В царстве дьявола

***

      Когда голубое небо затягивается плотными серыми тучами, всё вокруг кажется прикрытым лёгким серым покрывалом. В такой пасмурный и мрачный день деревья, цветы, дома, даже люди — все имеют приглушённый цвет, краски будто меркнут. — Ульяна Дмитриевна, расскажите, что вы чувствовали тогда? Что вас заставило выскочить на дорогу? — спросил тёмноволосый психолог лет тридцати пяти, сидящий на стуле рядом с девушкой. — В тот день я поссорилась, сильно поссорилась с Мироном. Чувства и эмоции переполняли меня, мне не хотелось жить, но на дорогу я выскочила не специально. Из-за слёз, я попросту не заметила красный свет, а спустя секунду… я оказалась здесь, — рассказывала Ульяна, смотря в окно из больничной койки на которой она лежала. — Что вы чувствовали, когда пришли в себя? — продолжал расспрашивать девушку мужчина, записывая что-то в блокнот и внимательно рассматривая свою пациентку. — У меня ужасно болела голова и позвоночник, я не могла пошевелится. Осмотревшись и догадавшись, что я в больнице, меня охватили страх и паника. Наверное, мои мысли были о том, что я вот-вот умру. Считав секунды до того, как весь этот ад кончится. Досчитав до ста тридцати семи, я потеряла сознание. Вновь придя в себя передо мной стоял Олег Николаевич, мой лечащий врач, — описала своё состояние Ульяна, не разу не взглянув на своего собеседника. — Какие чувства вы испытали во время первой встречи после аварии с вашим молодым человеком? — спросил психолог. — Для начала, я не уверена, что он мой молодой человек. И всё же я не хотела его видеть в первые минуты, но потом я не поняла, что произошло. Мирон будто меня одурманил, я забыла про все обиды и боль, что он причинил мне. И снова всё, как прежде, якобы ничего не произошло. После его ухода в моей голове начался хаос. Я вспомнила нашу с ним первую встречу, первый поцелуй, ссору, потом своих родителей, их гибель и вдруг эта авария, яркие фары, что ослепили мои заплаканные глаза и снова я тут. Мне было так плохо, Антон Иванович, — сказав, у Ульяны потекли слёзы и она сразу же их вытерла. — Расскажите по подобнее о старых воспоминаниях, — попросил Антон Иванович, продолжая что-то записывать. — Я будто пережила те моменты заново, снова испытав всю боль. Особенно, больно было вспоминать гибель родителей. Это произошло семь лет назад, мне тогда было восемнадцать. Я любила их, но в том возрасте я часто их не слушала, поступала назло им и всячески заставляла их переживать. И вот, однажды они забирали меня, пьяную в хлам из клуба. Мы ехали обратно и… и… и влетели в грузовик. Они сгорели заживо в машине и случилось это из-за меня, из-за моих ночных похождений, — заплакала Ульяна, не сдерживая эмоций. — Это ужасно, но как вы выжили? — заинтересовался психолог. — Я … я сама не поняла. При столкновении меня выбросило из автомобиля, лучше бы я тогда умерла. Я не заслужила жизнь, ведь я погубила своих родителей и теперь наказана жить с этой болью, — говорила девушка пытаясь не плакать.  — Вы не виноваты в их смерти, перестаньте себя накручивать. Это было предначертано судьбой, — пытался успокоить Ульяну Антон Иванович. — Вы говорите, как мой прошлый психолог, — заметила девушка. — То есть у вас уже был опыт общения с психологом? — удивлённо спросил мужчина. — Да, после смерти родителей, я замкнулась в себе. Родственники и друзья настояли на посещение психолога, но мне было всё равно, — рассказала Ульяна, перестав плакать, но продолжая смотреть в окно. — Он вам помог? — спросил Антон Иванович. — Нет, я была на эмоциях, а он лишь добавлял масла в огонь своими вопросами, — ответила девушка. — Ну ладно, давайте вернёмся из прошлого в настоящее, что вы испытываете сейчас? — перестав что-то писать в блокноте оборотился психолог к Ульяне. — Я испытываю пустоту внутри себя, как будто я должна была умереть, но продала душу дьяволу за жизнь или просто живу не своей жизнью, — неоднозначно ответила девушка. — С чего вы это взяли? , — спросил Антон Иванович. — Просто я больше не чувствую эмоций, даже боли, кроме физической, — принципиально не обращая внимания на своего собеседника продолжала смотреть в окно Ульяна. — Разве это плохо? — удивился психолог. — Наверное, нет, но мне кажется, что после этой аварии я никогда не стану прежней, — с мрачным лицом предположила девушка. — Как вы считаете, из-за чего? — продолжил интересоваться ответами Ульяны Антон Иванович. — Из-за равнодушия к внешнему миру, которое у меня появилось после ДТП. Меня больше ничего не волнует, а для моей работы это необходимо, — тяжело вздохнув, сказала девушка. — Почему? — спросил психолог. — Я журналист, я всегда должна понимать других людей, но как мне теперь это делать? Я даже не в состояние понять саму себя, — ответила Ульяна. — Но может, всё ещё изменится, наладится? — продолжил как-то слишком оптимистично мужчина. — Нет, не изменится, Антон Иванович. Ладно, я устала. Давайте закончим сеанс и продолжим в завтра? — предложила Ульяна наконец посмотрев на психолога. — Да, конечно, — ответил мужчина и ушёл.       Девушка осталась одна и заснула.