Это не лечится

Очередной приступ кашля заставил Сережу оторваться от экрана. Олег разошелся так, что, казалось, выкашляет себе все легкие. Разумовский даже поежился. Поразительно: Сережа всегда был слабее здоровьем, лежал с простудой хотя бы раз в сезон, в то время как Олег ходил здоровее некуда — кто бы мог подумать, что после очередной вечерней пробежки тот сляжет вдруг из-за того, что задержался на улице в одной майке. Впрочем, Сереже казалось, что дело вовсе не в переохлаждении. Он грешил на одногруппников Волкова, которые в разгар эпидемии гриппа продолжали ходить на пары и заражать других, игнорируя такую полезную мелочь как медицинская маска вместо того, чтобы отлеживаться дома. Разумовский вновь вздрогнул, когда поток невеселых мыслей прервал очередной приступ кашля. — Мне кажется, что ты умираешь, — наконец-таки произнес Сережа, когда Олег затих. Предполагалось, что фраза была аналогом «я за тебя волнуюсь, между прочим». Закрыв крышку ноутбука, он оценивающим взглядом оглядел Олега, который вновь откинулся на подушки, стараясь отдышаться. — Рановато, — хрипло отозвался тот после паузы. — По крайне мере у меня создается впечатление, что стремишься ты именно к такому результату, учитывая, как активно ты отказываешься от моей помощи второй день. — Если позавчера Сережа еще верил в эти сказки, что Олег лишь слегка простудился, то вчера, когда тот буквально свалился, в скорое и легкое выздоравливание верилось уже не особо. — Само пройдет, — отмахнулся Олег. И потому что спорить сил не было, и потому что прекрасно помнил, что помощь от Сережи чревата последствиями. Например, когда в прошлый раз он попытался отпаивать его какими-то отварами, которые отрыл в интернете, Олег не только не вылечил простуду, но добавил еще и отравление. Или когда он потянул поясницу и Сережа пытался лечить его с помощью геля от высыпаний на коже, пока не нашлась упаковка от тюбика с описанием. Вдобавок ко всему Сережа еще и слишком поздно заметил, что не только использует гель не по назначению, но и что срок годности у него давно вышел. Просто отлежаться было куда безопаснее. — Олег, — Сережа страдальчески выдохнул и закатил глаза. — Само бы оно давно прошло, если бы было обычной простудой. Пожалей хотя бы меня и соседей, они, наверняка, тоже не спят вторые сутки. Что, если это грипп? Воспаление легких? Чума? — он всплеснул руками и лишь после небольшой паузы поинтересовался по делу. — Что там у тебя с температурой, кстати? Олег поерзал под одеялом, достав градусник. — Не смертельно, — ответил он, щурясь. Сережа вновь закатил глаза. Пробормотав что-то про «детский сад», он поднялся и, преодолев разделявшее их в пару метров расстояние, плюхнулся на край кровати, отбирая у Олега градусник. Если первые два дня температура была терпимой, то сейчас был явный перебор. — Ты больной что ли? — уже было гневно начал Сережа, когда увидел отметку на градуснике. — А, ну да, правильно. Обычно при тридцати восьми можно вполне вызывать скорую, — он задумчиво постучал пальцами по краю кровати, прикидывая что-то в уме. Знал бы, что температура так подскочит, то еще бы вчера выбрался в аптеку. — Что у нас дома есть из лекарств? — угрюмо поинтересовался он, и закусил губу, усердно вспоминая. — Целых два пакетика Терафлю. Было. — Было? — Еще вчера выпил. — И это все? — Есть мазь Вишневского, йод и гематоген. Ты хоть иногда заглядываешь в ящик? — прерываясь на кашель, произнес Олег. — Ой, все, хватит сарказма, — скривив недовольную рожу, Сережа накрыл рот Олега ладонью. — Я так задохнусь, у меня нос заложен, — едва-разборчиво тут же прогундосил тот. Сережа обиженно фыркнул, но руку все же убрал. — Я сейчас гляну, что тебе нужно, хорошо? — не собираясь дожидаться, пока поступят возражения, Сережа поднялся и вновь вернулся к ноутбуку, принимаясь активно что-то щелкать на клавиатуре. Олег замер в ожидании. На всякий случай даже скрестил пальцы под одеялом: умереть от попыток Разумовского его вылечить — самая глупая смерть. — Ты знал, что лекарства такие дорогие? — тишину прервал недовольный голос Сережи пару минут спустя. — Тут не одну стипендию спустить можно, — добавил он, присвистнув и эффектно выгнув брови. — Мне просто нужно вытянуть ноги на кровати и полежать в тишине. С тобой последнее несколько проблематично, — хрипло произнес Олег, делая паузы и тяжело дыша. Последнюю фразу Сережа намеренно пропустил мимо ушей. — Такими темпами ты ноги не вытянешь, а протянешь, — возмущенно произнес он, списывая что-то с экрана на листок, который, сложив пополам, убрал в карман потертых джинсов. — Сделаем так. Я за таблетками, а ты постарайся не помереть до моего возвращения, ладно? Ты мне еще живым нужен. — Все ради тебя, — не произнес, а скорее прокашлял Олег, закрывая глаза. На секунду. Всего на одну секунду. * Проснулся Олег от того, что Сережа аккуратно тряс его за плечо. Он перевел взгляд на старенькие часы, что висели на противоположной стене — оказалось, Сережи не было полчаса, хотя по ощущениям казалось, что пару минут, не больше. — Какое низкое коварство, полуживого забавлять, — нараспев процитировал Разумовский, взбивая подушку. — Ему подушки поправлять, печально подносить лекарство… Просыпайтесь, больной. Ваш доктор здесь, — протянул Сережа, шелестя пакетами. — Терапевта вызывали? — Учитывая твои способности к медицине, ты скорее чумной доктор, чем терапевт. За замечание Олег тут же получил легкий щелчок по лбу. — Я помню, что лежачего не бьют, но если будешь продолжать в том же духе, я и впрямь тебя сожгу, — любовно пропел Сережа и легонько толкнул Олега в бок локтем, чтобы он подвинулся. Тот тут же отозвался кашлем. — Все, извини, извини, — Разумовский примирительно выставил руки вперед, усаживаясь поудобнее. Вместо ответа Олег закатил глаза, но Сережа, пытавшийся открыть одну из упаковок, этого не увидел. — А теперь закрой глаза и открой рот, — попросил он, поднося к губам Олега таблетку отвратительно зеленого цвета. — Я видел порно, которое начиналось также. — Тогда видел, а теперь поучаствуешь. Порно-то не гейское было? Хакнуть историю твоего браузера что ли. Так и не дав ответить, Сережа, поднеся руку ко рту, надавил пальцем, проталкивая таблетку. Олег поморщился, ощутив на языке противный кисловато-горький привкус чего-то вроде травы или еще неведомой какой дряни. Стоило ожидать, что Сереже наверняка впихнут в аптеке эти знакомые с детства отвратительные копеечные таблетки от кашля. — Сереж, их же запивать надо, — процедил он сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не выплюнуть. — Да? — Сережа с пару секунд повертел в руках упаковку, словно об этом должно было быть где-то написано. — Подожди, сейчас принесу воды. Зажав таблетку между зубами, Олег мужественно ждал, когда Сережа вернется. Погромыхав на кухне, он явился через минуту, держа в руках стакан воды. Холодной. Похоже, что впопыхах просто без всякой задней мысли набрал из-под крана. Комментировать Олег это не стал, а то пока Сережа убежит обратно и принесет теплой воды, пройдет еще час, просто сделал пару маленьких аккуратных глотков и откинулся обратно на подушки. — Я тебе сейчас еще дам что-нибудь из лекарств, — пообещал Сережа, поднимаясь с кровати. — И не только. Олег напрягся. — Я ведь еще шприцы взял и ампулы, — пояснил он, залезая в пакет. Олег даже попытался привстать. — Сережа, на медподготовке ты был единственный на курсе, кто не смог на учебном тренажере попасть в «вену», — говорил Олег с трудом, делая паузы, чтобы отдышаться. Но донести мысль до Сережи нужно было, и чем быстрее, тем лучше. Тот подумал над этим пару секунд. После чего отложил упаковку, что до этого вертел в руках, в сторону. — Ладно, это оставлю на потом, как крайнюю меру. Олег благодарно кивнул и облегченно выдохнул. — Может тогда пока что я сделаю тебе чаю? Ты, кстати, спи, спи. Несмотря на ужасную слабость, заснуть так и не удалось, поэтому Олег слышал, как Сережа в процессе что-то разбил на кухне, пока возился с посудой. Выругался. Потом еще раз. Вернулся он уже с пластырем на руке — как выяснилось, порезался, пока пытался нарезать лимон. Оперевшись на локти, Олег кое-как уселся, облокотившись о спинку кровати. Футболка промокла, поэтому как только он отодвинул одеяло в сторону, зубы застучали от того, что показалось, что в комнате ужасно прохладно. Сережа заботливо подтянул одеяло повыше. — Все силы вложил в чай? Готовил с потом и кровью? — Олег кивнул на пластырь на пальце. — В готовке равных тебе нет. — Это не лечится в отличие от твоей простуды. И вообще я ради тебя ведь расшибаюсь, — беззлобно произнес Сережа. Протянув кружку, машинально потер порез на руке. — Нормально получилось? Олег сделал аккуратный глоток. Слишком крепко и приторно сладко. Гадость редкостная. Но в ответ лишь устало улыбнулся: — Самое оно. Сережа ответил довольной улыбкой. — Ты пей, пей, я ведь для тебя. То, что благодаря стараниям Сережи, можно умереть раньше срока, вслух Олег произносить не стал. Лишь допил чуть ли не залпом невыносимо сладкую бурду, благодарно кивнул, протянув кружку и свалился обратно на кровать, накрывшись одеялом до подбородка. — Поправляйся скорее, — выдохнул Сережа. Без сарказма, недовольства или насмешки, а искренне. Провел рукой по влажным волосам Олега, отчего тот вздрогнул — скорее всего от температуры — прошелся ладонью по плечу, словно пытаясь хоть как-то поддержать, посочувствовать. Пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, он наконец-таки поднялся, вновь пересаживаясь за стол. Олег хотел сказать спасибо, но сил даже на это уже не было, а глаза закрывались сами собой. Спалось тем не менее плохо. В какой-то момент, когда Олег повернулся на бок, со лба сползла сложенная в несколько слоев, смоченная холодной водой тряпка. Подняв ее с подушки, Олег снова приложил ее ко лбу — сам компресс был уже лишь слегка прохладный, но неприятные ощущения все равно убавлял. Придерживая тряпку рукой, Олег повернул голову вправо — в темноте комнаты было видно, как Сережа мирно спал на соседней кровати, как всегда что-то бормоча во сне. Олег даже не слышал, как тот ночью вставал. Утром в ход пошел аспирин, чтобы сбить температуру, еще один пакетик терафлю и какие-то отвратительно горькие и невыносимо крепкие отвары из трав, которые, как утверждал Сережа — если верить интернету, конечно — должны были быстро поставить Олега на ноги. — Иногда мне кажется, что ты хочешь меня отравить, — заявил Олег, отдавая уже пустую кружку обратно. — Учитывая, что на днях ты перечитывал Гамлета, я не удивлюсь. — Брось, я бы сделал все более изящно, — отмахнулся тот. — К тому же, слишком очевидно будет, кто тебя убил, так что можешь быть спокоен, я в тюрьму не хочу. Олег слабо улыбнулся уголками губ — шутки у Сережи всегда были специфичные, он даже сам не заметил, как со временем подстроился. — Лучше почитай мне вслух, мне нравится тебя слушать, — попросил Олег, прикрывая глаза. * Удивительно, но к вечеру самочувствие стало действительно лучше. Пока Сережа вышел куда-то по делам, Олег даже сам добрался до кухни, чтобы сделать чай. Как того и ожидалось, на кухне, которая была полностью территорией Олега и на которую Сережа, не умеющий готовить, допускался только, чтобы поесть, была в ужасном состоянии. Посуда вся не по местам, на два стакана, (которые были разбиты — «на счастье!» как всегда отшучивался Сережа) стало меньше, плюс, как и предполагал Олег, в холодильнике почти не было еды. Чем питался Сережа, пока он лежал под одеялом в полуживом состоянии, оставалось загадкой. Грыз гранит науки, не иначе. Вернувшись и застав Олега не в кровати, Сережа первым делом погнал его обратно в комнату. Не стал сюсюкать и уговаривать, что тому нужен покой и тишина, а сразу принялся с порога ругаться, что так Олег доведет себя и помрет раньше срока, если не будет его слушаться. Рисковать Олег не стал. Как и не стал, когда Сережа продолжил пичкать его какими-то таблетками, постоянно причитая и перепрыгивая с хорошего настроения на плохое. Как ты себя чувствуешь? Принести тебе воды? Может еще одно одеяло? Я же за тебя волнуюсь. Ты меня просто с ума сводишь! Я в процессе заражусь от тебя, умру, и ты будешь приносить мне цветы на могилу. Каллы будут смотреться особенно эффектно, если что. Олег, уже привыкший к подобному, на все лишь согласно кивал. Как ни удивительно, на третий день инквизиции он даже почувствовал себя лучше. Лучше настолько, что даже проснулся раньше, чтобы приготовить завтрак. Температура спала, нос дышал, горло почти не болело. Проснувшийся за полдень Сережа, увидев Олега у плиты даже почти не ругался, что тот нарушает постельный режим, сразу же переключившись на вопрос о том, что именно Олег готовит. Перспектива нормально поесть заставила Разумовского отвлечься от мыслей о простуде на какое-то время. Поэтому потоптавшись какое-то время рядом у плиты, принюхиваясь, он все же молча сел за стол. Посуду мыть Сережа категорически запретил, заявив, что сам этим займется и чуть ли не выпихнул Олега обратно в комнату. — Вот еще, — хмыкнул Сережа, шмыгнув носом. — Не хватало, чтобы ты по квартире гулял в таком состоянии. Чем больше будешь активничать, тем дольше будешь поправляться, — чихнул он, собирая тарелки в раковину. Вопреки угрозам Олегу хуже не стало. Стало хуже самому Сереже, который, израсходовав несколько упаковок бумажных платков, к вечеру все же сдался, выключил ноутбук и свалился на кровать. Голова кружилась, нос еле дышал. Сережа устало тер покрасневшие глаза, когда почувствовал прикосновение чего-то мягкого: убрав руки, он увидел, как Олег, нависнув над ним, укрывает его пледом. Сев на кровать, Олег натянул клетчатый плед до подбородка, чтобы было теплее и погладил по плечу. Забрав градусник, Волков поднес его на свет, проверяя температуру, после чего несколько раз встряхнул. — Если это ты заразил меня, то я тебя убью, — простонал Сережа. — Как-нибудь в другой раз, — утешающе произнес Олег и, убрав рыжие пряди с лица, приложил руку ко лбу. Тут и без градусника все было понятно. — Ну что, теперь моя очередь? Сережа, тяжело вздохнув, лишь подвинулся на кровати, освобождая побольше места, чтобы Олегу было удобнее.