Суровые будни

Вот бывает, что пара, начав жить вместе, внезапно открывает ранее совершенно неизвестные стороны друг друга. Это факт. Наступает время, когда свидания остались позади, как и конфеты с букетами, и начинаются суровые бытовые будни. Именно суровые — по-другому не скажешь. Такие ситуации неизбежны, и многое зависит от терпеливости партнёра. Хотя не менее важны и те самые «внезапные стороны». Бытовуха же — она такая: здесь не щадят ни детей, ни стариков. У Игоря и Стаса конфетно-букетный период отпал заблаговременно — они ж не бабы какие. Конечно, мгновения влюбленности мимо них не прошли, но, даже переживая их, парни были вполне осведомлены о недостатках или сомнительных качествах друг друга. Например, Лавров знал о том, что Конченков по утрам и обычный Конченков — совершенно разные люди. Всему виной низкое давление. А Стас, допустим, знал, что Игорь странно себя ведёт, когда выпьет. И эти вещи они знали ещё до того, как стали встречаться. Это — часть их жизни. Однако было и то, что они постигли лишь в отношениях. Нечто куда более интимное. И если с привычкой Стаса громко кричать во время секса Игорь как-то уживался, а с любовью Лаврова сильно кусаться в порыве страсти Конченков более чем смирился, то ряд вещей доставлял некое неудобство. Стас говорил во сне, и это неимоверно бесило Игоря. Игорь, не контролируя ни себя, ни свои силы опять-таки во сне, часто лез обниматься. И это попросту выводило Стаса из себя. В первое время было сложно. Между ними было негласное соревнование «Кто быстрее заснет» с призом в виде возможности выспаться. Если первым засыпал Стас, то Игорю приходилось слушать его ночные бредни. Если первым вырубался Лавров, то Конченков был вынужден стараться уснуть в его крепких объятьях. И с первым все было вполне понятно: Игорь не мог уснуть из-за шума. Со вторым немного сложнее: Стас бесился, что его зажимают, как бабу. Сомнительные доводы. И, конечно, парни неоднократно высказывались об этой ситуации, в итоге попросту ссорясь. Оба оказывались мудаками, оба приходили к выводу, что проще купить вторую кровать, но на это не решались, ибо спать порознь тоже не хотелось. Сложно. Так что приходилось мириться. Игорь купил беруши, а Стас научился пинаться. Вроде стало спокойнее. Бессонные ночи канули в Лету, как и их ругань на эти темы, однако случались и форс-мажоры. В эту ночь Лавров не спал, ибо попросту не мог. Бессонница, сука. Он залипал в телефон, курил раз десять, но продолжал бодрствовать, при этом безумно желая спать. В итоге парень улёгся в постель, таращась в темноту, а после, через пару мгновений, началось шоу: Стас, как обычно, заговорил, но говорил он вещи крайне интересные. — Ну же… Игорь!.. Конченков поначалу невнятно бормотал, но позже Игорь начал различать слова, понимая, что это куда интереснее ночных теле-шоу, любых мемов и видео с интернета. Лавров перевернулся на бок, внимательно вслушиваясь. И судя по тому, что он слышал, во сне у Стаса происходило нечто грандиозное. Парень громко и сладко стонал, пару раз крутился, ёрзая. Возбуждало это неимоверно. Но позже стоны прекратились и им на смену пришло нечто не менее интересное. Стас уже не стонал, зато тихо что-то шептал. Игорь вновь напряг слух, осознавая, что тот признаётся ему в чувствах: так мило и эмоционально, что даже не верилось, что он спит. Лавров пару раз позвал его, получая в ответ тишину и новую порцию отблесков сновидений. И Игорь решил, что болтовня Стаса уже не такая и бесячая. Однако в другую ночь с похожим встретился уже Стас. Он лег спать позже, так что в кровати его ждал мирно посапывающий Лавров. Конченков приготовился бороться. Парень лег, накинув на себя одеяло, и через пару секунд почувствовал, как рука Игоря скользит по его талии, нежно обнимая. Стас было хотел привычно пнуть его, но вместо этого его сильнее прижали, и Игорь уткнулся носом ему в загривок, горячо дыша. Конченков был чересчур уставшим, так что даже сил не нашёл на какое-либо сопротивление. И внезапно для себя он осознал, что лежать в объятьях любимого человека вполне приятно. Так легко и просто. Для них это было реально открытие. Внезапно злые привычки стали нежными жестами. Их интимной тайной. И соревнование по-прежнему существовало, но уже в ином ключе: теперь хотелось услышать, почувствовать. Испытать всё то, что упустил, хотя мог так легко получить. Игорь считал, что у Стаса — чудесный голос. Стас думал, что руки Игоря — самые лучшие. Суровые будни перестали быть суровыми, хотя иногда они всё так же бесились, но ведь без этого никуда.