Глава 4.
24 апреля 2017 г., 12:50
Неделю спустя.
Майя с трудом держалась на ногах, и едва выйдя из туалета, покачнулась и оперлась на стену, пытаясь справиться с головокружением. Ее жутко тошнило, а совсем недавно рвало так, что казалось, будто ее вывернули наизнанку. Даниил задумчиво шел по коридору, когда увидел выходящую из уборной девушку. Непроизвольно притормозив, он вздохнул, пытаясь сообразить, как поступить – пройти вперед, не обращая на нее внимания или развернуться и пойти обратно, тем самым избегая встречи с ней. Всю последнюю неделю они именно так и поступали – сбегали и прятались друг от друга, но, на сей раз, мужчина решил не играть в детские игры, и пошел вперед. Все это время он не спускал с Майи глаз и понял, что ей плохо, прежде чем она зашаталась и едва не упала. Тут же устремившись к ней, он поддержал ее, обнимая за талию. - Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, осматривая Вознесенскую и отмечая ее излишнюю бледность и испарину на лице. - Не знаю, - поморщившись, выдохнула она. - Майя! Что случилось? – повысил он голос, не на шутку разволновавшись. - Я не знаю! Меня тошнит и рвет, - она прикрыла рот ладонью и закрыла глаза. Девушка не думала, что рядом с ней может кто-нибудь оказаться, но сейчас поняла, что это как нельзя кстати. И пусть ей не совсем нравилось, что перед ней стоит Даниил, в данный момент она позволила себе довериться ему и, повиснув на его руках, она полностью перенесла свой вес на него. Мужчина судорожно пытался понять, что происходит, при этом инстинктивно еще крепче прижимал к себе Майю, и старался вспомнить, как она выглядела на репетиции, которая закончилась около часа назад. Но плюнув на свои попытки во всем разобраться, подхватил ее на руки и отнес в женскую гримерку, которая одновременно использовалась и как комната отдыха, где усадил девушку на диван. Тут же поднявшись, обвел комнату взглядом и, увидев небольшую хлопковую салфетку, взял ее и подошел обратно к Майе. - У тебя есть вода? - Да, - дотянувшись до своей сумки, она дернула ее на себя, в результате чего из нее вывалилась какая-то мелочь, бутылка воды и пачка тампонов. Заметив последнее, девушка резко замерла, затем перевела изумленный взгляд на мужчину и снова опустила его на цветную коробочку. Испуганно выдохнув, она вжалась в спинку дивана и замотала головой из стороны в сторону, смотря прямо перед собой ничего не видящим взглядом. – Нет… Нет… Даниил внимательно наблюдал за Вознесенской, поэтому и сложил все нужным образом. Вначале он недоверчиво нахмурился, затем громко выдохнул, боясь поверить в реальность происходящего, а уже затем более спокойно задышал, вспоминая, что Майя принимает таблетки, а значит повода для паники, нет. - Ты не можешь быть беременна, - уверенно сказал он. - У меня задержка, - глухо ответила она, продолжая смотреть пустым взглядом вперед. - Она может быть связана с чем-нибудь еще, как и твое нынешнее состояние, - пытался образумить ее мужчина. - Не хочешь смотреть фактам в лицо? – наконец она подняла глаза на Даниила. – Не беспокойся, я не обременю тебя нежеланным ребенком. – На время забыв о тошноте и головокружении, она почувствовала, как ее сковало от боли и обиды, горечь ядом разлилась по крови. Будь она в другом состоянии, она возможно и поняла бы, что Даня хочет найти истинную причину ее недомогания, а не банально отпирается от возможного отцовства, но в данный момент она не могла размышлять логически. - Майя! – недовольно прикрикнул он. – Прекрати нести эту чушь! Даже если ты беременна, отцом могу быть как я, так и… он, – выдохнув последнее слово с пренебрежением, поморщился Даниил. Он хоть и знал, что она спала с ними двумя, вспоминать об этом лишний раз было слишком неприятно. Слова мужчины окончательно вывели девушку из себя. Она больше не хотела врать и продолжать и дальше создавать иллюзию крепких отношений с другим. Ей было неимоверно больно от слов Воробьева, и совсем не контролируя себя, она вскочила с дивана и влепила тому звонкую пощечину. - Даже если я беременна, ты к этому ребенку не будешь иметь никакого отношения! Биологически ты будешь его отцом, но я тебя не подпущу к нему даже на километр. – Она зло проговаривала каждое слово, желая защитить себя и возможного малыша. – Мы с Сашей расстались еще до тебя и после этого я ни с кем, кроме тебя, не спала. Но ты считаешь, что я прыгаю в постель к каждому встречному, и я не буду тебе доказывать обратное. Поэтому отправляйся к своей жене и забудь обо мне! – она быстро запихала в сумку все, что из нее вывалилось и, схватив пальто, выбежала из комнаты. Из глаз хлынули слезы обиды, но она, не реагируя на них, устремилась на улицу, не обращая внимания на подкатывающую к горлу тошноту. Уже будучи у машины, ей снова стало плохо. Уронив сумку на землю, она уперлась руками в багажник и почти пополам согнулась от спазма в животе. После побега Майи Даниил стоял будто громом пораженный. Он не знал, что его шокировало больше всего: пощечина, возможная беременность девушки или то, что в ее жизни помимо него самого больше никого не было. Он не сомневался в ее словах и пусть ситуация была достаточно непонятной, это не помешало обрадоваться мужчине. От понимания того, что между ними никто не стоит, по лицу Дани расплылась довольная улыбка, но вскоре сообразив, что в данный момент радоваться нечему, он рванул в мужскую гримерку и, схватив свои вещи, выбежал на улицу. Он не мог позволить Майе сесть за руль в таком состоянии и очень надеялся, что не опоздал, и она не успела уехать. Мужчина понял, что ее снова рвет, прежде чем оказался около ее машины. Подняв ее сумку, он нашел ключи и, сняв блокировку, открыл дверцу. Он ориентировался в машине Майи не хуже, чем в собственной, и знал, что у нее с собой всегда была бутылка воды и влажные салфетки. Взяв все нужное, он подошел к девушке, которая в это время уже просто шаталась на месте. Обняв ее за талию, он отвел ее немного в сторону и, открыв бутылку с водой, протянул ей. Девушке казалось, что после недавней рвоты ей уже не может быть хуже, но сейчас она понимала, что ошибалась. Голова неимоверно кружилась, а слабость была такой сильной, что ноги подкашивались. Она не хотела, чтобы Воробьев ей помогал, но понимала, что сама сейчас полностью беспомощна. Поэтому решив на время забыть об их непростых отношениях, она позволила себе довериться ему. Прополоскав рот и ополоснув лицо, Майя откинула голову на плечо мужчины, он же обтер ее салфетками и, подняв на руки, понес к своей машине, где устроил ее на заднем сиденье. Подложив ей под голову небольшую подушку, он намочил платок водой и положил ей его на лоб. Заметив, как она дрожит, он вернулся к ее машине и, взяв тонкий плед, а так же ее сумку, запер автомобиль девушки и вернулся обратно. Укрыв ее и поняв, что сделал все, что мог, он сел за руль. От усталости и плохого самочувствия Майя практически сразу же провалилась в сон. А Даня, намеренно уложив девушку так, чтобы головой она лежала не за ним, а за пассажирским сиденьем, на каждом светофоре оборачивался и смотрел на нее, надеясь, что ее состояние не ухудшится. Когда Воробьев остановился у дома, Майя все еще спала. Он не хотел ее будить, но понимал, что в постели ей будет удобнее, поэтому потянувшись, он тронул ее за руку, и едва ощутимо тряхнув ее, тихо позвал: - Майя… Майя просыпайся, мы приехали. Девушка зашевелилась и открыла глаза. Тошнота, которую она тут же ощутила, вынудила ее поднять руку и закрыть рот ладонью, но уже вскоре Вознесенская поняла, что в рвоту перейти она не грозила, поэтому облегченно выдохнув, она постаралась подняться и сесть. - Я помогу тебе, - тут же сказал Даниил, выпрыгивая из машины и открывая заднюю дверцу. – Осторожно… Она все еще была слишком слаба, но едва оказалась на улице, как нахмурившись, осмотрелась по сторонам, и ничего не понимая, спросила: - Куда ты меня привез? - К себе, - спокойно ответил он. - Совсем сошел с ума? – она попыталась оттолкнуть его от себя, но покачнулась и вновь оказалась крепко прижатой к мужчине. – Для того чтобы познакомить меня со своей женой ты выбрал не самое удачное время. Или она у тебя врач? – Майя нервничала, от чего распылялась все больше и больше. Она не хотела верить, что Даниил может быть настолько жестоким. – А может быть она сейчас в отъезде? - Майя, неужели ты, правда, считаешь меня таким ничтожеством? – тихо спросил он. – Неужели ты думаешь, что я, будучи женатым, мог изменять своей жене и после этого, как ни в чем не бывало, возвращаться в наш с ней дом? - Ты обо мне был точно такого же мнения, - еще не понимая, к чему он клонит, ответила девушка. Проигнорировал ее слова, он сказал: - Мы развелись полтора года назад, но я не выставляю свою личную жизнь на всеобщее обозрение, поэтому многие и думают, что я женат. Девушка почувствовала, как земля начала уходить у нее из-под ног, правда не знала из-за чего именно – из-за ее состояния или из-за понимания того, что у Дани нет никакой жены. - Почему ты все это время молчал? – изумленно спросила она, ухватившись за полы его расстегнутого пальто. - Наверное, потому же, почему и ты, - коротко ответил он. – Давай обсудим все это позже, сейчас тебе нужен отдых и сон, а не выяснение отношений. – Он немного отстранил ее от себя и, убедившись, что она может стоять без его поддержки, нырнул в машину и, взяв их вещи, закрыл ее. - Я не понимаю… - прошептала она, потерявшись в происходящем. - Сейчас тебе и не нужно ничего понимать, - обнимая ее за талию, он повел девушку к подъезду. – Мы поднимемся, ты ляжешь спать, а утром тебе станет лучше, - разговаривая с ней, как с ребенком, произнес мужчина. - Если я беременна, мне навряд ли станет лучше, - пробурчала она. - Черт возьми, Майя! – он резко остановился и встал напротив девушки, чтобы видеть ее лицо. – Ты принимаешь таблетки, ты не можешь быть беременна! Только сейчас она поняла, почему он с самого начала так недоверчиво отнесся к ее предположению. Он был уверен, что ничего подобного быть не может, поэтому и не рассматривал данный вариант всерьез. - Таблетки дают стопроцентный результат, если их принимать в одно и то же время каждый день, - поняв, что должна объяснить, почему именно она стала допускать свое интересное положение, заговорила Майя. - А я после поздних репетиций так уставала, что забывала про них, и пусть я принимала их утром… Я могу быть беременной, - сделала вывод она, боясь посмотреть Даниилу в лицо. - Тебя беспокоит что-нибудь еще, помимо тошноты, слабости и рвоты? – стараясь не показывать своего изумления, спросил он. - Сейчас мне кажется, что у меня болит все, - вымученно улыбнулась она. - И все-таки? – настаивал он. - Думаю, нет, - прислушавшись к себе, ответила она. - Это может быть и отравление, - предположил мужчина. - Если ночью тебе станет хуже, я вызову скорую, а если к утру состояние не улучшится, отвезу к врачу. От любых лекарств придется отказаться, мы не можем исключать твою беременность, поэтому придется потерпеть. – Он вновь обнял ее и завел в подъезд. - Почему ты не отвез меня домой? – тихо спросила Майя. – Мы… мы расстались и… - Мы расстались, потому что оба ненормальные! – недовольно бросил Даня. – А не отвез домой, потому что должен знать, что с тобой происходит. – Войдя в лифт, он заключил лицо девушки в ладони и, поймав ее взгляд, сказал: - Теперь все будет иначе, - а затем обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. У нее было много вопросов, но она понимала, что сейчас не время для откровенного разговора, к тому же сил на него у нее совсем не было. Войдя в квартиру, Даня снял с Майи пальто и помог стащить сапоги. - Сейчас умоешься и спать. - Я в душ хочу! - возмутилась она. - Ты на ногах едва стоишь, какой тебе душ? Утром примешь. Идем. Он проводил ее в ванную и, вручив новую зубную щетку и полотенце, направился к двери. - Если услышу, как шумит вода, приду и вытащу тебя из ванной, так и знай, - прежде чем покинуть комнату, сказал он. Майя взглядом проводила мужчину, а затем посмотрела на себя в зеркало. Собственный вид вызывал опасения, а возможная беременность уже не казалась запредельной и в данный момент выглядела вполне реальной. Конечно, она не планировала становиться мамой именно сейчас, но и о том, чтобы избавляться от ребенка в случае подтверждения ее интересного положения, она не думала. Она оперлась на раковину ладонями, переваривая еще одну новость, которая наравне с возможной беременностью, не выходила из ее головы. Даня не женат, а это означало, что между ними больше никто не стоит и как знать, может быть, на сей раз, их отношения сложатся совсем иначе. Девушка тут же одернула себя, понимая, что ни о чем подобном пока и мечтать не стоит и все будет ясно после их разговора, который, скорее всего, состоится завтра. Пока же стоит скорее умыться и отправиться в постель, потому что с каждой минутой она ощущала, как становится все слабее и слабее. Даниил зашел на кухню, вымыл руки и, достав бутылку воды из холодильника, сел на стул. В голове была уйма мыслей, но он пытался отмахнуться от них, понимая, что в данный момент беспокойство за девушку перевешивает всё. Несмотря на предположение о возможной беременности Майи он почему-то не верил в это и больше склонялся к тому, что она просто отравилась. Конечно, окажись она в положении, он не отвернулся бы от нее, но к детям он всегда относился трепетно и считал, что они должны появляться в браке у любящих друг друга родителей. Поняв, что им еще во многом придется разобраться и многое выяснить, он встал и отправился в спальню, где переоделся в домашние брюки и футболку, а затем, разобрав постель, пошел к ванной комнате. - Майя, - постучал он в дверь. - Я уже выхожу, - ответила она, появляясь на пороге. - Ты в порядке? – внимательно рассматривая ее, спросил он. - Меня больше не рвет, поэтому, можно сказать, что – да, - неуверенно хмыкнула она. - Пообещай мне, что если ночью тебе станет хуже, ты тут же меня разбудишь, и не будешь заниматься самодеятельностью. - Я надеюсь, хуже мне не станет, - нахмурилась она. - Пообещай, - он продолжал настаивать на своем. - Хорошо, - согласилась она, лишь бы он отстал от нее. - Майя! – предостерегающе произнес он. - Я же сказала – хорошо! - Ладно, пойдем, я уложу тебя. – Они вошли в комнату и остановились у постели. – Сама сможешь раздеться? - Смогу, - на автомате ответила она, не сводя глаз с кровати. – А я что, буду спать с тобой? - Это даже не обсуждается, - ровным тоном ответил он и, отвернувшись, подошел к шкафу. – Раздевайся. – Порывшись в своих вещах, он достал самую длинную футболку и, вернувшись к постели, положил ее на край. Посмотрев на Майю, которая пыталась справиться с мелкими декоративными пуговицами, которыми была усеяна ее блузка, он подождал какое-то время, давая ей возможность расстегнуть ее, но вскоре понял, что ее дрожащим пальцам это задание не под силу, и решил ей помочь. - Так будет быстрее, - сказал он, расстегнув несколько пуговиц сверху и снимая блузку через голову девушки. Майя нервно заерзала на месте. Она практически падала от усталости и, хотя понимала, что Даня прав, чувствовала неуверенность и смущение. Он тем временем справился с пряжкой ее ремня и расстегнул ее джинсы, после чего потянул их вниз и, опустив до середины бедер, усадил девушку на кровать и полностью стащил их с нее, одновременно с этим стягивая с нее и носки. Без всякой заминки он расстегнул бюстгальтер и, сняв его, бросил на постель. Оказавшись перед ним практически обнаженной, девушка почувствовала такое стеснение, что не в силах справиться с ним, подняла руки и, скрестив их, прикрыла грудь. Они много раз были близки и много раз видели друг друга раздетыми, но сейчас все изменилось и в первую очередь, ее чувства. Даня удивленно смотрел на Майю, не понимая вспышки ее неожиданной скромности, но чем дольше он не отводил от нее глаз, тем отчетливее понимал, что сейчас перед ним сидит не та раскрепощенная девушка, которая не стеснялась самых откровенных интимных ласк, а испуганная, усталая, скромная девчонка, которая нуждается в нежности и заботе. Он почувствовал, как в нем расплылось тепло, которым захотелось окутать Майю и, пытаясь угомонить пустившееся вскачь сердце, поднял футболку и, одев ее через голову на девушку, произнес: - Майя… - вынуждая ее просунуть руки в рукава. После этого он аккуратно расплел косу девушки и, уложив ее в постель, укрыл одеялом. Она все это время не знала как себя вести, а от действий мужчины и вовсе терялась. Она привыкла к страстному и язвительному Даниилу, а такого трепетного и заботливого она еще не знала, но понимала, что хочет узнать его любого. Вознесенская лежала не шевелясь и смотрела куда угодно, только не на Воробьева. Она вновь желала оказаться в его объятиях, но не знала, какие именно отношения их сейчас связывают, поэтому и боялась говорить. Правда уже вскоре среди всего вороха мыслей она выделила главные: он привез ее к себе, уложил в свою постель, заботится о ней и беспокоится за нее. Разве этого мало? Наплевав на все, она тихо попросила о том, чего ей так хотелось: - Обними меня. Он услышал ее слова, когда убирал вешалку с ее вещами в шкаф. Поняв, что хочет того же самого, он обошел кровать и, забравшись под одеяло, обнял девушку. Она тут же повернулась к нему лицом, удобнее устраиваясь, и закрыла глаза. - Все будет хорошо, - произнес он, целуя ее в макушку. Майя промолчала, но отчетливо поняла, что все именно так и будет.
