщин, их кожи, их сосков, их губ, их лепестков… Они округлые, вытянутые, изогнутые, они меняют форму так податливо, так изящно и неспешно – это гипнотизирует меня. Боинг плывёт в киселе красок и форм, а мои мысли растворяются под ровный, приглушённый гул. Медленно поворачиваю голову и смотрю через проход – Фуллер спит, всем телом склонившись в сторону, едва ли не пуская слюни. Остальные с бизнес-классе тоже дремлют – с газетой на коленях, с ноутбуком, перешедшим в спящий режим. Я уверенно жму на кнопку вызова, и уже через три секунды передо мной стоят стройные ножки Дон. Она наблюдает за тем, как я медленно закатываю рукава, не сводя глаз с её раскрасневшегося лица. - В уборную. - Мистер Гр… - Живо. Она озирается по сторонам и нерешительно удаляется за плотную занавеску в проходе. Покончив с рукавами, я следую за ней и обнаруживаю уже внутри, открыв дверцу. Ну, вот ты и попалась. Уборная бизнес-класса просторнее и современее, хотя я так давно не летал эконом-классом, что уже и не знаю. Дон стоит у раковины, её глаза пылают от стыда и волнения. Она не сдержала обещание – теперь я заполню её как следует, заполню этот рот чем-то существенным, вместо пустых обещаний. Закрыв за собой дверь с мягким щелчком и алым «занято», я придвигаюсь к раковине и опираюсь о неё одной рукой, а другой провожу по щеке девушки, и она немного расслабляется. Я беру её лицо в свои ладони и жадно целую, не встречая сопротивления. - Этот рот не сдержал обещание. - Господин, простите… - У нас мало времени. Ты знаешь, что делать. Дон бросает взгляд на мой ремень, и её тонкие пальцы быстро принимаются расстёгивать мои брюки. Я ослабляю её декоративный галстук и расстёгиваю пару пуговиц на блузке. О, ей понадобится кислород… Дон опускается на колени, и мой член погружается в сладкое, влажное облако, а рука тут же оказывается на её затылке, направляя, удерживая. Она старается изо всех сил, и я чувствую, что не продержусь долго. Делаю несколько глубоких толчков вперёд, после чего освобождаю её рот, и Дон тут же делает глубокий вдох. Я хватаю её за плечи и разворачиваю к зеркалу, сам становлюсь позади и смотрю на наши отражения: её щёчки покраснели, губы блестят, а мои глаза похожи на две чёрные дыры в грозовом небе. Резким движением задираю юбку до пояса, замечая тонкие чулки, подхватываю Дон под коленом, и её нога оказывается на краю столешницы и раковины, а девушка – открытая мне во всех самых сокровенных местах. Погружаюсь в ещё более горячий и густой эфир, до отказа, грубо и нетерпеливо, снова и снова… - Я найду тебя где угодно, поняла? – шепчу ей на ухо между толчками. - Да…. - И всегда узнаю, если ты не следуешь уговору. - Да, Господин… Вжимаю в себя её тело, врываюсь, вталкиваюсь, доводя себя нас до грани. Тело девушки бьёт мелкая дрожь, значит пора остановиться. Я отстраняю бёдра, и она знает, что это значит. - Расслабься. - Что?.. Нет.. нет, сэр, прошу.. Раздвигаю её мягкие как тесто ягодицы и медленно вхожу, так медленно, как только позволяет мне собственное состояние. Дон поджимает губы и зажмуривается. - Как туго, Дон... По крайней мере, я знаю, что ты сохраняла мне верность, - вкрадчиво произношу я, погружаясь до основания и обратно… до основания… и обратно, постепенно увеличивая темп. - Ааа, АААх! – она инстинктивно закрывает рот рукой, но стоны вырываются, рискуя разоблачить нас перед всеми. Она на грани, отчаянно хочет кончить, но это так сложно, когда я совсем не там, где ей сейчас больше всего хочется. Убираю её бесполезные дрожащие руки и закрываю ей рот своей ладонью так крепко, что её дыхание через нос становится интенсивнее. Как и мой карающий темп – я не намерен её дожидаться. Наше частое дыхание сливается с гулом салона. Уткнувшись лбом ей в шею, я смотрю вниз, как содрогаются великолепные, упругие и совершенно бесстыжие ягодицы от каждого толчка, это последняя капля, и меня накрывает поток, я изливаюсь так мощно, едва сдерживая собственные стоны. Я в небе, я в раю… Кто-то колотит в дверь, отчаянно колотит, пока я вообще не очень понимаю, где нахожусь. «Пристегнитесь». Что? «Мистер Грей, пристегнитесь» - Мы заходим на посадку. Пожалуйста, пристегните ремни, - спокойно говорит «Линдси», склонившись надо мной. Чёрт побери… Аккуратный зад, обтянутый узкой юбкой, отходит к другому креслу, открывая вид на Фуллера. Он ухмыляется, и на секунду меня охватывает паранойя, а не сболтнул ли я чего лишнего во сне, или… не умудрился ли кончить в штаны. Каменный стояк был очевиден. К счастью, только мне. - Дурной сон о крахе экономики США? – спрашивает он гнусаво. Да, интересно было бы проснуться со стояком после такого сна. - Ага, - отвечаю я. – По всем фронтам. ___________ Christian Grey