Ciao!

Тай спал, блогеры, что бурно встречали новый год почти каждый день в свои каникулы, спали тоже. Кроме одного. — Да ну сколько можно! — не выдержав, почти крикнул Руслан. Послышалась недовольная возня в других комнатах, но Усачева это мало волновало. Еще успеют выспаться, а у него тут Илья внезапно пропал. Все сообщения были проигнорированы, телефон молчал. Если бы он был сейчас не в Тае, а в Питере, то уже покупал бы билеты до Москвы. Потому что каждый гребаный раз Илья гасился, потому что «че-то настроения нет (», а Руслан каждый чертов раз думал обо всем самом плохом и ехал выяснять, куда пропала его вторая половинка. «Илья, ты самая большая свинья! Пошел ты на хер, не хочу вообще больше с тобой разговаривать, и знать тебя тоже не хочу», — последнее, что отправил Руслан Мэду и кинул телефон на стол. Через три минуты снова схватил его, и тут-то ему стало не по себе. В инстаграме Ильи творилось что-то гиперстранное — какие-то угрозы от кавказцев, какие-то непонятные упреки в адрес стендапа и вообще какого черта Илья выложил фотку Библии?! «Илья, какого черта происходит?» — отправлено в директ. Илья молчал, как и предыдущие два дня. Руслан залез в новостные паблики о ютубе, в которые зарекался не заходить на протяжении всего отпуска, в надежде, что хоть что-нибудь станет понятно. Лучше бы не заходил. Этот жирный придурок снова во что-то влип. Злость на этого человека, постоянно нарывающегося на неприятности, смешивалась со страхом, что эти неадекватные гости столицы могли уже реально найти Илью. Телефон Мэда был отключен, а под конец дня были удалены все аккаунты блогера. «ДА КАК ЖЕ ОН МЕНЯ ДОСТАЛ» — бегущей строкой крутилось у Руслана в голове каждый день, когда он ел-пил-пил с ребятами-ходил на экскурсии-искал инфу об Илье. Зануда тоже молчала, что тоже нехило щекотало нервы. Сначала мерзкие инфопроводники заливали доказательства того, что Илье порываются отрезать голову, убить и вырезать всю его семью. От этого Руслан находился в предобморочном состоянии, перманентно приходя в себя. Ребята прекрасно все понимали, но делали вид, что ничего не замечают, за что Усачев был им благодарен первое время. А потом понял, что ему даже высказать все свои переживания некому. Одиночество накатывало волнами, сливалось с не уходящим страхом, выливаясь в тщетные попытки дозвониться. Абонент упорно был недоступен. Потом появилась новость, что Илья выехал из России, что подарило небольшую, но все-таки порцию облегчения. Даже появилась козявочная надежда, что Мэд уже летит на самолете в Тай и скоро с неизвестного номера напишет ему, чтобы тот встречал в аэропорту. Руслан уже был готов ехать куда угодно, настолько он был эмоционально вымотан. Он почему-то полностью доверял всем новостям о видеоблогере, не забывая листать твиттер Хованского, где тот только брызгал ядовитой слюной вокруг этой темы, но паники не сеял. Значит, все хорошо. И Зануда ничего такого не писала. Ну они бы дали знать Усачеву, если бы все было очень плохо! Ну они бы не молчали, они же знают, что Руслан и Илья — друзья и достаточно близкие. Ну, Хованский, наверное, знал, что не просто друзья, иначе с чего бы он так бомбил на Усачева. Когда пропала последняя надежда, а перечитывание новостей заменило еду, Мэд объявился. Со скрытого номера отправил сообщение. «Руслан. Русланчик. Солнце.Ты же не дуешься, что я немного пропал? Со мной все ок, позже выйду на связь: *». Жив. Цел. Орел. Эта тупая фраза вертелась в голове еще долго, вместе со злостью и обидой. Не дуется?! Да Руслан чуть не умер от переживаний! Жирный мудак. Конечно, в глубине души Усачев ликовал и радовался, как ребенок, что с его «Илюшей» все в порядке. Внешне же он оставался невозмутим. Вечером Илья позвонил, правда, он скороговоркой выпалил извинения, несколько раз повторил, что любит Руслана и бла-бла-бла и сказал, где точно сейчас находится. Потом что-то про то, что очень сейчас занят и позвонит завтра и отключился. «Да он издевается! Сука!» — Руслан негодовал, на этот раз серьезно. Подарок, что он уже купил Илье, отправился в мусорку, туда же полетел телефон, но через минуту был извлечен оттуда. Оставалось ждать завтра.