Злые игрушки

Бедное моё сердце, бьешься в груди, как птица в клетке. Болишь, болишь, ноешь… А я поделать ничего не могу, ох, не берегу тебя, моё несчастное… Всё из-за этого! Он смотрит, смотрит… Из-за Каина моё сердце болит, да и не только сердце. Единственное, чего хочу я, – чтобы он перестал так откровенно и зло пялиться на меня. Вздохнув глубже, снова повторяю про себя: «Я вправе чувствовать себя спокойно и легко, я вправе расслабиться, не обращать внимания… Я. Ни в чём. Не виноват». * * * Я перевелся в новую школу месяц назад. Почему? Хороший вопрос. Честно признаться, я уже немного жалею об этом. Такого рода школ в нашем городе больше нет . Чем она отличается от других? Ответ прост до банальности, в ней учатся детишки из самых обеспеченных семей. Моя же семья вполне обычная, я живу с мамой, она врач. Папа давно ушел от нас. Так что я попал в эту школу не по причине финансовой состоятельности, а благодаря собственным талантам. Такая возможность подвернулась очень кстати. По городу пошли слухи, вероятно, кем-то спровоцированные, что эта школа не обучает детей должным образом, а просто занимается созданием общин избалованных отпрысков нуворишей, да и сама она – ничто иное, как заведение для развлечения этих детишек. Прессу заполонили статьи на тему: «Зачем такое учреждение вообще нужно? Чему в нем научат?» Заботливые родители, дабы тень школы не упала на их светлые репутации, поторопились забрать своих чад из сомнительного заведения. Тогда, примерно полгода назад, учредители школы развернули целую программу с принятием новых учеников на стипендию, спасаясь от неминуемого фиаско. Поступить можно было только при условии отличной учёбы и прохождения вступительных школьных экзаменов. «Свежую кровь вливают в болото», – язвили журналисты, но уже не так увлеченно. По той программе я и попал в знаменитую школу. Знаю, вы подумали, что я законченный ботаник, зацикленный на зубрежке, как и все остальные, кто поступил сюда подобным образом. Со стороны всегда так кажется, но про себя могу сказать, что я никогда не зубрю формулы и правила, не штудирую ночами книги по истории и математике. Как говорит мама, мои знания – талант. Мне достаточно один раз услышать урок, и сразу все запоминается. Когда ты понимаешь, это просто. Но, как оказалось, такое явление, как я, – редкость, поэтому в учёбе мне равных нет. Сколько себя помню, всегда занимался теннисом, так как маме очень нравился этот вид спорта. Но сам я к нему был равнодушен, и потому особых успехов так и не достиг. Тем не менее, когда директор просмотрел результаты моих экзаменов и личное дело, он готов был не только теннисный клуб, но и Луну со звёздами подарить, лишь бы я остался в его школе. Так что мне предоставили чуть ли не пожизненный абонемент в школьный теннисный клуб и коньки в придачу. Теперь мне не нужно было ездить в другой конец города, чтобы поиграть в теннис, и тратить на него деньги. Это была приятная новость. Я так думал… Рассмотрев поближе обитателей школы, я стал терять надежду на то, что будут еще какие-нибудь приятные новости. Дурак, конечно! Можно было сразу догадаться, что за контингент тут учится. В моей прежней школе тоже были такие ребята. Богатенькие и высокомерные. Но так как их было меньшинство, они предпочитали сбиваться в кучку и особо не проявляли активности в школьной среде. И правильно делали. Первенство у нас всегда держали «хищники» – особо смелые, борзые ребята, у которых даже не было необходимости держаться вместе. Они все равно оставались в большинстве. Эти парни воспитывались по-другому, никого не боялись и любого избалованного буржуя могли заткнуть за пояс. Здесь ситуация была противоположная, эдакий наглядный пример – что будет, если заполнить школу отборным светским обществом. Когда я первый раз вошел в свой класс, то испытал неприятное ощущение, словно ошибся дверью, перепутал школу, время, – всё на свете. И, несмотря на то, что номер класса был чётко прописан в моём расписании, это чувство не покидало ещё очень долго. Я старался не глазеть по сторонам, когда учитель представлял меня моим новым одноклассникам. Кто-то справа отвесил пару острых шуточек в мой адрес, кто-то его поддержал ещё одной фразой. Что именно они говорили, я прослушал, доставал учебники. Мои одноклассники нарочито громко засмеялись. Их смех показался мне нездоровым, сфабрикованным и странным. Тогда я вскинул голову и посмотрел на парня, сидевшего за партой справа от меня. Сам я, как и полагается новеньким, сидел один. Широко ухмыляясь, он развалился на своём стуле. Бледная кожа, яркие голубые глаза и немного вьющиеся тёмные волосы. Нет, он не лидер, слишком смазливая мордашка… Всё просто, в таком коллективе, как в животном мире, всегда есть свой король зверей. Есть его самочки, есть его стая, есть группка тех, кто находится в немилости – они однажды проиграли и теперь стараются не высовываться. Все остальные мечтают когда-нибудь примкнуть к стае и глупо потакают вожаку. Кроме того, всегда есть стая кошек, которые сами по себе, поодиночке либо группкой – без разницы. Кто есть кто – я разобрался быстро, буквально за неделю. Кудрявого парня звали Джесси, он играл роль шута, приближенного к королю зверей, хотя и обладал некоторым количеством интеллекта, как мне показалось. Почти весь правый ряд, у окна, занимала стая самочек. Честно признаться, я даже не запомнил их имен – зачем? Слева, как и ожидалось, обитали «те, кто против», одиночки тоже в той стороне. Разделение, конечно, весьма условное, у каждого имелись свои взгляды на наш коллектив, но важны ли подробности? Главное, что "царя зверей" я нашел. И сидел он как раз позади меня, точнее чуть левее, так что при желании я мог видеть его краем глаза. Не знаю почему, но за ним все парты пустовали. Его звали Каин, у него были короткие светлые волосы и яркие, янтарного цвета, глаза. Пухлые губы, светлая кожа и тонкий розоватый шрам над бровью. Каин был выше на голову, довольно сильный на вид. Ну, естественно, лидеру по статусу положено быть красавчиком! Но все время хмурился. Мне казалось, что эта морщинка на его лбу не разглаживается никогда. Хотя, может, у него просто период такой, или разозлил кто-нибудь? Просканировав свой класс вдоль и поперек, я утратил к ним интерес, так как уже мог прочесть каждого из них как раскрытую книгу. Входить в компанию элиты я не собирался (хотя при большом желании мог бы), да и искать дружбы с остальными тоже не хотелось. – Привет. Через пару дней ко мне всё же подсел парень, сидящий обычно впереди, рядом с блондинкой, которая все уроки напролёт что-нибудь красила – ногти, губы, глаза… У неё такое хобби. – Привет, – я глянул на него как на музейный экспонат, который услужливо подошел ко мне сам. Не ожидал. – Я – Джерри, будем знакомы, – представился он. Я знал, как его зовут, слышал как-то. У Джерри был короткий ёжик медных волос и светло-зеленые глаза. Приятный парень. Я так подумал. Джерри обедал вместе со мной, и сидел теперь тоже рядом. Почти весь наш класс состоял в школьном клубе по теннису, и мой новый приятель в том числе. Но если бы не Каин, вряд ли хотя бы половина из наших входила бы в этот клуб. Девчонки уж точно, они приходили только поглазеть на него, да и свита из четырёх человек вынужденно посещала эти занятия. Опоздав сегодня на тренировку, я прибежал, когда ребята уже переодевались и собирались домой. – Ты чего не пришел? Я тебя ждал… – пенял мне Джерри, однако он уже был переодет, чтобы идти домой. – Прости, иди один, я потренируюсь немного. Джерри стоял, прислонившись плечом к железному шкафчику, и смотрел на меня. Мне стало неуютно переодеваться под его пристальным взглядом, и я спросил: – Что?.. – Ничего, – хитро ухмыльнулся Джерри. – Смотри не перетрудись. И он оставил меня в раздевалке одного, со странным предчувствием после его слов. Тренер уже ушел; мне нравилось заниматься одному. Однако, когда я вышел на корт, стало ясно, что кое-кто скрасит моё одиночество. По ту сторону сетки стоял Каин, небрежно подбрасывая мяч вверх, и смотрел, как я выхожу на площадку. Он что, хочет со мной поиграть? Очевидно, иначе бы он не стоял там. Я неуверенно остановился напротив него. Каин отступил назад, и, подкинув мяч повыше, сделал подачу. Признаться, я не ожидал, что удар будет такой силы. Конечно, его мышцы выглядели весьма устрашающе, но мне казалось, что они скорее декоративного характера. Естественно, эту подачу я не отразил. Но мне было достаточно, чтобы примерно представить, как он играет в теннис. Слепые жестокие удары чудовищной силы, без особой техники и стратегии. Когда он (Каин) замахивался ракеткой, хотелось убежать с корта и накрыться тазиком. Пропустив три удара, я выиграл один мяч с большим трудом. Затем Каин послал ещё одну неуловимую подачу, которую я не смог взять, и, не дав мне опомниться, сразу же снова ударил по мячу, и он с ужасной силой полетел мне прямо в голову. Я свалился на разогретую солнышком площадку корта. Сел стал растирать макушку ладонью. Каин присел рядом и, наклонив голову, заглянул мне в лицо. – Ну как? – спросил он. Гениальный вопрос, я даже немного разозлился. Хотя злиться, кажется, тоже было больно… Вот таким был мой первый контакт с одноклассником. И физический, и моральный… – Фантастически, – без особой эмоциональной окраски ответил я, резко поднявшись. Голова закружилась, и меня качнуло. – Ты на ногах не стоишь, – отметил Каин и поддержал меня за талию. Я дёрнулся вперед от его прикосновения, но вышло только хуже. Теперь мы стояли вплотную друг к другу, и своей рукой он практически отрезал мне все пути к отступлению. – Со мной всё в порядке, – тихо сказал я. «Только убери от меня свои лапы!» – Мне так не кажется, ты весь бледный, может, у тебя сотрясение? – спокойно спросил Каин. – Тебе-то что? – я осторожно отстранился. Может и так, меня подташнивало. Я зашел в раздевалку и, присев на лавку, откинулся назад с закрытыми глазами. Услышал, как Каин зашел за мной и прошел в душевую. Когда он сел рядом, я открыл глаза и встал. Но мне тут же пришлось снова упасть на лавку – Каин отнюдь не нежно дёрнул меня за предплечье вниз. Встретив тяжелый взгляд, я понял, что мой героизм его раздражает, и он больше не хочет терпеть пренебрежение своей помощью. Я сидел молча, пока Каин прикладывал мокрое холодное полотенце к моей голове, хотя приятного в этом было мало. При этом он продолжал удерживать меня за предплечье. Неужели думает, что я сейчас встану и побегу? Снова осторожно откинувшись назад, я закрыл глаза. Карусель перед ними никак не останавливалась. Почувствовав его пальцы на своём лбу – Каин убирал мокрые пряди чёлки, – я резко открыл глаза и как можно бодрее сказал: – Мне уже лучше. Он слегка ослабил хватку на моей руке. Это позволило мне осторожно встать и проследовать к своему шкафчику. Я старался двигаться неспешно, чтобы Каин не заметил, как меня пошатывает. Он сидел позади и пристально наблюдал за каждым шагом. Натянув майку, я поднял голову и почувствовал его дыхание на своём затылке. Мне неудержимо захотелось втиснуться в шкафчик. – Тебе помочь? – раздался вкрадчивый голос Каина у самого уха. – Справлюсь, – спокойно ответив на его вопрос, я продолжил переодеваться и услышал, как Каин негромко хмыкнул сзади. – Тебе больше не следует общаться с Джерри. Я не стал спрашивать почему, какая мне разница? Ведь в любом случае я не собираюсь следовать его советам, не говоря уж о приказаниях. – У тебя два дня, чтобы порвать с ним все связи. И чтобы я больше не видел вас вместе, ты понял меня, Кай? Моё имя эхом отдалось у меня в ушах, и, словно заклинание, заставило повернуться к нему. Какая неожиданность, это даже немного интересно… Каин неторопливо собирал свою сумку. – Если ты не послушаешься, не поздоровится и тебе, и ему, – он уверенно посмотрел на меня своими хищными глазами. С ума сойти, неужели между Каином и Джерри что-то происходит? – Кай, – он так сладко, с придыханием произносил моё имя, что у меня внутри всё съёживалось в комочек, – это не намек. С этими словами Каин вышел из раздевалки. Неужели он на самом деле думает, что я его послушаюсь?