Влюбленный Аид

      Он подарил новое значение выражению «кануть в Лету». Его ночной клуб «Лета» — лучшее заведение города, где действительно можно пропадать от заката и до рассвета, купаясь в реках алкоголя, утоляя плотские желания в объятиях чаровниц-танцовщиц и совершенно не замечая течения времени, словно оно замедляет там свой ход, превращаясь в дымку забвения, окутывающую каждого гостя, пришедшего сюда.       Аид создал его по подобию подземного царства. Все боги Олимпа давно уже спустились на Землю, растворившись среди смертных, наслаждаясь обычной беззаботной жизнью, в конце которой все равно все приходили к нему. Поэтому только он не мог окончательно распрощаться со своими обязанностями, разрываясь между поверхностью и подземельем, где царили скорбь, уныние и покой. Наверное, из-за этого правитель мертвых и выбрал местом своего обитания ночной клуб, желая хоть как-то отвлечься от серости бытия среди смерти, окружавшей его век за веком, делая существование Аида невыносимым. Он никому не признавался в этом, естественно, но сам давно уже прошел все стадии от отрицания до принятия, периодически срываясь и пытая ни в чем не повинные души только потому, что ему было одиноко среди них. Разве бог мертвых мог испытывать такое? В условиях современного мира — да.       Поэтому как-то раз, ужиная с Зевсом, кстати, полюбовно разошедшимся с Герой, увлекшейся куда более молодыми поклонниками, коих у нее появилось на Земле превеликое множество, когда она, вопреки ожиданиям, открыла не салон для обустройства семейного быта, а галерею, где как раз таки устраивала перформансы с домашним очагом и способами развлечений возле него, и женившимся на юной и прекрасной Ио, демонстрировавшей нижнее белье одной известной марки, Аид понял, чего ему не хватает. Девушки, способной осветить тьму его существования, даря лучик надежды на то, что он еще может испытывать что-либо кроме смирения своих подданных, от которого ему хотелось взвыть подобно Церберу и лезть на стену.       Но кто мог его полюбить? Бога мертвых, заведующего бестелесными душами. Мрачного угрюмого одиночку, срывающего свой гнев в пытках и наслаждающегося муками грешников для поднятия настроения в дождливый день. Казалось, во всем наземном и подземном мире никогда не существовало такого человека, бога или полубога, способного на чувства к нему. Хоть на малейшую эмоцию, чтобы дать Аиду шанс.       Он думал так до момента, когда в «Лету» не заглянула прелестная Персефона, предложив продавать в его клубе, о, ужас, цветы на случай, если какой-то кавалер, увлекшись дамой, решит ее удивить именно так, а не шампанским с крупицами золота. Аид как раз выбирал костюмы для танцовщиц на следующий вечер, раздумывая, облачить их в латекс или кружево, как к нему заявилась эта девушка, принеся с собой в помещение, где витали запахи алкоголя, сигар и похоти аромат весенней свежести и распустившихся полевых цветов.       В ответ на ее предложение он лишь рассмеялся, и посоветовал ей убираться, пока до нее не добрались плетки его чаровниц, шлепками которых они приветствовали каждого гостя. И только после ухода Персефоны Аид понял, что он смеялся впервые за всю свою бессмертную жизнь. Пусть по такой причине, но смеялся ведь, и это перевернуло его мир с ног на голову, заставляя осознавать, что вот она, та девушка, способная подарить ему свет.       Конечно, с одной стороны это казалось романтичной чушью, ведь смех у него вызвала его циничность, но Аид был готов поклясться себе, да и кому угодно, что он и правда ощутил что-то, встретившись с этой невинной особой, искренне считавшей, что в ночных клубах полагается не глотать наркотики в туалетной кабинке, а дарить цветы понравившейся даме, не рассчитывая взять ее в темном уголке зала, а, очевидно, намереваясь сделать после этого вечера предложение руки и сердца.       И Аид начал действовать. Узнал, что Персефона — дочь Деметры, и вместе с матерью они держали теплицы и несколько цветочных салонов, где продавались лучшие в городе букеты, которые, благодаря весенним чарам, не увядали очень долго, обеспечивая хозяйкам этой сети постоянный спрос. Тогда-то и встал вопрос — как поступить с его желанием заполучить Персефону себе? Официально просить ее руки у богини? Конечно, Аид тоже был не безызвестным мальчиком с подворотни, но кто захочет породниться с правителем царства мертвых, пусть даже он и брат самого Зевса? Поэтому самый правильный вариант отпал сам собою, и несчастному влюбленному, а он был уверен, что уже испытывает это самое чувство после первой, ничем не примечательной встречи, оставалось лишь одно — соблазнить желанную девушку и похитить ее из семьи, заставив остаться с ним. Конечно, Аид понимал, что это чревато, возможно даже гневом брата, но он попросту не умел по-другому и не знал, как это сделать.       Послать Персефоне пригласительный в его клуб было легко, но и от этого он волновался, как подросток. Когда же она ответила согласием посетить вечеринку, еще и приложив к конверту веточку сирени, то Аид вообще впервые почувствовал себя на седьмом небе, хоть раньше богу мертвых доводилось бывать лишь на Олимпе, да в теплых душных подземельях своего царства, и это ощущение возвышенности нравилось ему. Он надеялся, что с ней рядом сможет сделать его вечным.       Поэтому и вставил благоухающую долгожданным счастьем сирень в петлицу своего пиджака перед встречей с Персефоной, которая сразу же не задалась. Она желала говорить исключительно о работе, игнорируя личные темы, Аид же злился, то и дело отходя в свой кабинет и вымещая гнев на ком-нибудь из умерших, но это не помогало. Как бы он не пытался соблазнить эту девушку, она была неприступна. Отчаявшись заполучить ее более-менее легальным способом, пусть и неприличным, учитывая, что у него уже был забронирован люкс в ближайшем отеле, правитель подземного царства, махнув рукой бармену, привычным жестом приказал тому добавить в предложенный Персефоне коктейль, который та наконец-то согласилась выпить, парочку капель одного препарата. Вот только, то ли растяпа, разливающий напитки, переборщил, то ли девушка оказалась слишком слабой и уязвимой, но она потеряла сознание, вместо того, чтобы распрощаться со скованностью, и сползла со стула прямо к ногам хозяина клуба.       Аид запаниковал. Впервые. Уже который раз Персефона заставляла его чувствовать что-то. Но сейчас… сейчас он не думал об этом, позабыв и про злосчастный люкс, и про комнатку за его кабинетом здесь, поэтому он притащил девушку в свой мир. Только там оказавшийся в такой ситуации бог чувствовал себя уютно и комфортно.       А дальше все пошло наперекосяк еще больше. Деметра, принявшись искать дочь, не вернувшуюся ночевать домой, обнаружила в ее комнате конверт, в котором доставили пригласительный и, естественно, обратилась к Зевсу, не найдя в «Лете» ни Персефону, ни хозяина этого заведения. Старший брат уже успел поднять на уши весь наземный и подземный мир, ведь беспокойство Деметры грозило смертным природными катаклизмами, и Аиду пришлось во всем сознаться еще до момента, когда Персефона пришла в себя после досадной случайности, за которую криворукий бармен уже успел поплатиться, став сытным ужином для одного из питомцев своего работодателя.       Пообещав, как только девушка проснется, вернуть ее на поверхность и принести извинения ей и ее матери, Аид наслаждался последними мгновениями рядом с ней, любуясь, как вздымается ее грудь, когда она дышит, как подрагивают веки, ведь пусть сон и был наркотическим, но Персефоне явно снилось что-то, причем прекрасное и обязательно весеннее. Разве мог он добровольно распрощаться с теми чувствами, которыми желал обладать больше всего на свете, но так и не испытал их ввиду какого-никакого воспитания и желания получить пылкий ответ? А навлек лишь очередные проблемы на свою голову…       Склонившись к Персефоне, Аид все-таки не смог совладать со своими эмоциями и попробовал ее губы на вкус. Вишневые, спелые, немного горчащие предстоящей разлукой. А ведь у него даже не было ни единого шанса, чтобы показать этой девушке, что она дала ему за всего-то одну встречу.       В конце концов, он же злодей, верно? Во всяком случае, его рисовали так всегда. Может тогда ему стоит поступить по-злодейски? Дилемму, вставшую перед Аидом, предстояло решить как можно скорее.       Когда Персефона пробудилась от сморившего ее дурманного сна, то у нее жутко раскалывалась голова. Бог подземного царства пояснил ей, что она просто выпила очень крепкий напиток, и с непривычки отключилась, а сейчас же ее донимало похмелье. Но он великодушно предложил девушке коктейль, способный снять все последствия употребления алкоголя. Ароматный, сладкий, вкусный. Всего рецепта его приготовления Аид ей не назвал, лишь упомянул, что в рецепт входит ликер «гренадин», и когда страдающая Персефона согласилась-таки на это угощение, хоть и с опаской, правитель мертвых лишь кивнул, а после молчаливо принялся считать ее глотки…