Долгая история

Все небо затянулось большими черными тучами, из которых стремительно летели крупные капли, ударяя нежные лепестки роз, разбивались о землю, крышу, стены, окна мрачного, особенно в такую погоду, особняка. Грохотали оглушительные, как пушечные выстрелы, раскаты грома, сопровождающиеся фиолетовыми вспышками молнии. Порывистый ветер выл, раздувал холодные капли в разные стороны, раскачивал верхушки высоких деревьев. По, внушающему ужас, полутемному коридору медленно шагала задумчивая девушка. Рейджи сказал спуститься в гостиную. Говорил о каком-то серьезном разговоре. Хотя она тоже хотела кое-что спросить. Ей казалось, что после того случая, с сердцем Корделии, что-то изменилось. Начиная с внешности и заканчивая чем-то еще. Вот только чем? Пока не понятно. Кстати о внешности. Рост и фигура, конечно, остались прежними, а вот цвет кожи стал чуть бледнее, глаза приобрели кроваво-красный оттеночек, белокурые волосы отросли до лопаток и на кончиках посветлели. В гостиной уже все были на своих местах, и ждали только ее. Шу, как всегда, лежал с закрытыми глазами на диване, Рейджи, сидя в кресле, собирается начать отчитывать светловолосую за то, что она посмела опоздать на две целых и три десятых минуты, Аято вальяжно расположился на своем троне, при этом улыбаясь улыбочкой садиста, Канато о чем-то разговаривал с Тедди, посматривая на девушку, Райто, на мордашке которого повисла лисья ухмылка, облокотился о диванчик, Субару, скрестив руки на груди, подпирал стену. — Ты опоздала. — Ледяным голосом, скорее просто так, сделал замечание брюнет. — Простите, Рейджи-сан… Я немного задумалась… — Оправдывалась Комори. — Я тебя поздравляю, если у тебя появилось чем думать. — Видя, что она предпочла промолчать, он продолжил, — но сейчас не об этом, присаживайся. — Вампир сделал жест рукой в сторону диванчика. — Я постою. — Стервочка, лучше сядь. Чтобы никого не нервировать, светловолосая нехотя села на мягкую поверхность между, обнимающим мишку, Канато и, повисшим над душой, Райто. Стараясь не замечать на себе презрительных, внимательных, пытливых, похотливых и задумчивых взглядов, она приготовилась слушать. — И так, Юи, ты, наверное, заметила некоторые… Перемены в себе? — произнес вампир в очках. — Да не особо... Какие перемены за два дня, это просто физически не возможно… — Ответила та. — Короче! — младшему Сакамаки надоело ходить вокруг да около. — Потом продемонстрируешь свои знания физики! Ты теперь вампир, как и мы. — Субару, что именно во фразе «преподнести эту информацию деликатно» ты не понял? — Рейджи раздражала невоспитанность братьев. А тем временем глаза шокированной девушки широко распахнулись. Вот что изменилось! Обведя всех неуверенным взглядом, Юи еле выговорила: — Не может быть… — Мы с Тедди тоже так думали. — Безумная улыбочка Канато и не менее безумный взгляд очень пугали, поэтому она сочла логичным отсесть от него чуть левее. — Юи, ты — вампир. Смирись. — Молвил Шу, приоткрыв один васильковый глаз. Он бы добавил еще что-то, но ему было так лень. — Разве это что-то меняет? — Меняет, — ответил брюнет. — Теперь с тобой будет еще больше проблем. Теперь нашей обязанностью является научить тебя вести себя должным вампиру образом. А мне придется заняться твоим воспитанием. Твои манеры оставляют желать лучшего. И от того, какими будут твои успехи зависит останешься ли ты жертвой или станешь одной из нас. Вопросы есть? — Можно мне уехать? — она посмотрела на Рейджи умоляющим и в тот же момент уверенным взглядом. — Блинчик, а ты не обнаглела! Никуда ты не поедешь! Ты моя собственность! — Аято открыто показал, что не намерен ее куда-то отпускать. Юи проигнорировала слова парня, встала с диванчика и подбежала к вампиру, которого сначала поразил шок от просьбы девушки, а потом, придя в себя, он решил удалиться пока Аято возмущался, но был схвачен за рукав. Тонкие пальчики крепко держали рукав его пиджака. — Рейджи-сан, можно мне съездить к отцу на несколько дней? — девушка повторила свой вопрос, выпрашивая положительный ответ. — Рейджи! — сейчас зеленоглазый был похож на капризного ребенка, которому не купили игрушку. Второй Сакамаки прибывал в раздумьях. С одной стороны не хотелось идти на поводу у этой не воспитанной девчонки, а с другой… Они ведь в любой момент могут ее найти. Обдумав хорошенько, он вздохнул и просто кивнул. — Спасибо, Реджи-сан. — Улыбнулась вампирша. — Поедешь завтра. У тебя ровно семь дней. Я потом отыграюсь, когда буду учить тебя хорошим манерам. — Рейджи снова включил садиста. — Раз мы все решили, встаем и через двадцать минут едем в школу. Аято, Райто, в школу! Комори очень обрадовалась, получив разрешение ненадолго покинуть это место. Переодеваясь в школьную форму, она надеялась, что никому не придет в голову полакомиться ее кровью. Юбка уже на месте. Осталось застегнуть маленькие пуговки на белой блузке. Еще три. Еще две. Последняя пуговица застегнута! Дверь в комнату открывается и на пороге появляются два вампира. — Опоздал, — с наигранной грустью сказал Райто. — Стервочка, почему ты так быстро одеваешься? «Потому, что вы все время неожиданно заходите!» — мысленно ответила она, на всякий случай отходя от них подальше. — Тедди, Юи-чан хочет бросить нас? Давай выпьем у нее всю кровь и сделаем из нее самую красивую куклу. Что скажешь, Тедди? — от слов Канато становилось еще страшнее. «А ведь он не шутит. Никто из них не шутит! Если Рейджи сказал, что отыграется, значит так и будет.» — За этими мыслями девушка и не заметила как эти двое уже приблизились к ней и хотели укусить, но услышав сердитый голос старшего брата, который вернул Юи в реальность, сразу отошли на метр. — Я уже говорил, что она принадлежит Великому Мне! Что вы не поняли?! — Делиться надо братец, — улыбаясь ответил пятый Сакамаки, удаляясь из комнаты блондинки. — Мы тоже хотим крови Юи-чан. — Вон! — Аято указал на дверь. — А теперь ты! Думаешь стала вампиром, Блинчик, и все можно! Захотела уехала, захотела вернулась! И, вообще, кто тебе разрешал игнорировать своего господина! — он бы и дальше кричал на, вжавшуюся в угол, девушку, если бы не Рейджи. — Ладно, Блинчик, иди, но когда вернемся домой, мы продолжим этот разговор. — Как только Комори получила разрешение идти, схватив школьную сумку, тут же побежала вниз, где уже все собрались. По лицам некоторых стало понятно, что в двадцать минут она не уложилась. — Как ты посмела заставлять нас ждать! — альбинос занес кулак чтобы ударить по стене, возле которой остановилась Юи. ~ Пригнись! — велел непонятно откуда, прозвучавший в голове у девушки, голос. Моментально пригнувшись, она чудом избежала сотрясения мозга. Еще бы чуть-чуть и… Краем уха Комори услышала как Райто сказал, что она быстро всему научится раз у нее такая хорошая реакция. По дороге в школу, на уставшую, только за последний час, Юи особого внимания никто не обращал, что не могло ее не радовать. Шу спал, слушая музыку, Рейджи не отрывал взгляд от книги, при этом раздавая замечания всем присутствующим в лимузине, Аято ругался на братьев из-за того, что они пристают к его собственности, те же объясняли ему, что надо делиться, хотя бы пока не привезут новую жертву, Субару еле сдерживался чтобы не высадить всех и ехать одному в тишине. Комори старалась не думать о том, что до завтрашнего дня она просто может не до жить, пытаясь переключить мысли на запоминание формул по физике, по которой сегодня, кстати, контрольная. Идет урок. Контрольная работа по физике. В классе тишина. Прошло уже пол урока, а девушка никак не могла вспомнить формулы, которые так тщательно повторяла. И ведь не повернешься подсмотреть — сенсей-надзиратель пристально за каждым наблюдает. Вместо решений в голову назойливые мысли лезут. Несомненно, Юи была рада возможности поехать к отцу, увидеть его, задать ему несколько вопросов, но что ее ждет через семь дней, когда она вернется? Выдержит ли уроки братьев? Она ведь даже не знает доживет ли до завтрашнего дня. Если бы не, непонятно откуда взявшийся в голове, голос, который был почему-то очень знаком, от нее остались бы рожки да ножки. «Интересно, чей это голос? Где-то я его уже слышала. Точно слышала. Я уверенна. Вот только где?.. Еще Аято обещал после школы придти поговорить. Если учесть, что все наши разговоры длятся значительно не долго и заканчиваются одним и тем же — укусом, вышедшего из себя из-за пустяка, вампира и потерей моего сознания, — то стоит беспокоиться…» — Из, угнетающих девушку мыслей, вывел звонок на перемену. Сдав пустую, какой была такой и осталась, тетрадь, Комори поспешила из класса. Второй урок — готовка. Третий Сакамаки заставил Юи готовить Великому Ему такаяки, при том, что учительница говорила про печенье, которое никак не получалось у Канато. Естественно, девушке пришлось ему помогать хотя нет, не помогать, а сделать самой. Да он и не возражал. Накормив вампиров, нужно было все помыть и убрать. Конечно же, помогать ей никто не стал. Эта работа не для Великого Его. Второй же просто не захотел выпускать из рук Тедди. Следующий урок — история. Десять напряженных минут Такаги-сенсей выбирал в журнале жертву. Его выбор пал на Аято, который очень редко появлялся на этом ужасно скучном предмете. В темных глазах историка вспыхнул зловещий огонек. Со стороны казалось, что мысленно он, потирая друг об дружку ладони, приговаривал: «Ни черта ты не знаешь, я тебе сейчас два поставлю! Я тебе покажу! Ты у меня попляшешь!» Никто не понимал откуда у учителя истории склонности к злорадству и издевательствам. — К доске, Сакамаки, к доске. Уверенный в своей победе учитель весь урок с открытым ртом слушал как парень в мельчайших подробностях рассказывает про жизнь в конце восемнадцатого века. Большинство того, что он рассказывал в учебниках не было. Такаги-сенсей совершил большую ошибку вызвав отвечать вампира, который живет на свете около двухсот лет. Дрожащей рукой он поставил зеленоглазому оценку. Те кто были не готовы сегодня, спокойно выдохнув, радовались, что историй их одноклассника хватило на весь урок. На алгебре вызванная к доске Комори, как выразился учитель, выводила «новое и никому до селе не известное» решение уравнения. После нее было еще четверо претендентов на Нобелевскую премию. В отличии от историка, Ямагути-сенсей никогда не упускал возможности пошутить. Вывести его из себя было просто невозможно. Двойки ставил очень редко. У молодого тридцати пяти летнего математика свой метод обучения этих бездельников. У учительницы иностранного языка от произношения «талантливых» учеников задергался глаз. Некоторые вообще не знали какой язык она преподает. Казалось, что звонка больше всех ждала она. Кто-то посоветовал ей чаще расслабляться, а кто-то пойти на пенсию. Последний урок. Лабораторная работа по химии. Химичка рассадила всех по парам. Третий Сакамаки хотел сесть со своей собственностью, но ее посадили с Канато. — Только не перепутайте реактивы. — На всякий случай предупредила Хаякава-сенсей. Шинджу Хаякава — двадцати семи летняя, недавно пришедшая работать в школу, молодая учительница химии. Довольно симпатичная. Высокая. Большие карие глаза, каштановые волосы, собранные в хвостик. Бледно-желтый свитер, светло-серенькие брюки и белые туфли на небольшом каблучке ей очень шли. Когда она объясняла новую тему, волновалась, смотря то под ноги, то в окно, то на доску, и часто поправляла выбившуюся прядь. Некоторые особо настырные парни в классе будто не замечали на ее пальце золотое колечко, пытаясь пригласить на свидание. От такого внимания ей хотелось спрятаться под стол и оттуда рассказывать про азот и алюминий. Пока Юи рассчитывала сколько зеленой жидкости нужно добавить, Канато подавал ей следующий реактив. Надеясь, что он знает что делает, она продолжала смешивать. Вскоре жидкость начала шипеть и пузыриться. — Канато-кун, почему оно так только у нас делает? — настороженно спросила Комори. — Тедди, как думаешь Юи-чан добавила что-то не то? — Канато-кун, ты давал мне не те реактивы. — Испуганно прошептала вампирша. — Тедди в них не разбирается. А что у нас получилось? — Всем покинуть кабинет! — скомандовала Хаякава-сенсей, заметив проблему. БАБАХ!!! Весь класс тут же выбежал в коридор. Кабинет химии был разрушен. Окна разбились. По стенам поползли трещины. С потолка посыпалась штукатурка. — С-сакамаки, К-комори, — учительница отошла от шока и испуга и посмотрела Канато и Юи, которые с ног до головы были в чем-то черном. — Вы в порядке? — дождавшись положительных кивков, она продолжила. — Тогда к директору. Не знаю что с вами делать. Следующие полчаса директор выпытывал у виновников погрома в кабинете химии что же все-таки произошло. Из их рассказа он ничего не понял так как, говорили они одновременно. Один валил все на плюшевого медведя, а вторая лепетала что-то неразборчивое. А чуть позже в директорский кабинет врывается очень-очень злой, хотя нет, не злой, а бешеный Рейджи, до которого быстро долетела информация. Естественно, новость о том, что какое-то время он не сможет посещать свой любимый предмет его сильно расстроила. Поэтому еще где-то час он, не стесняясь, а может и вообще не замечая, спрятавшегося от греха подальше под столом, директора, отчитывал и кричал на младшего брата и бестолковую блондинку, которые пятились в противоположную от него сторону, самыми «культурными» словами. Канато даже закрыл уши Тедди. Бедный директор уже не хотел никаких объяснений, он мечтал побыстрее спровадить отсюда эту семейку. Напоследок Рейджи пообещал завалить этих двоих домашней работой. Когда они наконец-то ушли, наверное, поседевший директор школы вздохнул спокойно. Всю дорогу до дома в салоне лимузина висело напряжение. Все сидели молча, боясь потревожить еще не остывшего Рейджи, от которого, кстати, досталось и Аято за то, что он подпортил психику учителю истории. На что тот ответил, что не виноват. *** Темная прохладная ночь вступила в свои права. Страшные мутные тучи поглотили королеву ночи — луну и ее маленьких верных подданных — звезды. В закрытое окно барабанил дождь. В такую погоду даже летучие мышки не порхали за стеклом. В комнате, которая была в розовых оттенках, горел, по мнению девушки, слишком яркий свет. «А раньше он не казался таким ярким… Впрочем, сейчас главное быстро переодеться и заснуть» Но этим планам было не суждено сбыться. Стоило Юи расстегнуть маленькие перламутровые пуговки на почерневшей после химических опытов блузке, как в миллиметре от ее уха прозвучал бархатный и в то же время пугающий голос. — Бли-инчи-ик, если ты решила меня соблазнить, продолжай в том же духе. — Улыбнулся вампир. — У тебя неплохо получается. — Продолжил он, приближаясь к тонкой шейке. — А-Аято-кун, — она тут же повернулась к нему лицом и отошла на пару шагов, наспех застегивая блузку обратно, — что ты здесь делаешь? Третьему Сакамаки эти, на его взгляд, неправильные действия девушки пришлись не по душе. Он снова начал подходить ближе, она снова начала отходить дальше. Только вот бесконечно пятиться назад было невозможно. Уперевшись спиной в холодную стенку, Юи с опаской смотрела на зеленоглазого. Он загородил ей пути для побега, подперев руками с обеих сторон. — Помнится мы не договорили. Сбежать решила от своего господина, а, Блинчик? — Аято-кун, давай поговорим когда я вернусь, а сегодня я собираюсь спать. — Попросила Комори, пытаясь чуть подвинуть вампира. — Блинчик, я что-то не понял, ты, что отказываешься говорить со своим господином? — она догадывалась, что так будет. Вот он начинает злиться, совершенно на пустом месте. Юи не переживает, потому что все идет по обычному сценарию. Все как обычно. — А если накажу? — вот сейчас он ее укусит. После она помучается две три минуты и потеряет сознание. И уже до завтра ее точно трогать никто не будет. Вот только у Аято на нее сегодня совсем другие планы. Подхватив и перекинув через плечо легкую, как перышко, девушку, старший из тройняшек куда-то переместился. Спустя мгновение они оказались в лишенной всякого освещения комнате. Без неприятно-яркого света глазам Комори, как и глазам парня, стало гораздо приятнее. Сильные руки третьего Сакамаки все-таки отпустили ее и теперь она твердо стояла на своих двоих. Стоило ее ногам коснуться холодного мраморного пола, она вспомнила, что успела разуться, и сейчас стоит босиком. Юи хотела рассмотреть комнату, куда ее притащили, но единственное что было видно в непроглядной темноте это два ярких огонька кислотного цвета, которые внимательно следили за тем как вампирша пыталась разглядеть хоть что-нибудь. Несмотря на то, что мрак этого места не позволял ничего увидеть, девушка, нащупывая босыми ногами холод мрамора, продвинулась на пару шажков вперед. Запах здесь был приятным. Пахло свежестью, немного шоколадом и… Чем-то еще. Неожиданно сверкнувшая синеватым светом, молния осветила помещение. Первое что бросилось в глаза это большое окно, которое было покрыто множеством капелек, и темно-красные шторы. Повернув голову чуть влево, можно увидеть резную, широкую кровать с такими же темно-красными покрывалами. По обе стороны от нее находились прикроватные тумбочки, на которых стояло по светильнику. Возле кровати, тоже по обеим сторонам, лежали махровые коврики. В противоположной стороне большой шкаф, комод, письменный стол. Так как молния не вечна, в спальне снова сделалось темно и заметить, стоящую у той же стены, железную деву Комори не успела, что, наверное, к лучшему. По спине вампирши прошелся холодок, а следом табун мурашек. И тут она осознала, что на ней почему-то нет блузки, а чьи-то настойчивые руки почти расправились с застежкой лифчика. Поняв, что ее зачем-то раздевают, Юи дернулась и обернулась лицом к парню, в зеленых глазах которого появился какой-то нехороший огонек. — Аято-кун, что ты делаешь? — А ты еще не поняла, а, Блинчик? Позволяешь себя кусать всем подряд… разнесла кабинет химии… Бросаешь меня на целую неделю… Не слушаешься своего господина… — Перечислял все ее промахи Аято, в которых она почти не виновата. Медленно приближался к ней, улыбаясь улыбкой садиста. — Кого-то надо наказать, Блинчик. Та, окутываясь пока еще легким страхом, стала отступать назад, пока не споткнулась и не упала на что-то мягкое. Прохладные простыни соприкоснулись с теплой кожей. Он навис сверху, смотря в расширившиеся кроваво-красные глаза своей жертвы. — Аято-кун, пожалуйста не надо, — испуганно пропищала Комори. — Опять споришь с господином. С этими словами зеленоглазый немного наклонился и она почувствовала у себя на шеи его холодное дыхание. Острые клыки впились в мягкую плоть. Пока она предпринимала безуспешные попытки отстранить вампира, упираясь в него тонкими ручками, одна его рука незаметно залезла под спину Юи и все-таки расправилась с застежкой. Сделав еще пару глотков, он оторвался и стянул с нее, мешающий и закрывающий весь обзор, лифчик. Прекратив отталкивать ухмыляющегося парня, Юи поспешила прикрыть себя. Щеки приобрели пунцовый оттенок. — Аято-кун, отпусти меня… Пожалуйста. — Блинчик, не нервируй меня, — прорычав ей на ухо эту фразу, он разместил ее руки над головой, чтобы не мешались, но пока не отпускал. — Сегодня ты станешь моей… — Прошептав, зеленоглазый прикусил мочку ее уха, от чего она томно вздохнула, прикрывая глаза. — Не надо, Аято-кун… Я не хочу… Прошу… Не сейчас… — Юи жалобно на него посмотрела, надеясь, что он передумает. — Нет, Блинчик, господин хочет сейчас, — третий Сакамаки языком провел влажную дорожку от шеи до груди, а Комори сдерживала, рвущийся наружу, стон. Заметив это, вампир провел языком вокруг одного соска и слегка прикусил его, сжимая рукой вторую грудь. На сей раз она не выдержала и издала полувздох-полустон, выгибаясь в спине. Поцелуями Аято спускался ниже по плоскому животику. Парень уже не видел необходимости держать ее руки, поэтому спокойно избавлял свою жертву от школьной юбки. После чего она снова начала возражать. — Нет! Отпусти! Прошу, Аято-кун… — Нет, Блинчик, поздно! Надо было сразу слушать своего господина. Тут грохотнул гром, сопровождаемый молнией, и Юи заметила, что на нем уже тоже нет верхней части одежды. «Когда он успел?..» Юбка совершила успешный полет до пола, приземлившись недалеко от остальной одежды. Зеленоглазый провел одной рукой по бедру девушки. Затем, снова вернулся к верхней половине Юи, припадая к приоткрытым устам. Старший из тройняшек жадно целовал розовые сладкие губки, проникая внутрь и встречаясь своим языком с чужим. Разворачиваются боевые действия. Тонкие ручки Юи легли на плечи этого наглого вампира, прижавшись к нему. Вскоре стало не хватать воздуха. Пришлось на время завершить сие действие. Пока Комори приводила в норму дыхание, парень намеревался снять с нее последнюю часть гардероба, зацепив пальцами край трусиков и протянув их вниз. Только вампирша тут же среагировала и сдвинула ноги вместе. Не ожидая этого, Аято непонимающе смотрит на снова напуганную жертву. Она ведь только что сама обнимала его и отвечала на поцелуй, а сейчас опять сопротивляется? Третий Сакамаки устало вздохнул. Некоторые ее действия ему порядком надоели. Ведь если она будет напрягаться из-за каждого следующего действия, то он не скоро сможет получить ее всю. — Блинчик! Ляж смирно и раздвинь свои соблазнительные ножки, — шепчет он ей на ушко, от чего та больше краснеет. Хочет попросить его остановиться, но вместо этого лишь качает головой, что означает «нет». — Ладно, я сам. — Сказав это, зеленоглазый порвал на ней трусики и развел тонкие ножки в разные стороны. Лицо девушки можно было перепутать с помидорчиком, потому что сейчас она лежит перед парнем абсолютно голая. А тот, ухмыльнувшись, опустился к интимному месту блондинки и провел языком. Еще один несмелый стон с ее стороны. Теплый язык раздвинул розовые складочки и проник внутрь. До ушей вампира доносились сладкие стоны. Его красные, торчащие во все стороны, волосы щекотали внутреннюю часть ее бедра. Надеясь, что девушка больше не планирует сопротивляться, красноволосый решил преступить к главному. Но, когда он избавился от штанов и трусов, а в это время помещение так некстати озарила яркая вспышка, и Юи увидела как возбужден ее господин, вся ее расслабленность сразу улетучилась. Разум вернулся на место и Комори тут же отползла на другой край огромной кровати. — Так, Блинчик! Ну-ка вернись на место! Я, значит, стараюсь расслабить ее, а она тут убегает! — пришлось Аято догонять свою «собственность». — Аято-кун… — Уже со слезами сказала она. — Пожалуйста… Отпусти меня. Я не готова! Третий Сакамаки встал с кровати, подошел к шкафу, открыл его, что-то достал и вернулся к всхлипывающей девушке. Краем одеяла он вытер капельки на испуганных глазах и пристегнул запястья Юи наручниками к изголовью кровати. — Все! Теперь не убежишь! — сказал он, продолжая то, что начал, и нежно поцеловал ее. — Блинчик, не сопротивляйся, расслабься. Тебе понравится, — Юи закрыла глаза, ожидая своей участи. Аято удобно устроился между ног блондинки, потерся твердой плотью о промежность и резко вошел. Юи испуганно дернулась, глаза распахнулись, по щекам покатились две слезинки, а по бедру потекла струйка крови. В комнате раздался крик боли. — Успокойся. Скоро привыкнешь, — говорил он, нежно поглаживая плоский животик Комори. Немного подождав пока она привыкнет к новым ощущениям, он продолжил, уже отцепив наручники. Сначала были медленные аккуратные толчки. Вампир с кислотными очами никуда не торопился. Он уже покрывал ее заплаканное личико поцелуями. Ее хрупкие пальчики сжимали шелковистую простынь. Позже девушка уже окончательно успокоилась, а зеленоглазый начал ускоряться. Юи потихоньку двигалась ему на встречу, постанывая от удовольствия. Обоим ночь показалась долгой. За несколько часов они сменили несколько поз. Толчки внутри Юи становились то грубоватыми и глубокими, то плавными. Под конец Аято вернул Комори в исходное положение. Движения стали жестче и вскоре внутри вампирши приятно разлилась теплая жидкость. — Эй, Блинчик, смотри! Уже рассвет! — довольно улыбается парень, ложась рядом с ней и обнимая ее. «Рассвет… Уже все закончилось…» — Спокойно вздыхает. — «Он… Такой милый когда довольный», — отмечает Комори. — «Но он совсем не милый! Ему было все ровно, что я не хочу… Его не волновали мои чувства… Он просто получил что хотел, поэтому довольный. Я все-таки не смогу здесь жить. Я этого не выдержу!.. Возможно это правильное решение — отсюда надо выбираться!» — Юи приняла важное решение, которое кардинально изменит ее будущее. Правда пока не известно в какую сторону. На этой мысли тяжелые веки закрылись, а сама Юи Комори наконец-то отправилась в царство Морфея.