Фея танцующего домика

К удивлению истощенных диетой фей, у толстушки Хвиндры имелся свой поклонник! Ну, казалось бы, кому могут понравиться торчащие из-за спины щеки и необъятный зад? Однако, у всего, у всего в этом подлунном мире найдется ценитель! Как-то, особо нанектарившись, Хвиндра не смогла обрести покой в своем домике. Когда она, сопя и ругаясь, достигла крыльца, по причине не полной дееспособности, то не успела заякориться. Ведь в этот момент домик услышал одному ему слышимые звуки музыки, - на этот раз это был, кажется, марш. И он бодро затрясся в ритме немецких штурмовиков (не знаю, не знаю откуда он вообще берет музыку!). И Хвиндра, подбрасываемая на гладких и жестких мраморных ступенях, не удержалась! Ее как катапультой швырнуло на скучающую крапиву, и вся округа услышала все разнообразие ее лексикона. Обессиленная и просто никакая фея отползла от злых кустов и заснула на холмике под неизвестными нам цветами. Утром, весь сверкая и переливаясь в потоках восходящего солнца, мимо пролетал залетный фей. Судя по всему, какой-то столичный хлыщ. И конечно заметил дрыхнущую Хвиндру. И просто обалдел! Такая нега была в ее мягком пухлом личике! Длинные ресницы спали на румяных щеках, губки нежно улыбались своему сну. Толстенькие ручки трогательно устроились под пушистой головкой, длинные белокурые волосы прихотливо разметались во все стороны. Разодранное в клочья платье открывало интимные подробности феиного тела, а ножки были абсолютно босые! Такие розовые пяточки испачканные и исцарапанные, что хотелось всплакнуть над их нелегкой жизнью! Эта идиллическая картина сразила сердце фея как пуля снайпера! Он спикировал как подкошенный рядом, и умильно прислушался к сопению Хвиндры. Уси-пуси, какая феечка! И как ее много! Он весело хлопнул Хвиндру по заднице и интимно поинтересовался, как ее зовут. Та вмиг разлепила небесно-голубые очи, некоторое время молча созерцала фея, а потом тоже залепила тому в глаз, да так точно, что будь это вечером, вы бы увидели искры! Фей улетел в кусты, совсем не используя крыльев, и там затерялся. А Хвиндра побрела к своему своенравному жилищу разбираться с его дурным нравом. Если сумеет попасть внутрь. К вечеру объявился гость - давешний залетный фей. В качестве презента он где-то достал семена мака, пропитанные муравьиной кислотой. Редкое и очень дорогое угощение. И тоже на любителя. Под глазом у гостя налился полновесный фингал, рожа была сияющая. Такого приключения он и не ждал в этом глухом провинциальном лесу! Хвиндра в стареньком выцветшем халатике и шлепанцах сначала встретила красавца фея с недоверием. Не такая она уж дурочка – впускать в дом незнакомца! Однако, сразу признав фингал, поняла, что это знакомец. И с радостью распахнула дверь во всю ширь – милсти прсим! Она абсолютно не парилась над своим внешним видом. Вся такая теплая, домашняя, креативная... Ух и жгли они всю ночь! Дом, когда обнаружил, как слились в страстном поцелуе Хвиндра и гость, совсем сдурел от переполнявших его чувств! Он осветился сотнями своих огней (кажется, перебор)! нет, десятками огней (многовато, да? Откуда у феи столько светильников, не магазин же?), ну, допустим, единицами (это уже ближе к правде, в зале вообще один торшер и остался!) огней! Да, дом осветился единицами огней! Он сиял, как новогодняя ель с перебитыми лампочками! А потом зашелся в ритме танго... И влюбленная пара, вкусив макового угощения и слившись в экстазе, была швыряема в пространстве дома самым непредсказуемым образом! То Хвиндра встречалась плечом со шкафом, то залетный со стоном выкарабкивался из-под стола, тщетно цепляясь за ковер... Разбитая посуда прихотливо украшала пол остатками еды и питья, и стеклянными брызгами. Перевернутые стулья дружно цеплялись ножками за ножки влюбленных. При одном безудержном витке паршивца-дома из окна вылетел журнальный столик с приклеенными к нему журналами (чтоб не падали, очень предусмотрительно!) Словом, шабаш какой-то! Как потом признался фей, такой потрясающей ночи он не переживал никогда! Хорошо, пережил! Думаю, и вы бы не отказались так весело провести время со своей пассией! С тех пор залетный нередко навещал свою непростую возлюбленную Хвиндру. Ну, если находил домик, конечно!