анонимная переписка

Июль. Жаркие лучи солнца проникают в квартиру Нама, которую он купил совсем недавно. Здесь и кучи одежды на полу, награды, обвёрнуты толстым слоем целлофана, коробки с мебелью, которые ещё нужно сконструировать, следуя инструкции. В общем, всего навалом, но парень совсем не спешит разобраться в этом хламе, не говоря уже о его личной жизни. Будильник громко играет на телефоне прямо около уха Кима, но ему даже лень выключить этот ужасный надоедливый мотив мелодии, которая звучит. Какой день он валяется в кровати без дела, без мыслей, без Ким Сокджина. То ли он себя винит, то ли юношу, Намджун и сам пока не понял. Господи, как же ему сейчас сложно. Как-будто всё, что у него было, вмиг пропало, по щелчку, но ведь…у него есть всё, о чём он…желал? Всё? Иногда кажется, что без одной песчинки грудка песка теряет свою массу, хотя, совсем незначительную, но теряет, теряет свою суть. Песок в его небольших количествах кочует по дну водоёма или по поверхности берега, находит новое место, пробует чужие ноги или камни и снова кочует. Ему не нравится, он ищет что-то новое, что-то подходящее. Но для того, чтобы найти, нужно ему держаться всеми песчинками вместе, нельзя рассыпаться и расплываться. Не зря время сравнивают с песком, ибо, если время будет течь не так, как установлено Вселенной, что тогда Вселенная, если не может держать воедино человеческие жизни, которые кочуют, как песок? Солнце уже начинает надоедать своим присутствием в жизни парня. Тот переворачивается на живот и утыкается лицом в белоснежного цвета подушку. Тихо шипит, глубоко вздыхает, нужно хоть раз за эту неделю показаться свету, но он так не хочет. У него совсем нету желания выходить на улицу, чтобы не встречать фантомы совсем недавно пережитых событий. Снова видеть призрачное лицо Сокджина на улицах Сеула. Зачем ему вспоминать и видеть воображаемый силуэт человека, которого он обидел. Вряд-ли юноша простит себя когда-то, но и для смелых решений и действий он ещё не готов. В комнате раздаётся звук телефонного звонка. Намджун нехотя тянется за айфоном, который лежит на тумбочке около кровати. Он лёг на бок и прислонил телефон к уху, засунув одну из рук под подушку. Ему позвонил младший, Тэхён. Тот начал твердить о вреде проведения всего свободного времени в постели. Какой раз Ким это слышал от братца, не сосчитать. За последние несколько недель юноша уже и забыл, что такое вечеринки, тусовки у бассейна и танцы на барных стойках в клубах. Он вроде-как и скучал, но в тоже время ему было лень банально приготовить себе завтрак, поэтому время от времени Чонгук навещал брата своего возлюбленного, дабы хоть как-то того накормить. Чон отменно готовит, хоть его навыки начинали развиваться с картошки, которая вечно липла ко дну тарелок. Но и сам парень был не простой. Он хоть и готовил для Нама, но не по зову сердца, он не был добр к Намджуну, иногда его даже презирал. Всё, что он делал, было из-за Тэ. Тот попросил его и награждал после очень сладко, своим телом. Поэтому, хотел Чон или нет готовить Джуну, ему приходилось, ради статуса в отношениях, ради хорошего секса. — Сегодня Чон-и не придёт к тебе, — грубым голосом говорил Тэхён. — Так он уже два дня не приходил, что мне есть то? — возмутился Намджун. — Придёшь сегодня в «Miracle», там и поешь. — Тэ сделал небольшую паузу, — Ты уже начинаешь раздражать своим поведением, Нам, — фыркнул младший и отключился. «Miracle» — самый раскрученный клуб в Сеуле, и, конечно же, обязательный для посещения каждого живущего в этом городе, да и не только. Кимы просто обожают это заведение — там красивые девушки и парни, танцующие на шестах, отменные напитки в баре и зажигательная музыка, лучшие диджеи Кореи выступают там. Намджун понимает, что если он так и дальше будет лежать на одном месте и хандрить, рано или поздно он впадёт в глубокую депрессию. На носу тур по стране, а он наматывает сопли на кулак. Нехотя Джун скидывает с себя белоснежное одеяло на пол, садится на край кровати и тянется к тумбочке, чтобы положить телефон. Парень встаёт на ноги чуть пошатывается, но идти может. После такого длительного времяпровождения на одном месте и пролежни могут быть, но у Нама тело инородного происхождения. Он доползает к ванной комнате, подходит к зеркалу над умывальником. — Вау, классные синяки под глазами и уставший вид, Ким Намджун, как-будто ты не месяц лежал в кровати, а работал на заводе, не высыпаясь после, — юноша накрыл ладонью своё лицо и склонился над раковиной, открывая другой рукой тёплую воду. Он оторвал руку от лица и преподнёс её к струе, набирая в ладони жидкость. Брызнув себе ею в лицо, парень начал нежно потирать кожу лица, а затем обильно обмыл его снова и снова. Предав себе божеский вид и почистив зубы, Нам справил малую нужду и пополз в гостиную. В кучах самой разной брендовой одежды он находит свои любимые джинсы, бордовую футболку с какими-то надписями на корейском. Парень одевается, забирает телефон и рюкзак, куда кидает ключи от квартиры, бутылку воды и кошелёк. Надевая очки, Нам красуется пару минут около зеркала, подмигивает себе и выдвигается в подъезд. Улица. Намджун проходит мимо входа в центральный парк. Он резко останавливается, его взгляд застывает на одной из лавочек около фонтана. Он щуриться и кое-что вспоминает. Вмиг всё вокруг застывает, движется лишь призрачная картинка перед глазами. Такое родное сердцу личико, такой жаркий летний денёк.

***

— Ты что, серьёзно хочешь петь в закрытых клубах? У тебя такой прекрасный голос, может, ты подашься в наше агентство, м? — Нам улыбался всеми зубами, оглядывая милое личико Сокджина. Джин ухмыльнулся и отвёл глаза от парня, сидящего напротив и так жадно рассматривая его изгибы лица. Он был смущён. Ему нравился Джун, очень нравился, но тот не мог перестать делать вид будто они…просто друзья. Ему казалось, что старший к нему так добродушен только из-за того, что разглядел в нём талант, который нельзя пропустить мимо ушей, а Сокджин пел прекрасно. Они совсем недавно начали общаться, а младший уже не мог ровно дышать, когда его прожигает взгляд предмета обожания. Кажется, он влюблялся в него всё сильнее с каждым его вдохом и выдохом. Ким закусил нижнюю губу и попросил Джина повернуться к нему. — Я не уверен, что ты вытерпишь практически каждый день видеть меня в агентстве… — как-то поникше ответил юноша. — Да что ты за глупости говоришь, — рассмеялся Нам, он повернул личико Джина к своему, нежно касаясь его изящного подбородка, — я буду только рад видеть приятное лицо немного чаще обычного, — он искренне улыбнулся. Ким Сокджин до конца не понимал: либо то, как ведёт себя Джун — нелепый флирт, либо тот тоже что-то питает к первому. Конечно, парень больше склонялся ко второму варианту. Все мы хотим любить, но больше всего мы хотим быть любимыми. Порой случается взаимная любовь, порой нет. Но мы ждём, мы желаем, мы делаем всё. Иногда этого достаточно, а бывает так, что слишком, возможно, в некоторых ситуациях этого чересчур мало. Каждый старается в меру своих сил и возможностей, но для того, чтобы добиться любви человека, иногда нужно всё пустить на самотёк. Если вы не подходите друг другу, то никогда не сможете быть вместе, как ни старайся. Джин продолжал надеяться, хоть и не показывал этого. Он любил, хоть и не хотел признавать это.

***

— Как меня вообще угораздило пойти этой блядской дорогой.? — Намджун тихо ругал себя. Он резким рывком продолжил идти по тропе, стараясь не рассматриваться по сторонам, чтобы снова не словить один из многих флэшбеков. Опустив голову, Ким смотрел под ноги прямо по линии, вдоль которой он шёл. Парень размышлял над тем, каково было Джину в тот момент, до того, как всё случилось. Тот вроде-как выглядел счастливым. Всё же лучше, чем в последний раз, когда они виделись. Ускоряя шаг, юноша натыкается на какого-то парня, медленно поднимая глаза, его сердце начинает быстро сокращаться. Такой знакомой силуэт, кажется. — Слышь, смотри, куда плетёшься, — грубым голосом откинул парень, стоящий напротив Нама. Показалось. — Ты ведь видел, что я опустил глаза, обойти не смог? — Джун ударил того плечом и обошёл его. Он сделал «рукалицо» и начал тихо шипеть. На секунду ему показалось, что это Ким Сокджин, кажется, тот начинает сходить с ума. Подняв взгляд, чтобы снова ни в кого не врезаться, он посмотрел на витрину магазина, где продаются зонтики. То что случилось с Намом там похоже на романтическую историю. Тогда шёл проливной дождь, это было, кажется, недели три назад. Что-то зацепило юношу в этом месте и он остановился, разглядывая табличку на дверцах шопа «сдаётся в аренду».

***

На улице ни души, вот только Кимов угораздило выйти на прогулку под тёмными тучами. Когда начался дождь, они добежали до ближайшего магазина и спрятались под его крышей. Магазин был ещё открыт. В нём продавались зонты на любой вкус и цвет. Нам решил прикупить два. С самодовольным выражением лица, он вручил один зонт Сокджину, за что тот его поблагодарил. — Ты уверен, что в такой ливень нам поможет очелыш? — Джин приподнял одну бровь, глядя в глаза предмету воздыхания, стоящему напротив. — Что за слова из прошлого века? Очелыш? Что? — Нам начал заходиться смехом, который вскоре подхватил Ким Сокджин. Они застыли в ожидании солнца. Джун изредка поглядывал на рядом стоящего парня, а тот в свою очередь это подмечал и мило усмехался. На улице скопление дождевой воды превращалось в огромные лужи. Всматриваясь вдаль улицы, Ким не заметил приближение машины. Нам быстрым взмахом руки открыл зонт и закрыл им Джина. В итоге юноша промок до косточек, а у младшего намокла только обувь. Намджун закрыл зонтик и улыбнулся, смотря куда-то в сторону. — Я, конечно, понимаю, геройство — дело великое, но ты промок, — юноша подошёл ближе и начал нащупывать мокрую одежду, — давай ко мне, я здесь неподалёку живу, дам тебе сменку. — Не стоит нам сейчас переться к тебе под дождём, я промок ради тебя, малец, — Нам пошатал головой и выпрямился в спине. Джин зашёлся смехом. Он разулся и взял в левую руку свою обувь. Джун последовал примеру младшего. Они открыли зонтики и быстрым шагом направились к дому Кима. Тёплая водица омывала их голые пятки, а дождь так и не прекращался. Волшебная атмосфера, хотя бы из-за того, что они были одни на улице, погружены в свой разговор в своём маленьком мирке Кимов.

***

Вмиг призраки прошлого растворились во времени и пространстве. Кима кто-то звал. Парень развернулся на доносящийся к нему знакомый голос. Это был Мин Юнги, известный как «Шуга». Очень талантливый парень, вместе с Намом выступает в одном реп-лайне. Он подбежал к Киму и пожал тому руку. — На сообщения не отвечаешь, трубку не берёшь, знаешь, мы все переживаем, но я рад, что хоть на улице тебя встретил, — улыбнулся человек, который никогда не улыбается. — Да, я тоже рад тебя видеть, Юнги, ты…куда-то идёшь? — Нам хотел как можно быстрее уйти от разговора, он хотел побыть со своими мыслями наедине. — На встречу к одной красотке, — он подмигнул Джуну, — а вообще, я хотел тебе сказать, что у нас новенький в агентстве, голос хороший и лицо смазливое, не мой типаж, но всё же он много денег принесёт директору, — Мин говорил медленно и уверенно. — Новый кто? Как его зовут? — Нам выпучил глаза и прикусил губу. — Ким Сокджин, — ответил Юнги. Ким Намджун слегка пошатал головой и выдавил улыбку. Он похлопал Мина по спине и попрощался. Направляясь по злополучной тропе флэшбеков, Нам начал думать о том дне, когда он впервые побывал в квартире Джина. Там пахло ванилью, он до сих пор отчётливо помнит тот запах, он не хочет забывать это аромат. Просторная, светлая комната младшего, большая кровать и картины на стенах, комод в разных ароматических свечах, огромные окна с видом на пол-Сеула. Парень помнит те сладкие прикосновения, помнит их долгие и тягучие поцелуи, всё помнит и не хочет забывать. Что-то вдруг распирает его грудь, ему тяжело дышать. — Что…слёзы, но почему? — парень вытирает капли влаги со своего лица. Нам разбит. Ему плохо осознавать то, что он потерял единственного, кто ему смог принести столько счастья и радости за такой короткий период времени. Того, кто разжигал в нём неистовое пламя страсти и похоти. Того, кто своей улыбкой мог сделать его день. Юноша садиться на ближайшую лавку и кладёт ладони на лицо, почти полностью его закрывая. Он шипит, что-то тихо бурчит себе под нос. Звонок. — Да, алло, — спокойным тоном говорит Джун. — Ты ещё долго, тебя тут заждались! — весело восклицал Тэхён. — Я почти пришёл, не хотел брать такси, — Намджун отключился, прежде ТэТэ успел что-то сказать. Он встал с лавочки и, засунув руки в передние карманы джинс, опустил голову и направился в сторону клуба.

***

Джин легонько толкнул Нама на его же кровать. Нависая над парнем, он слегка приблизился к его лицу и резко остановился. Джун наблюдал за младшим, пока тот не начал расстёгивать пуговицы на его полосатой рубашке. Он схватил его руки и отстранился от него. Джин сел на край кровати, полны замешательства были его глаза, пока Ким, который сидел совсем рядом, опустив взгляд, не начал говорить. — Нет, я так не могу, я…я не такой, понимаешь? — что-то кололо у Нама в груди от таких слов. Он врал самому себе. Он боялся самого себя. Он избегал себя. — Нам-и, ты чего.? — Джин положил руку на плечо старшего и провёл ею к волосам. — Нет, это не правильно, — Джун подорвался с кровати и отошёл на метр от неё, — тебе нужно уходить, так продолжаться больше не может, — он посмотрел прямо в глаза юноши, который еле сдерживал слёзы. — Ты…хочешь это прекратить? Да я тебе хоть на секунду нравился? — парень сорвался на крик, — Нет, не говори мне, что я тебе не нравился, не лги мне. Он вскочил и быстро покинул квартиру парня. Джун упал на колени перед кроватью, его взгляд опустел, а руки невольно подрагивали.

***

Ким Намджун шёл так быстро, как мог. Его голова была переполнена ошибками, которые он допустил. Это касалось не только личных отношений, а и многого другого. Он корил себя за каждую, даже самую мельчайшую. Глаза его слезились, а ноги немели. Казалось, что он сейчас упадёт. Пошатываясь под палящим солнцем, юноша ловил на себе взгляды, полны самых разных эмоций. Как же ему сейчас хотелось бездонных, карих глаз Сокджина. Он был готов поверить в Бога, лишь бы тот послал ему прощение за раскаяние. Да, он признал, что был слаб, и позволил этой слабости стать между ним и Кимом. Джун боялся, что всё слишком прекрасное вмиг оборвётся, он не хотел делать больно себе, но вместо этого Нам принёс много боли в жизнь Джина, человека, который заслужил на это меньше всего. Тяжелые мысли скоротали время, за которое Ким уже дошёл до клуба. При входе запросили его карточку посетителя. Уже оказавшись внутри, парень начал искать глазами своего ненаглядного братца и его пассию. На шестах молодые девицы вытанцовывали танцы страсти, а молодые мальчики в чересчур открытых костюмах разносили дорогие коктейли и флиртовали со всеми подряд. Около барной стойки виднелись две макушки — светлая и тёмная. Джун подошёл ближе и увидел Тэхёна, который впивался зубами в шею Чонгука. Не одно из самых завораживающих зрелищ, но парням, видимо, было хорошо так проводить время. Намджун захотел выпить и подождать, пока его братец напьётся гомо-крови. Он заказал напиток «Кровавая Мэри», его любимый, потому что там есть хороший процент водки. Юноша попивал свой коктейль, таращись на двух влюблённых и тихо вздыхал, пока ему ударял алкоголь в голову. Заказав ещё один стаканчик, он уже решил подойти к двум вплотную. — Ох, брат! — оторвавшись от нежной кожи Чона, воскликнул Тэ, — Мы тебя тут заждались! — Да… — фыркнул Чонгук и ближе приблизился к своему предмету обожания. — Вам и без меня здесь не скучно, как я уже заметил, — он преподнёс напиток ко рту, как вдруг его с силой вырвал Ким Тэ и поставил на барную стойку, — ты чего? — Нужно поговорить, — серьёзным тоном произнёс младший брат. Тэхён вырвался из крепких рук Гука и, поманив пальцем за собой, направился с Намджуном в мужской туалет заведения. Когда они зашли в небольшое помещение, ТэТэ проверил туалетные кабинки, чтобы лишние уши их не слышали. Хорошо, что они пустовали. Тогда он закрыл туалетную комнату изнутри и повернулся к старшему. Нам окинул взглядом уборную пару раз, пока Ким беспокоился об их конфиденциальности.

***

В туалет начали заходить парни разных возрастов: от восемнадцати до двадцати пяти. Ким Нам спрятал телефон, и решил выйти, подождать возле туалета. Прямо перед его носом открывается дверь и немного запыхавшийся тип смотрит на него, а потом переводит взгляд и оглядывает присутствующих. Намджун оглядел того с ног до головы. Его широкие плечи закрывали теплая вязаная кофта в бело-синий ромб, черная футболка с яркой птицей, джинсовые серые бриджи и такие же кеды с золотыми тиграми. Он не успел выйти из состояния «о господи, почему ты так красив?», как этот парень начал трясти его за руку. Он потянул Нама обратно в клуб. — Эй! Отпусти, парень, успокойся. — тот выдернул свою руку и недовольно уставился тому в глаза. — Реп Монстер? — тот тяжело выдохнул, — Неожиданно, что вы сюда пришли. Можно автограф? У Намджуна внутри будто что-то оборвалось. Свежий холодок пробежал по телу. Он не понимал, как парень догадался, что он тот самый лидер реп-лайна. Прикрыв лицо рукой, он уставился на пол. Нам смышленый парень, и, сопоставив факты, он понял, что здесь происходит. Автобусная остановка, анонимный чат, агентство, клуб — это всё был он. Этот юноша, который сейчас стоит перед ним и просит автограф. — Ты никого не узнаешь? Помимо моей карьеры… — он поднял глаза на темноволосого. Тот прищурился и открыл рот. — Ты тот парень, который смеялся надо мной в маршрутке, и… кажется я видел тебя раньше в агентстве, но до того, как мой друг сказал, что ты лидер, я даже не подозревал, — он мило улыбнулся. — Ну и дурак же ты, — фыркнул Джун, — ты обещал, что покоришь меня своей готовкой, — он ехидно улыбнулся. И правда, ещё с момента знакомства, он говорил о том, что умеет отлично готовить. Только они оба знали об этом. Юноша свел брови от непонимания, но к этой дурашке всё же дошло. Он улыбнулся Киму и представился, пожимая его большую руку. — Ким Намджун, — улыбнулся Нам, и его ямочки вновь покорили сердце.

***

— Блять, ты меня слушаешь вообще, Нам, издеваться решил? — ТэТэ яростно жестикулировал руками. Ким Намджун, уставившись в одну точку, продолжал не слышать парня, пока тот не дёрнул его и не вывел из состояния транса. — Тебе устроить игры с асфиксией? Клянусь, если ты не в состоянии решить свои проблемы с Ким Сокджином, тогда и мои отношения с Чонгуком ничего не стоят, — он явно был зол, — хён, ты должен перед ним извиниться и вернуть всё к прежнему раскладу, должен. Джун поднял опустевший взгляд на брата и положительно кивнул, соглашаясь с каждым его словом. Он развернулся к двери, в которую уже кто-то ломился. Юноша бежал, как в последний раз. Он мчался по светлой улице, иногда врезаясь в людей. Но всё было бессильно, перед его рвением всё вернуть. Капли пота стекали по его бледной коже, а лучи солнца прижигали её. Джун пробежал мимо магазинчика с зонтами, даже не взглянув на него, он больше не желал видеть призраков прошлого. Парень хотел создать новые моменты, которые станут приятным воспоминаниями через какое-то время. Но с кем? С тем, кого он больше не потеряет по собственной глупости. С тем, кто ему полюбился до бабочек в животе. С тем, кого хочется любить и хочется быть им любимым. Нам уже стоял около входа в подъезд, ожидая, пока кто-то из жильцов выйдет или зайдёт вовнутрь. И вот он уже поднимается в лифте на 11 этаж. Его трясёт. Он боится, что скажет что-то не так. Ему страшно, но одновременно так хорошо. Такое состояние души и тела тяжело описать пустыми словами связанными в одно или более предложений. Такое нужно видеть, чувствовать. Слияние положительных и отрицательных чувств взывают бурю в человеке. Зачастую эта буря называется любовью. Ким тихо приоткрыл входную дверь, затем также тихо прокрался в спальную комнату, ожидая там увидеть младшего. Он не прогадал, тот и вправду лежал в своей постели, почти раскрытый, крепко спящий. Нам завороженно глядел на прекрасное спящее тело. Он легонько присел около Сокджина, чтобы не разбудить того. Лёгким взмахом руки, он слегка задел цветок на прикроватной тумбе и тот с грохотом свалился на белый ковёр. Младший медленно перевернулся на бок к Наму, он открыл глаза и взглянул на парня, сидящего в джинсах на его чистом белье. Киму на секунду показалось, что Джин совсем ничего не испытал, увидев его, пока не увидел маленькие слезинки в уголках его карих глаз. — Зачем ты сюда пришёл? — совсем тихим голосом и сквозь всхлипы спросил Ким. — Я хочу извиниться, за то, что тебе наговорил, я полный урод и хочу ответить за свои слова. Я больше не собираюсь делать вид, как-будто у меня всё наладится без тебя. — он положил свою руку на оголённое плечо парня и продолжил таким же спокойным тоном, — У меня никогда ничего не наладиться без тебя, потому что без любомого человека мы по сути никто в этом мире. А причинить боль любимому и вовсе вычёркивает нас из этого мира. Ким Сокджин держался изо всех сил, чтобы не разреветься, он продолжал слушать. Нам сделал небольшую паузу и продолжил. — Джин, я молю у тебя прощение, — юноша сел на колени около кровати, — прости меня. Порой, я не заслуживаю того, что мне присылает Вселенная, но такой подарок, как ты, я не могу проебать. Ты мне дорог. Ты для меня стал буквально всем, чем я жил. Этот месяц я провёл в раздумьях и только сегодня понял, насколько сильно я привязан к тебе нитями судьбы. Я люблю тебя, Ким Сокджин. — он смотрел прямо в глаза парню, — Люблю и никогда не перестану любить. — И я тебя люблю, Ким Намджун, — младший улыбнулся уголками губ, а по его щекам стекали слёзы то ли от радости, то ли от боли. Нам поднялся на ноги и сел на кровать. Ким тоже сел около старшего, на что второй крепко обнял его. — Я так рад, что ты не закрываешь входную дверь, иначе бы мне пришлось её выламывать, — он улыбнулся, на что и Сокджин усмехнулся тоже. Ким отстранился от хёна и, закусив губу, посмотрел на него влюблёнными глазками. Джун мягко зарыл ладонью в тёмные волосы любимого. Он нагнулся к его уху и нежно прошептал: — Я хочу создавать с тобой прекрасные моменты, как этот, например, — тот прикусил мочку уха младшего, от чего он начал потихоньку таять. Джин положил одну руку на шею Нама, а другую на его спину. Он оттягивал голову Кима за волосы, для того, чтобы вкусить больше сладкой кожи в районе шеи, оставляя небольшие красные засосы по всему периметру. В комнате буквально витали нотки интимности и приближающегося великолепного секса. На комоде догорало несколько ароматических свечей, которые переполняли ароматом всё свободное пространство. Хён мягко повалил Кима на постель, продолжая делать тому приятно своими поцелуями. Спускаясь ниже, по оголённому торсу, он провёл влажную дорожку своим горячим язычком. Старший отстранился на доли секунды, чтобы скинуть с себя футболку, а затем и штаны. Вернувшись к разгорячённому телу Джина, он прильнул к тому губами, с каждой своей задержкой дыхания всё опошляя поцелуй, делая его грязным и максимально мокрым. Младший пустил в ход свои опытные ручки. Он начал гладить каменный член через ткань боксёров в крупный горошек. Джун тихо постанывал от таких прикосновений. Он стянул с любимого трусы и принялся расцеловывать каждый сантиметр его паха. Атмосфера в комнате была невероятная. Были слышны тихие стоны и скрип кровати, каждый раз, когда парни меняли положение. После долгих прелюдий, Сокджин буквально начал умолять вставить в него, чтобы наконец станцевать этот танец страсти и похоти. — Господи, как я об этом мечтал, малыш…я так тебя люблю, — Ким не отрывался от тела младшего ни на секунду, — я так тебя хочу. Нам уже не имел сил ждать, он смазал свой член вазелином из тумбы, после начал медленно входить внутрь разгорячённого нутра. Джин выдал первый громкий и протяжный стон, уцепившись за пастельное белье. Шлепки. Укусы. Поцелуи. Казалось, это будет продолжаться вечность, ведь так хорошо и приятно. Намджун ускорился и обнял младшего, крепко сжав его своими большими ладонями. Он нашёптывал разные пошлости на ушко Кима, от чего тот плавился под могучим телом старшего. Меняя позы, любовнички устраивали родео, выжимая из себя все жизненные силы. Они отдавались друг другу будто в последний раз. — Я…я хочу быть с тобой всегда… — еле промолвил Джин, пока по его телу проходили многочисленные разряды. Нам двигался внутри так быстро, как мог, доставляя максимум удовольствия обоим. — Ты будешь со мной всегда, сладкий мой, — ровным тоном ответит Джун, пока его любовь жадно глотал воздух. Сокджин начал вопить имя суженого, чувствуя приближения их общего пика. Нам помогал младшему справиться со стоячим возбуждением своей одной свободной рукой. Они кончили почти одновременно. — Это было превосходно, — Джин, пытаясь отдышатся, показывал свой восторг. Хён прильнул к сладкому губами и слегка покусал их. Он положил руку на руку Кима, и улыбался, глядя тому прямо в глаза, на что тот приблизился совсем вплотную, касаясь пальцами стоп его ноги. — Ты мой, а я твой, — поцеловав влажную макушку парня, прошептал старший. — Я твой, а ты мой.