Пепельный мир

      Судьба всегда была к ним неблагосклонна: из раза в раз швыряла их об стены, перемалывая ребра в пыль, которая оседала в легких, не давая дышать.       Быть стертым из реальности, из памяти всех, кого ты когда-либо знал. Что может быть хуже? Сидеть в окружении таких же забытых и ждать, стараясь хотя бы самому не забыть себя. Незнакомцы вокруг. Сколько уже прошло: час, день, месяц? Времени не существует, как и этого места, как и их самих. Лелеять надежду и совершать бесполезные попытки выбраться - это все, что осталось. Смотреть на свои серые руки, серые стены, серых людей в таких же серых одеждах. Тысячи оттенков серого вокруг, словно, это твой персональный пепельный Ад. Бегать от стенки к стенке, рассматривать каждый предмет в поисках цвета. Вновь устало падать на скамью и забывать зачем ты продолжаешь бороться. Всё бессмысленно: их больше нет. Встать на пути всадника и не двигаться, ведь хуже уже не станет. Стоять и ждать, чтобы ощутить тяжесть чужой руки, которая оттаскивает в сторону и впечатывает в стену. Открыть глаза и не увидеть ничего, кроме небесной лазури. В этом месте, пропитанном серыми тенями, она ослепляет сильнее тысячи солнц. Пространство начинает осыпаться пеплом и пылью и, вмиг, забытые цвета начинают возвращаться. Постепенно и неспешно, просачиваясь и доходя до сознания. Лишь боковым зрением цепляться за эту гамму цветов, до сих пор не в силах отвести взгляд от этого божественного неба, что оказалось глазами напротив. Цепляться за них до тех пор, пока жестокие облака не скрыли небесный свод. Бежать следом, кричать в попытке достучаться, лишь бы мир вновь не окрасился серыми тенями. Упасть, ударившись о стену непонимания и, наконец, заметить самого себя. Монохромный. Остаться единственным серым пятном в мире вернувшихся красок. Неужели поздно? Сдаться - слишком непозволительная роскошь. Стоять напротив, сбрасывая оцепенение, молить о взгляде. Порывами души пытаться разогнать эти безжалостные облака, чтоб вновь увидеть небесную лазурь - единственное спасение...       Небо молчало, оно слишком устало. Оно не слышало срывающегося крика рядом, покорно отдавая себя в объятия Пустоты. Молчало, скрываясь за серыми облаками, не желая очнуться ото сна. Вскользь слышать имена, которые уже давно потеряли значение. Кроме одного. Устало отрыть глаза, бросая взгляд на тень, стоящую напротив. Смотреть, но не видеть. Чувствовать осколки битого стекла, что заполнили глазницы, не давая закрыть их. Проклятая тень хрипела сорванным голосом, не желая отступить. Небу не нужны серые тени, солнце и звезды - быть может, но не явно не тени. Закрыться и спрятаться за облаками, и бить нелепое создание по щупальцам, которые оно неустанно тянет. Бить до тех пор, пока небосвод надвое не расколет внезапная вспышка, что громом пронесется по самым основам, разрывая слух протяжным воем. Пустота отдернет цепкие руки, ломая свои хрупкие пальцы и исчезнет за горизонтом неизвестности. Вновь посмотреть и, наконец, увидеть. Не отрывая взгляда смотреть на янтарь, что горел невероятно ярко, а согревал еще сильнее. Холодная лазурь таяла, проливаясь дождем воспоминаний. Целое море бушующих волн, отражавших небо. Янтарь принес желанный свет, что рассеял даже мельчайшие тени. Мир ожил.       Потерянное Небо нашло забытое Солнце.