Изнанка трона и короны

Клинт Бартон всегда был идеальным исполнителем: он идеально убивал, идеально заметал следы, идеально защищал, а, если прикажут, то точно так же идеально умел переквалифицироваться в специалиста иногда диаметрально противоположных направлений. Он был идеальным исполнителем, а магия, сковывающая разум, лишь усиливала эту самую идеальность. Сложно сказать почему своим секретарём-тире-телохранителем-тире-помощником-тире-ещё-много-других-должностей Локи выбрал именно Хоукая, когда перед ним теперь лежал весь мир вместе со всеми человеческими ресурсами, среди которых были лучшие профессионалы и супергерои, но… Может, дело было в привычке, может, ещё в чём-то, но Клинт был сильнее всех приближен к Богу, властвовавшему теперь над Мидгардом. Хотя Бартон был идеален в работе, в быту он был своеволен, и в свободное время представлял собой образец ехидства и непосредственности во плоти. И совсем недавно Локи по такой же неизвестной причине ослабил свой контроль, позволяя части той самой непосредственности проклёвываться в те мгновения, когда стрелок не был занят очередным важным поручением. Снайперу прощалось многое из того, за что любой другой уже давно на своей шкуре прочувствовал бы всю мощь божественного гнева: он мог спорить по каким-то насущным вопросам, мог не слишком уважительно обращаться к самому Локи, мог устроить какой-нибудь розыгрыш в Центре Управления… И ни для кого не было секретом, что Клинт Бартон является любовником Бога. Это не выставлялось напоказ, никогда не было такого, чтобы эти двое обсуждали при всех свои отношения, но и скрывать они ничего не собирались. Маг, к примеру, мог легко позвать прислугу принести завтрак в постель, где кроме него лежал лучник. Опять же, неизвестно почему, ётун предпочитал в своей постели своего телохранителя, а не какую-нибудь голубоглазую красотку, хотя иногда приглашал в постель кого-нибудь третьего (или третью) ради разнообразия, но на ночь всегда оставался лишь с Клинтом. В общем, Клинт Бартон был тем, кто наиболее приближен к новому повелителю мира, кто выполнял его самые важные поручения и удовлетворял все прихоти божества, какими бы они ни были. И сейчас, как преданный и идеальный исполнитель, Хоукай направлялся в рабочий кабинет Локи с отчётом по последнему заданию. Маг оказался на месте, разбирая какие-то бумаги. Это только захватывать мир весело, а дальше сплошная рутина и работа - и уже даже не до рогатого шлема. - Босс? – стрелок постучал по деревянной панели, прежде чем просочиться в кабинет. - Садись пока, сейчас освобожусь, - буркнул ётун, не поднимая головы, что-то вычерчивая на листочке. – Отнеси в отдел. Отчёты должны быть готовы к завтрашней встрече, - затем он, наконец, отдал листы сразу умчавшейся Пеппер. Мисс Поттс – отдельный разговор. Пусть она и была отличной секретаршей, крутилась рядом с Богом она совсем не поэтому. Она была прекрасным рычагом давления на Старка. Тони был неподвластен действию посоха, но его мозги и изобретательские способности были достаточно полезны, так что приходилось «приручать» иными методами. А Пеппер рядом с Лофтом была одним из самых важных рычагов – этакий намёк, что при всяких не тех движениях расплата настанет. Впрочем, за примерное поведение маг даже позволял им видеться, а за какие-нибудь выдающиеся изобретения даже снимал с девушки заклинание подчинения на это время. – Рассказывай. И... есть хочешь? – Клинт кивнул и уселся в кресло перед Лофтом. По щелчку пальцев на столе материализовались два круглых подноса с суши, ну, или с роллами, стрелок в них не разбирался, а вот ётун как раз достаточно плотно подсел на всю эту японскую кухню. Бартон же считал, что еда есть еда, главное, чтобы можно было утолить голод. Хотя в этой рыбе и было что-то такое. - Я отследил ячейку повстанцев, отвечавших за взрыв на пищевой фабрике. Не так уж и сложно оказалось – дилетанты. И штаб у них находился в подвальчике китайского ресторана. В общем, ячейка устранена, её лидер под стражей у нас в камере. - В камере? – поднял бровь маг. - Угу. Я подумал, что этот самый лидер может знать о других ячейках, так что решил не ликвидировать, а отдать нашим спецам по допросу. Вам же было интересно, как повстанцы вырабатывают иммунитет к гипнозу. - И то верно. Пусть пока в камере промаринуется, завтра пришлёшь к нему экспертов по допросу, - можно было с уверенностью сказать, что вот этот «мягкий» гипноз был достаточно полезен. Он сохранял в подчинённых инициативность, а также, возможность, если не игнорировать весь приказ, то слегка корректировать в исполнении их части. Единственное, что оставалось жёстким: чётко оформленное в сознании желание служить своему Богу, а вся эта инициативность должна была направлена именно на пользу общему делу. В последнее время большинство марионеток было переведено именно на подобное управление, что разом повысило эффективность работы. - Вызвать Наташу из Европы? Я бы назвал её лучшей в этом деле. - Оставь, - поморщившись, отмахнулся ётун, - У нас и без неё специалистов хватает, пусть работает. Лучше расскажи чего ты в том подвале нарыл, - резко перевёл тему Лафейсон. Не любил он эту рыжую… Признавал, что её навыки очень полезны, но предпочитал держать как можно дальше от себя и Клинта. Хотя Бог Обмана и не желал признаваться в этом, но он был ревнив. И, даже если он периодически и разбавлял их постель кем-то ещё, но, попробуй кто приставать к лучнику, сразу зверел. А ещё, Локи не желал подпускать к нему никого из «прежней» жизни Клинта, тем более так «тесно». Единственным исключением был Роджерс, и то потому, что Бартон сказал волшебное «Старк будет в бешенстве». Уязвить его маг любил, и, если сделать то же самое с Вирджинией было бы слишком «толсто», и бывший миллиардер мог взбрыкнуть и ненадолго (кто ему надолго-то позволит?) прервать работу, то в случае со Стивеном (на которого гений давно уже засматривался), ему оставалось лишь беспомощно злиться. А Наташу Локи невзлюбил с тех пор, как эта девка попыталась заявить свои права на лучника ещё тогда, на летающей базе. Нет, ей он птичку свою не отдаст… - Они успели уничтожить всю важную документацию, босс. Хоть в этом не были последними лохами, так что остались лишь всякие агитационные листовки. Впрочем, я собрал всё, что уцелело и отдал ребятам из аналитического отдела, может, чего найдут, - пожал плечами стрелок, в перерывах между ответами быстро поедая предложенный обед. - Ваше Величество, к вам представители Восточного Сектора, - раздался голос секретарши. Именно так большинство подчинённых величало Локи, именно «Ваше Величество». Клинт особо не вдавался, почему маг выбрал такое обращение к себе (может, дело было в желании носить именно корону, кто их в Асгарде знает?), а также, почему на него этот приказ не особо распространялся. Как называл боссом, ещё со времён побега с базы ЩИТа, так и продолжил, а в совсем неформальной обстановке хватало и имени. - Пригласи, - сухо ответил Бог Огня и кивком головы приказал Бартону переместиться и освободить противоположный от самого ётуна край стола, за которым будут сидеть гости. Клинт подхватил свой недоеденный обед и устроился на стуле рядом с божеством, продолжив трапезу. Ещё одна вольность, за которую любой другой получил бы строгое наказание. В тему переговоров Бартон особо не вдавался – не его специальность. Вся эта экономика, финансы, производство… Кажется, речь шла о последнем этапе перевода всего населения Земли на единую валюту, что практически полностью стёрло бы государственные границы. Это только кажется, что, стоит захватить мир – и можешь объедать сливки. Не-е-ет, приходилось каждый день поддерживать свою власть, решать миллионы насущных вопросов, обустраивать своё новое королевство. Хотя, кажется, Локи это даже нравилось. Определённо нравилось… Видно было, как маг упивается своей властью, насколько чувствует себя в родной стихии, разбираясь в тонкостях политики. Да уж, Лафейсон был явно из тех, кто был рождён для трона, а Клинт был безмерно счастлив, что помог своему Богу достигнуть этих высот. И ведь маг, правда, правил - не устраивал тотальной тирании, не превращал всех людей в рабов на галерах, нет, он заботился о своём мире, делал всё для его развития… И тем непонятнее казались эти атаки повстанцев, которые разрушали инфраструктуру: те же пищевые фабрики, кормившие народ. После завершения переговоров и обеда у Клинта, последний был отправлен по поручениям и вернулся он к их с Локи спальне только под вечер. Вернулся и недовольно нахмурился, заметив мерцающий магический щит перед дверью. Такой натягивался лишь когда у божества было жуткое настроение, а щит куда удобнее и экономичнее расстреливания фаерболами любого, кто покусится на личное пространство. Хотя ночью никто «лишний» и не собирался заходить в покои Бога. Лучник аккуратно поднёс руку к угрожающе светящемуся пологу и, не увидев предостерегающих коротких разрядов молний, уверенно прошёл сквозь преграду. Часто покои запирались ото всех, но не от него, а если бы и от него… пришлось бы тащиться в свою комнату, которая у стрелка пусть и была, но практически всегда пустовала. Локи обнаружился на подоконнике со внушительной бутылкой виски, и судя по тому, что зелёные глаза уже начали пьяно блестеть, бутылка была явно не первой. Иногда даже жалко было этих асов – фиг нормально надерёшься, не вылакав целую бочку. Правда, интересно что за повод такой у ётуна… Обычно он с презрением относился ко всему, что притупляет рассудок, любил быть идеальным и непоколебимым. - Босс? Всё в порядке? – осторожно окликнул Хоукай. Маг дёрнулся, пару секунд фокусируясь на лице своего приближённого, а потом ещё раз приложился к бутылке. - Они… Они, представляешь, закрылись от меня! – всё-таки соизволил ответить Бог Обмана через минуту, заканчивая свою гневную тираду эпичным броском практически законченной бутылки в стену. На золотистых обоях образовалось медленно расползающееся тёмное пятно. - Кто закрылся? - Асгард! От меня! Закрылись! Я… я пытался сегодня туда попасть ради одного фолианта, а ткань мира меня не пустила! - Эй, Локи, ну, ты чего? Да, поставили щит, но ты ведь и не через такое пробивался, - как можно ласковее заговорил стрелок, аккуратно кладя руку божеству на колено. Он был не понаслышке знаком с тем, что маг в гневе пострашнее Халка будет. - Щит?! Щит говоришь? Да какой, нахрен, щит?! Меня не пустила ткань мира! А это значит… значит… Значит что весь долбанный Асгард от меня отказался! Отрёкся в своём сердце! Весь! Каждый ас, каждая асинья! Значит, даже брат, даже мать! Отказались от меня, понимаешь? Ну, что я сделал не так? Тор ради развлечения войной на миры ходил и слыл героем, а я победил, я сделал этот мир лучше, я уничтожил голод, разруху, заставил перестать этих людишек гоняться за марками и брендами! Я это сделал! Так почему же они так со мной? Что опять не так? - Ну тихо, тихо… - Клинт осторожно прижал к себе Лафейсона, чувствуя, как тот начинает биться в истерике. И его можно было понять: он ведь так долго шёл к своей мечте, так много старался, он правда «лечил» этот мир ради одобрения дома, а его родные просто взяли и решили забыть о неудобном родственничке. Каково это понять, что то, о чём ты мечтал тысячелетия, теперь совсем в недосягаемости? – Ты всё сделал правильно, ты - лучшее, что было с нашим миром, они просто не понимают, они не достойны твоих слёз, ты лучше их… - тихо шептал снайпер, понимая, что сказал бы это, наверное, даже не будь его сознание под контролем магии. Понимало это медленно, но верно и всё население Земли, избавленное от многих проблем. Недовольными оставались лишь эти фанатики из Сопротивления, да прежние «хозяева жизни»: всякие миллиардеры, да политики, потерявшие своё влияние… Пока он думал над этим, то не заметил, как Локи внезапно поднял на него свои невозможные зелёные глаза и неожиданно поцеловал. Он поцеловал страстно, ярко, отчаянно… впервые… Они спали вместе, они могли быть сколько угодно близки, но между ними всегда сохранялась та граница между повелителем и его подчинённым. А поцелуй… Он был чем-то, что показывало не только физическую связь - и это, пусть ненадолго, но равняло их. Бартон рвано выдохнул в поцелуй и старался, пока позволяют, запомнить этот горьковатый привкус неожиданно мягких шелковистых губ, жар рта и языка, имеющих вполне человеческую температуру в контрасте со слегка прохладной кожей. Маг, наконец, оторвался от его губ, даря возможность вдохнуть живительного кислорода, в колдовских глазах заигралось искрами жаркое пламя. Лучник знал Локи достаточно давно, но никогда не знал,что последует дальше, за таким взглядом. Ётун вполне может сейчас завалить его на кровать и оттрахать так, что не будет возможности двигаться ещё неделю, а может и вовсе убить за то, что был свидетелем слабости Бога. Но Локи лишь снова поцеловал, на этот раз куда более мягко, медленно, словно вдумчиво смакуя новое угощение. Его поцелуи пьянили, как самый крепкий ром, и дело даже не в оставшемся привкусе виски… Пьянило так, что стрелок не заметил того момента, когда его каким-то образом заставили переместиться с подоконника, а потом опрокинули на постель. Локи ловко избавился от его безрукавки, скользнул губами по ключицам, оставил на шее яркие метки – каждодневные клейма «ты - мой», но теперь ещё периодически поднимался к губам, чтобы подарить новый пьянящий поцелуй. С Локи всегда хорошо, с Локи всегда чуточку, или даже не чуточку, безумно, с Локи всегда так прекрасно, что на самом деле не нужны никакие чары, чтобы удерживать рядом, ведь, стоит лишь раз получить позволение прикоснуться к прекрасному, как ты пропал. И Клинт ведь видел взгляды тех, кто иногда разделял с ними постельные утехи, видел их неприкрытую зависть, видел желание выслужиться как можно сильнее, лишь бы ещё раз иметь возможность коснуться этой шёлковой кожи, чтобы почувствовать, как эти тонкие сильные пальцы оглаживают и ласкают… Хоукай честно не понимал почему на него свалилось такое счастье - право находиться в постели Локи практически каждую ночь, почему именно он, а не любой другой из всего Мидгарда, который теперь находился под властью его Бога. И сейчас он может лишь беспомощно задыхаться и скулить от наслаждения под уверенными и сильными движениями, чувствуя, как каждый миллиметр его тела горит в жарком пламени, а на коже расцветают алые собственнические следы, которыми Сокол буквально гордился, которые никогда не скрывал… А когда они свалились на постель, переполненные сладостной усталостью, лучник смог аккуратно извернуться в объятьях и мягко целовать те губы, о которых так долго мечтал. Он будет служить, вечно служить, и найдёт способ пробраться в чёртов Асгард, чтобы заставить пожалеть тех, кто причинил боль его Богу…