Незримая связь.

      Тихо потрескивали дрова в старинном камине, наполняя комнату приятным живительным теплом. Что холодным январским вечером в промёрзших слизеринских подземельях являлось особенно актуальным. Уставленные книжными шкафами стены тонули в уютном полумраке, который едва ли могло разогнать дрожащее пламя одинокой свечи на журнальном столике.       Но двое, что расположились в мягких креслах напротив, совершенно не ощущали всей прелести окружающей их обстановки. Напряжение между ними, казалось, можно резать ножом. С трудом верилось, что прошла уже неделя, как знаменитый Гарри Поттер вынуждено поселился в покоях не менее знаменитого мастера зелий. Причиной столь неприятного для обоих события являлось то, что с недавних пор они не могли отойти друг от друга дальше пары метров. Как и почему это случилось выяснить так и не удалось. Поттер не мог вспомнить, что происходило накануне, так как безбожно надрался в компании какой-то красотки, имя которой даже не удосужился спросить. Он, наверное, с огромным стыдом вспоминал бы то далеко не прекрасное утро после грандиозной попойки, но к счастью для себя так и не успел до конца протрезветь.       Проснулся Гарри от того, что кто-то яростно тряс его за плечо, отчего и без того зыбкая реальность закрутилась вокруг с утроенной скоростью. — Охренел? Отвали, меня сейчас стошнит, — простонал он, обращаясь, как думал, к Рону. Однако, через силу подняв веки, гриффиндорец понял, как фатально ошибался. Рядом на довольно широком ложе обнаружился взбешённый до крайности Северус Снейп, одетый лишь в ночную пижаму цвета кофе с молоком. — Извольте объясниться, молодой человек, — злобно сверкая антрацитами глаз, прошипел тот, угрожающе нависнув над незваным гостем. — А, Снейп. Забавно, а я думал у вас даже трусы чёрные, — сонным голосом пробормотал Гарри, отворачиваясь к стене и плотнее закутываясь в одеяло с явным намерением вернуться обратно в объятия Морфея. — Поттер! Ты зарываешься! — прорычал Северус, резко разворачивая безвольное гриффиндорское тело к себе лицом. — Что ты забыл в моей кровати?! Отвечай немедленно! — Вы не могли бы кричать потише, — недовольно попросил тот, потирая виски, — башка раскалывается. И с каких это пор эта кровать ваша? Шли бы вы к себе, а то, что люди подумают.       Пока Снейп хватал ртом воздух, шокированный столь вопиющей наглостью, Поттер успел благополучно заснуть. — Это уже все границы переходит! — возмутился профессор, нашаривая под подушкой волшебную палочку. Подчиняясь воле мага, тело гриффиндорца плавно поплыло по воздуху в сторону ванной комнаты.       Гарри поёжился, вспоминая не самые приятные ощущения от купания в ледяной воде. С тех пор прошло семь дней, а последствия неизвестного проклятия снять так и не удалось. Из-за столь незначительного, хоть и неприятного происшествия запираться у себя в подземельях и ломать учебный план профессор не собирался. Отчего Снейп с Поттером вынуждены были везде ходить вместе. Ни тот ни другой особого восторга, мягко говоря, от этого не испытывали. Но оба являлись достаточно взрослыми, чтобы прятать эмоции за маской холодной отстранённости. Столь нехарактерный для обычно несдержанного гриффиндорца стиль поведения неимоверно бесил Северуса. Он подозревал, что нахальный мальчишка делал это нарочно, чтобы ещё больше позлить не самого любимого профессора.       Правда же заключалась в том, что это война заставила восемнадцатилетнего парня повзрослеть раньше времени. Гарри порой чувствовал себя глубоким старцем, но дружеская поддержка самых близких людей не давала ему окончательно скатиться в пучину глухой депрессии. К сожалению, общение с друзьями в последнее время сводилось к молчаливому обмену взглядами в Большом Зале и на уроке зельеварения, единственном занятии, которое теперь посещал Поттер. Остальные предметы изучались дистанционно.       Но больше всего в данной ситуации Поттера напрягало полное отсутствие личной жизни. В присутствии профессора как-то не комильфо заниматься самоудовлетворением. Другие же плотские радости такие, как бесконечные романы без обязательств на одну ночь, были и вовсе недоступны. Победитель Тёмного Лорда за прошедшее лето заметно возмужал, раздался в плечах и его и без того немаленькая популярность, особенно у прекрасных дам, возросла вдвое. Эту сторону своей жизни, как самую постыдную тайну, Поттер тщательно скрывал даже от самых близких людей. Сам он в своих похождениях ничего плохого не видел. Рон, конечно, мог бы понять друга, если бы тот официально не считался парнем его сестры.       Гарри, неоднократно пытался разорвать давно изжившие себя отношения, но каждый раз, ругая себя за малодушие, шёл на попятную. Видеть слёзы в прекрасных глазах Джинни, что всегда была ему как сестра, совершенно не хотелось.       Снейп в свою очередь, что бы там окружающие не думали, так же монахом не являлся и привык регулярно удовлетворять естественные сексуальные потребности. Недельное воздержание крайне негативно сказывалось на отнюдь не самом добром характере мастера зелий, добавляя ещё больше сволочизма. Некстати вспомнилось, как вчера он в порыве гнева снял баллы с собственного факультета. И то, что Малфой всего лишь мелкий, самовлюблённый, напыщенный засранец, его, Северуса, не оправдывало. — Так дальше продолжаться не может, — отложив наполовину проверенные эссе, решительно произнёс Северус. — Поттер! Хорош ерундой заниматься! — Мистер Поттер, если позволите, — с нажимом поправил тот, заложив пальцем страницу в учебнике по трансфигурации. — Не позволю. Не дорос ещё, — отрезал профессор, которому уже до чёртиков надоели все эти реверансы — Собирайся, мы отправляемся в одно очень интересное место. Но вначале ты мне дашь непреложный обет о неразглашении факта пребывания там моей сиятельной персоны сегодня, а так же во все последующие разы. — Это с какого перепуга? — приподняв бровь совсем по-Снейповски поинтересовался Гарри, складывая руки на груди. — Скажем так, — с ухмылкой вкрадчиво произнёс Северус, — ты ведь не хочешь, чтобы некоторые нелицеприятные моменты твоей биографии, мистер Поттер, стали известны широкой общественности? — Вы блефуете, — нахмурился Гарри. — Может, блефую, а может, и нет, — непроницаемо чёрные глаза Северуса полыхнули дьявольским огнём. — Ты не знаешь этого наверняка. В любом случае газетчики с радостью ухватятся даже за самую невероятную историю, поведанную уважаемым профессором. — Это грязный шантаж, мистер Снейп, — с лёгкой ехидцей заметил гриффиндорец. — А как же подкуп? — А подкуп будет позже, — пообещал тот, — если согласишься.       Гарри крайне заинтриговало, в какое это место собрался наведаться зельевар, что для его посещения требуется непреложный обет. Так что он просто кивнул головой.