Она сказала "Нет"

      Торжественная музыка, наряды, веселье.        Оркестр создавал типичную для свадеб атмосферу, от которой прежнюю Эмму Свон уже бы вывернуло. Однако каждый знал, что от прежней Эммы Свон не осталось и следа. Она начала сдавать позиции. Нечто смягчило её. Некто смягчил её.       Каждый ждал минуты, когда невеста, под красивую и плавную музыку выйдет со своим отцом к жениху. Все, кроме Реджины. Она стояла чуть ли не ближе всех к алтарю, и с каждым вдохом контролировать волнение было сложнее. Хотя нет, это было не волнение. Это был страх.        И вот, этот момент настал. Приглашённые в миг умолкли. Киллиан, как обычно улыбавшийся как последний самовлюблённый болван, смотрел на Эмму как на очередной трофей. Какой же он отличный актёр! Реджина посмотрела на него взглядом, который был наполнен гневом, после чего натянула улыбку, снова переводя взгляд на Свон.       Миллс усмехнулась. Когда-то давно, когда она не была такой мягкой, она говорила, что предпочтёт белому платью свою красную кожанку. И что теперь? Вот она, Эмма Свон, вышагивающая по деревянному покрытию и в пышном белом платье, с красной помадой на губах и с убранными в хвост волосами. Что же с ней стало? Почему она резко изменилась?        Блондинку вели её родители, гордо выпрямив спину. Они были так счастливы за своего спасителя. За их девочку, которая сейчас обретёт счастье. А ведь она выглядела по-настоящему счастливой: Улыбка не сползала с её лица, а в глазах горели яркие огоньки, которые не остались незамеченными даже под праздничной фатой.       И Реджина не смогла больше держаться. Ей хватило одного лишь предложения стать подружкой невесты, чтобы потом всю ночь провести на мраморном полу в слезах, от которых на рассвете ничего не осталось. Утром она вновь стала улыбающийся и радующейся за Эмму подругой, которой и должна быть, ведь это правильно. И всё, что происходит сейчас, правильно. До такой степени, что хочется убежать, и в тишине рвать на себе волосы от безысходности. Но до того, как это случится, нужно улыбаться. Так и должно было случится. Это бы и случилось. Рано или поздно, это бы произошло.       Взгляд Эммы был собранным, уверенным. Она знала, на что идёт. Она знала, что сейчас будет. Она станет счастливой раз и навсегда. И тогда Реджина оказалась на пределе. Она как будто вдруг очутилась на канате, резко потеряв равновесие, но при этом продолжая идти. Свон повернула голову в сторону брюнетки, и та была вынуждена улыбнуться ей в ответ.       Эмма подошла к своему жениху, влюблённым взглядом наблюдая за его улыбкой. Миллс захотелось подойти к этому пирату, разодрать его лицо острыми ногтями и высказать всё, что она о нём думает. Высказать, насколько Эмма хороша для него. Но вдруг поняв, насколько это важный день для Свон, просто испепелила его взглядом, стараясь взять себя в руки. Но безуспешно. Священник закончил свою долгую речь, и обратился к Джонсу, от которого даже на собственной свадьбе несло ромом: — Согласен ли ты, Киллиан Джонс, взять в законные жёны Эмму Свон? — Вопрос прозвучал для Реджины как смертный приговор. Вот только исполнить его должна была Блондинка. — Согласен, — Ответил Капитан, взглядом пожирая Эмму. В этот момент можно было отдать всё, за возможность сжечь его, превратить в пепел и отправить обратно в царство Аида. Там его место.       Вот только ещё хуже стало после второго вопроса: — Согласна ли ты, Эмма Свон, взять в законные мужья Киллиана Джонса? — И время вдруг замерло. В этот момент захотелось, чтобы оно и правда остановилось. И тогда Реджина сорвалась.       Брюнетка как будто не смогла удержаться на этом канате, и начала с дикой скоростью падать вниз. Миллс, стараясь меньше смотреть на Блондинку, тихо постаралась выйти. Всё внимание было приковано к невесте, поэтому ей это удалось без каких-либо усилий.        Реджина быстро рванула подальше от этого отвратного места на берегу моря. Как только у неё хватило сил призвать фиолетовый дым, который бы перенёс её к себе домой, она им воспользовалась. Она знала, что ответит Спасительница.       Эмма повернула голову в сторону ранее стоящей Миллс, в надежде её увидеть. Вот только там никого не оказалось, кроме стоящего с книгой Генри. Улыбка резко испарилась, а взгляд стал растерянным. Куда она делаcь?       И именно эта растерянность вернула Эмме разум. Она сразу вспомнила, какой она была. Какой она и осталась. Она вспомнила вражду с Реджиной, их ссоры; Вспомнила Генри, которого спасла от вечного сна; Вспомнила, что предпочла бы белому платью кожанку. Она вспомнила всё. И вот теперь она не хотела ничего забывать снова, она не хотела быть такой, как сейчас, рядом с Киллианом. Настоящая любовь, это настоящие личности. Это магия.       Священник повторил вопрос, и Эмма, будто проснувшись от сна, в спешке ответила: — Нет.       Все вдруг охнули, и самодовольная улыбка Киллиана превратилась в озадаченную физиономию. Он был зол, растерян, расстроен. Он не понимал её: Её глаза из заботливых стали такими же, как в первый день знакомства. Что же могло пойти не так? — В смысле «Нет»? — Спросил Джонс. — Это значит «Нет». Я не выйду за тебя замуж, Киллиан, — Снова тот самый тон.       Эмма вдруг испарилась, а на её месте осталось одно лишь платье с фатой.       Реджина сидела на полу. Ей было невыносимо больно. Ей сразу вспомнились слова «Если бы настоящая любовь была лёгкой, она была бы у всех». Но она знала, что это не до конца так. Она знала, что её сердце всё ещё чёрное, а значит, ей не положен хороший конец. Она это точно знала.       Вдруг, перед Миллс рассеялся дым, из которого появилась прежняя Эмма: Те же распущенные волосы, красная кожаная куртка, решительный взгляд. Она вновь стала прежней. Что-то разбудило её.       Вот только Эмма села рядом с ней, успокаивающе зашептав « Я сказала нет, слышишь? Я сказала нет». И всё испарилось. Реджина упёрлась лицом в плечо Эммы, не смея больше сдерживаться. Она даже не осознавала, что это снова её Мисс Свон.        И тогда Эмма поняла, почему Миллс сбежала. Она почувствовала, как все её силы возвращаются рядом с Реджиной. Теперь никаких робких взглядов, никаких рамок. Просто Эмма Свон и Реджина Миллс. Просто Спасительница и Королева.       Блондинка подняла подбородок Миллс выше, чтоб видеть её глаза. Тогда всё прояснилось окончательно. Она никогда не скажет ни одному мужчине «Да». Только ей. Только Миллс.        Губы, уже освободившиеся от помады коснулись бордовых. И именно тогда слёзы за секунду высохли, и весь город словно очнулся от сна: Поцелуй любви, разрушивший проклятие на Эмме до самого конца. Теперь Крюка просто не существует. Ни для кого. Это всё мираж. И только потом, покопавшись в книге сказок ещё одну сотню раз они узнали, что слёзы истинной любви дают шанс разрушить проклятие, и вернуть человеку его истинную сущность.