Сборник AU и других историй

Между ними стоит преграда. Она не материальна, нет. Она невидимая, неосязаемая, но она всё же есть. Это не расстояние, не какая-нибудь линия, начертанная мелом, не магическая стена. Это их собственное сопротивление, гордость чувств, они сами преграда для себя. И какая бы огненная страсть или же любовь не разгоралась в их сердцах, они скрывают это под маской ненависти. Пусть он и готов сорваться, снять эту маску, сдаться в её плен, но она останется непреклонна и холодна. Он слабее, не сможет долго терпеть её хладнокровности, не станет ждать, пока она падет. Он сам её сломит. Она же, напротив, не может решиться, ей страшно, этот страх заставляет держать чувства под замком, хотя её желания совсем иные, она противоречит сама себе, но ничего сделать не способна. И как же тут быть? Он уже действительно на грани: его сердце замирает, когда она улыбается, её глаза сводят с ума. Казалось бы, как можно быть таким влюбленным? Но всё же можно, и что-то внутри — не магнит, что-то сильнее — тянет к ней, и он поддаётся этой тяге, не хочет, не способен более противиться. А что она? Пытается быть холодна, пытается изгнать его из головы, словно он какой-то демон, завладевший разумом. Ей тяжело, но она сильнее, она должна справиться. Страх. Она боится осуждения, ведь он — чудовище, монстр. Разве можно любить тысячелетнего маньяка с явным психическим расстройством? Нет, она не может, не должна, пусть всё остается так, как есть. Она сможет скрывать свои чувства, сможет сдержать его чувства. Слишком большая ответственность за них обоих ложится на неё. Но почему её так тревожит осуждение, когда его уже ничто не волнует? Она всё ещё не может принять это, принять себя, она сама осуждает себя за эту любовь, ненавидит себя, потому что любит его. А он никогда не знал стыда, осуждение его мало заботит. Ему нужна она — его наркотик, собственная доза опиума, что он однажды запрятал, уйдя в завязку. Но сейчас он разыскивает её, будто позабыл, в каком из тайных мест прячет своё сокровище, он нуждается в ней, его желание неподавляемо, непреодолимо. И что-то не дает покоя. По ней, как по коробку, чиркают спичкой, она вот-вот воспламенится и сожжет все свои сомнения, и станет легко, голова освободится от нескончаемых мыслей, сердце сбросит цепи страха, и станет спокойно. А если не выйдет? Что, если она переборет себя и не сломится? Что же тогда? Неужели они заслужили всё это? Всю эту боль. Кто же может позволить им побороть себя? У кого просить разрешения на счастье? Стоит ли продолжать таить в себе бушующее море, или отречься от всего, принять его сторону? Стать маргиналом, бросить всех и всё… или же молчать, не раскрывая свою любовь до конца своего бессмертия? И даже сейчас они сидят друг напротив друга, читая всё по глазам; и было бы так легко признаться — не стояло бы на кону слишком многое, они бы не стали молчать. Но в чем же был смысл его приезда? Зачем он мучает и себя, и её, если они не могут сказать? Зачем он приехал? Встрепыхнуть её сердце? Что же, браво, оно отбивает чечетку. Хочет навеять воспоминания? И снова в точку, ведь в голове уже идет кино, что она видела миллионы раз, что прокручивала по вечерам, будто любимый фильм. Хочет признания? Но язык не повернется сказать и слова. А она? Почему молчит она? Быть может, вечность с ним ей не нужна? Или же это всё те же страхи делают её немой? А сам-то почему молчит? Не может, хочет, больше всего на свете хочет, но губы словно склеились, не разомкнуть. И для чего же тогда эта встреча? Есть ли смысл во всей этой истории? Да кого волнует смысл, когда напряжение между ними возросло до трехсот вольт, когда их глаза искрят надеждой, когда вот-вот эти замершие, словно статуи, оживут, и тогда, возможно, это нелепое молчание нарушится их признанием в один голос. Дышать становится тяжелее, их сердца бешено колотятся, а всё равно в унисон. Какая же может быть любовь между монстром, что пролил океаны крови, и между невинным созданием, что готова утонуть в этой крови, лишь бы не было так больно. Какая же между ними любовь? Самая сильная, та самая, вечная, что крепче алмаза, создающая тесную, прочную, нерушимую связь. Это та любовь, в которую стоит верить, которой стоит поклоняться, ради которой стоит прожить вечность. Ведь сердцу не прикажешь, оно готово само пробить грудную клетку, чтобы прильнуть к нему. И пусть он — зло, она уже смогла разглядеть в нем свет. Значит, сможет видеть его и дальше. Каждый должен получить второй шанс, и она готова бороться с его демонами, с его тьмой, сделать из него подобие света. Но рот не раскрывается, ни слова, снова… Теперь между ними стена молчания, и хоть бы кто-нибудь из них проронил одно слово. Но нет, молчать легче, это избавляет от обязательств, и физически становится легче, а морально — в сотни раз тяжелее. И всё понятно без слов, но оба больше не в силах выносить эту тишину. Он подходит, оставив на её щеке поцелуй, что разорвал её сердце и, словно разряд, прошелся по всему телу, оставив за собой легкую дрожь. И заглянув друг другу в самую душу, они расходятся в разные стороны, так и не сказав ни слова, так и не признавшись.