Несовместимые детали

Южный полюс молчит. Мерно катит слюна по гортани туда, где рождается звук. Никаких новостей - нас берут на испуг. Нас измором берут - никаких новостей, Бьёт под дых тишина*.

Максим - Ведя-Ведя, кис-кис-кис, - зазывал Вадик, но кошка, никак на него не реагируя, продолжала сидеть на моих коленях и мурчать, глядя мне в глаза. - Значит, не получишь колбасы, - подвёл итог Вадим и сунул себе в рот кусочек вышеназванного продукта. - Не больно-то и надо, - улыбнулся я. – Ведя просто не голодна. - Ну, конечно. Просто она меня терпеть не может, - фыркнул Шахов, а я даже спорить не стал. Наше домашнее животное и впрямь не слишком-то жаловало Вадика. Нет, Ведьма не кусала его, не царапала, она просто полностью его игнорировала. Или шипела, когда Вадим пытался… скажем так, немного заявить свои права на меня. Наши поцелуи Ведька воспринимала, как личное предательство, и потом долго на меня – предателя обижалась, а уж о том, чтобы позволить при ней более тесные объятия или, не дай бог, секс – речи даже не шло. Она смотрела так, как будто вот-вот вцепится моему партнёру в причинное место. - В общем, мало того, что ты бабу в дом привёл, так ещё и гомофобку, - вздыхал Вадим, относя её вниз, когда она пыталась устроиться на ночь в нашей спальне. Притом, что днём прекрасно дрыхла в своём спальнике на первом этаже. Точно – гомофобка! Но Вадим сильно не злился, и я понял, что раньше его напрягала вовсе не кошка, а работа, которая так внезапно на него свалилась. Но, по всей видимости, с Борисом он сработался, и спустя недели три после подписания договора о работе с ним, начал приходить домой, как раньше. Иногда даже днём мог заявиться. Всё вернулось на свои места, стало даже ещё лучше. Я нашёл себе очень увлекательное занятие. А именно – начал собирать паззл, лежащий в кабинете Вадима. На коробке был изображён закат на море. Пустой пляж, волны… красота, в общем. В реале же была собрана только рамка. Искушение настигло меня в тот момент, когда я в очередной раз убирал в доме. Осторожно вытерев пыль и передвинув ватман с разворошенным паззлом, я заприметил одну деталь, которая в точности подходила по цвету и контуру к одной из областей рамки. Она встала, как влитая, и ещё час я, совершенно забыв про уборку, разбирал малюсенькие детальки по цветовой гамме. Разрешения собирать паззл я спросил тем же вечером. Вадим только плечами пожал: - Хочешь – собирай. Я никогда этого не умел. Паззл… не я покупал. Я и так догадался, что паззл покупал тот самый Денис. И собирал он. Но раз Вадим не видел в этом никакого кощунства, то я тем более. Со временем он даже стал мне помогать по вечерам, правда вся его помощь заканчивалась сексом, но я не возражал. А днём уже полноценно занимался паззлом. Но, пожалуй, вернёмся к сегодняшнему утру. Мы позавтракали, Вадик поворчал на Ведьку, Ведька одним своим выражением морды показала ему фак, а я, дабы отвлечь любовника и настроить его на нужный лад, потому что у него сегодня намечалось какое-то жутко важное совещание с менеджерами ресторанов, свёл его с ума уже обутого и стоящего в прихожей, сделал «ленивый» минет и напоследок рассказав всё, что сделаю с ним вечером, отправил его на работу. То, что минет делать не следовало, я понял только спустя несколько часов, когда обнаружил на тумбочке флешку, забытую Вадиком. На ум пришло воспоминание – вчера это чудо-юдо, пока я возился с паззлом, творил на своём компе какие-то отчёты, потом сбросил их на эту флешку и, сказав, что ему надо её обязательно взять, сразу положил её на тумбочку в коридоре, чтобы не забыть. И, конечно, забыл. Я набрал номер Вадима, но он оказался недоступен. Вспомнив, что совещание должно начаться в час, я взглянул на часы, которые как раз показывали без пяти двенадцать. Колебался я недолго. «Легенда» была уже готова – я её выдумал ещё когда Ведьку хотел соседям пристроить. Я собрался и, вызвав такси, направился в офис (к счастью, адрес я знал) Вадима, захватив флешку. Я собирался представиться племянником Вадима. Ну и по ходу додумать подробности. Главное было передать флэшку. Офис Шахова оказался именно таким, каким я его себе представлял – светлый, чистый, просторный. Вот только зря я радовался. Секретарь начисто отказывалась пускать меня к «дяде Вадику» в кабинет. - Не знаю никакого племянника. И Вадим Алексеевич меня о вашем приходе не предупреждал. Тем более он сейчас занят подготовкой к совещанию, просил его не беспокоить! - Да поймите вы, - насколько это было возможно, улыбался я. – Я утром приехал, он на работу помчался, в суматохе очень важную флэшку забыл. У него же совещание важное будет – сами сказали. А я привёз. Меня Максим зовут – он вам подтвердит. Ну или хотите, сами передайте, - уговаривал я. - Вот ещё, - фыркнула женщина. – Я не имею права ничего у вас брать. Звоните Вадиму Алексеевичу, если хотите. Я при ней набрал номер, но телефон Вадима вновь оказался недоступен. Я открыл было рот, чтобы вновь начать её уговаривать, но позади меня раздался приятный мужской голос: - Катенька, что такое? Молодой человек заблудился? Я обернулся и обомлел. Не каждый день видишь Джеймса Бонда в деловом костюме. Ну, ладно, не Бонда, но мужик и впрямь был красив – высокий, статный, со светлыми волосами, уложенными в аккуратную причёску. И пахло от него каким-то охуенно вкусным парфюмом. - Борис Андреевич, - всплеснула руками секретарша. – Этот молодой человек меня от работы отвлекает, требует к Вадиму Алексеевичу его пропустить, флешку какую-то суёт, говорит, племянник, мол! - Максим! – развернув меня к себе, воскликнул вдруг мужчина, да так натурально-узнавающе, что даже я обомлел. И секретарша замолчала. - Это же Макс, - заулыбался зам (я мгновенно понял, кто он такой) Вадика. – И правда племянник Вадькин… Ну, то есть Вадима Алексеевича. Вымахал-то ты как! – он чуть встряхнул меня, видимо, умоляя подыграть. И я включился в не слишком умелую, но всё же игру и затараторил, чтобы получилось быстро и невнятно. - Ой, здравствуйте, дядя Боря! Вы как? Дядя говорил, что замом вас взял, круто, да? А жена ваша как? А детки? Дочка подросла, да?.. – наверное, я нёс бред, потому что мужик, успокаивающе закивав и не прекращая улыбаться Кате, потащил меня куда-то. Как оказалось – к кабинету Вадима. И уже перед дверью он наконец меня отпустил и заговорил нормальным голосом. - А теперь говори, кто ты есть? Про племянника можешь кому угодно лапшу на уши вешать, но не мне. Вадик – единственный ребёнок в семье. Я молчал – а что можно было сказать? Представиться ещё каким-то родственником? Он не поверит, да и кто бы поверил? - Ну, кто ты? – чуть грубее встряхнул меня он, и вдруг усмехнулся: - Неужели дружок его новый? От слова «дружок» меня едва не затошнило. Как-то это было сказано… с презрением. Он что, об ориентации Вадима знает? Но я снова промолчал и уставился на дверь, гипнотизируя её на то, чтобы оттуда вышел Вадим. Он как назло не выходил. - Ага… Значит, ты его мальчонка теперь, - ехидно усмехнулся Борис. – Ладно, детка. Давай флешку и беги отсюда. Мы с Вадиком заняты делом. Он сам вытащил у меня из руки usb-устройство и тут же зашёл в кабинет. Я лишь краем глаза успел увидеть Вадика – он и вправду был занят, сидел за какими-то бумажками. Я отправился на выход, секретарша проводила меня взглядом уже более доверительным, а я в очередной раз проклял себя за то, что полез не в своё дело. Не умер бы он без этих документов. Наверняка дубликаты в офисе имеются! Но правильно говорят – благими намерениями вымощена дорога в ад. И этот Борис всерьёз испортил мне настроение. Вадим говорил мне, что о его ориентации знает очень мало людей, а круг тех, кто нормально к этому относится, ещё уже. Получается, в этот круг и Борис вхож? Или… не просто вхож? Я до мелочей вспомнил его внешность. Уж очень красив он был и при этом (самую малость) смазлив. Именно по-гейски так смазлив. Внутри поднялось волной очень нехорошее предчувствие – а может он не просто знал об ориентации Вадика, а принимал в её формировании участие? Я попытался отмести эту идею, но она настойчиво долбила мне в голову, как дятел клювом. Ведь и на должность зама он взял его практически без собеседования, тем более без испытательного срока. Нежелательные мысли всё сильней забивали мне голову – не помог ни приезд домой, ни горячая ванна, ни ванильный кекс, ни мурчащая Ведька, ни паззл – наоборот, он из рук валился, я ни одной детали не мог подобрать, и мыслями полностью витал в формировании логических цепочек то одной, то совершенно противоположной версии развития событий. У Вадима я спрашивать ничего не собирался, но когда он заявился домой и, с порога чмокнув меня, поблагодарил за привезённую флешку, («мне Боря передал») у меня невольно вырвалась фраза, о которой я тут же пожалел. Но было уже поздно. - Вадик… ты с ним спал? И, кажется, мир замер на выдохе. Вадим Я не знаю по какой причине, но кошка явно меня ненавидела. В лучшем случае она не обращала на меня никакого внимания, будто я пустое место, в худшем - смотрела на меня так, словно это она приютила меня в своем доме, а не наоборот. А уж стоило мне дотронуться до Макса, не говоря уже о том, чтобы прижать его к себе, как эта рыжая бестия начинала шипеть, выгибая спину и сверкая глазами, а порой и рычать, видимо, воображая себя тигром. За Максимом она всюду следовала хвостом, и когда мы выставляли её из спальни, чтобы заняться сексом, она всё это время сидела под дверью и мяукала на весь дом и на все лады. Макс был ее любимцем. Ведьма обожала сидеть у него на руках, спать около него и мурчать ему свои кошачьи песни. А меня она терпела, похоже, только потому, что я давал Максиму деньги, на которые он покупал для неё еду, иначе, она бы, наверное, загрызла меня как-нибудь ночью. Короче, в нашем доме завелась баба, которая вдобавок ко всему каждый вечер занимала мою половину постели, вероятно рассчитывая, что рано или поздно мне надоест отправлять её вниз, и внизу буду оставаться я сам. Наивная. В один из вечеров она меня вынудила всерьёз подумать о том, чтобы завести собаку. Правда утром я забыл об этом. Когда под, ставший уже привычным, кошачий концерт, самозабвенно вдалбливался в Макса. Позже до меня неожиданно дошло, что скорее всего Ведьма воспринимает стоны наслаждения Максима, как стоны боли, а меня соответственно, как того, кто ему эту самую боль причиняет. Но не объяснишь же кошке, что всё совсем не так. *** Борис достаточно быстро влился в наш коллектив и освоился со спецификой своих обязанностей, что позволило мне в скором времени вернуться в прежний режим работы. В офисе я теперь появлялся не каждый день. Снова стал периодически навещать Дэна и пару раз заезжал в гости к Светлане Викторовне. Борис эпизодически предлагал мне вечером сходить куда-нибудь вдвоём. В клуб или просто поужинать, якобы, чтобы вспомнить прежние времена. Но мне эти самые времена вспоминать не хотелось. Слишком много воды утекло с тех пор. Я стал другим. Я научился ценить, понимать, прощать и любить. Борис ничего не знал про Дениса, а я и не имел желания посвящать его в это. У него долгие, серьёзные отношения так ни с кем и не сложились, да он и сам не очень-то к этому стремился. В этом вопросе он остался верен себе. - Всё это, Вадик, ответственность, обязательства, - сетовал Борис в тот единственный раз, когда мы зашли в кафе, расположенное через дорогу от офиса, чтобы выпить кофе. - То ли дело полная свобода. С кем хочешь, с тем и трахаешься. Сегодня с одним, завтра с другим. Никаких тебе привязанностей и обвинений в изменах. Я не соглашался, но вслух своё несогласие не высказывал. Я вообще не любил разговоров о личной жизни, а уж с теми кто у меня работает, тем более. Дэн был единственным исключением. Дэн… Я все ещё скучал по нему. И продолжал чувствовать себя виноватым из-за Макса. Он снился мне, но мы больше не разговаривали. Он лишь обнимал меня и молчал. Я чувствовал его запах, его дыхание, его руки на своём теле, но я больше не слышал его. Мне стало страшно. Стало страшно, что он уйдёт из моего сознания, что я забуду его голос, что Максим вытеснит его. И я, дабы не повредить свой кокон воспоминаний, закрывался в кабинете, находил в компьютере папку с нашими видеозаписями и уплывал от реальности, отправляясь в прошлое, растравливая раны. За одним из таких просмотров я случайно заметил, что собранная рамка паззла, лежащая сбоку моего, тянущегося вдоль стены и окна, рабочего стола, пополнилась несколькими новыми деталями. Этот паззл начал собирать Дэн за несколько дней до своей смерти. У меня никогда не хватало терпения на такие кропотливые занятия, а он мог часами просиживать над мозаикой не замечая ничего вокруг. Позже я пообещал Денису и самому себе, что соберу эту картинку и повешу у нас в спальне, но она никак не хотела собираться. И вот теперь нужные детальки занимали свои места и, конечно же, не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто их туда пристраивал. И в этот же вечер Макс поинтересовался у меня можно ли ему собирать этот паззл. Само собой, я разрешил: - Хочешь - собирай. Я никогда этого не умел. - Смущенно признался я, отвернувшись. - И... не я его покупал. Иногда я даже пытался помочь Максу, что называется «методом тыка» подбирая нужные кусочки. Но меня это быстро утомляло, и я переключался на самого мальчишку. *** В то утро мы с Ведьмой, как обычно, обменялись «любезностями», сражаясь за внимание Макса во время завтрака. Эта нахалка то крутилась у нас под ногами, то дергала Максима за штанину и наконец забралась ему на колени. Я не позволял кошке есть со стола, но ей, видите ли, нравилось есть у мальчишки с руки. С моих рук есть она не желала. Недовольно хмыкнув, я допил кофе, отодвинул тарелку с колбасной нарезкой и пошёл собираться на работу. Сегодня мне предстояло провести квартальное совещание с управляющими ресторанов, а заодно и официально представить им Бориса. Я уже стоял в коридоре и, позвякивая ключами от машины, вспоминал всё ли взял, когда ко мне с шельмовской улыбочкой подошел Макс и, бесцеремонно расстегнув мои брюки, спустил их вниз вместе с бельём и втянул в рот член. Я забыл о предстоящем совещании и о том, что мне вообще надо тащиться на работу. Влажность мальчишеского рта сводила с ума. Его губы плотно скользили по моему стволу. И я, утопая в ярком наслаждении, откинул голову и, вцепившись рукой в край полки, кончил. Максим, проглотив сперму, поднялся с пола, поправил на мне одежду и, прижавшись к моим бедрам своим стояком, жарко прошептал, что вечером его задница будет полностью в моём распоряжении. Мне захотелось, чтобы вечер наступил сейчас же, а ехать на работу расхотелось окончательно. Вздохнув, я чмокнул мальчишку в уголок губ, легонько шлёпнул его по попе и вышел за дверь. Накануне я подготовил кое-какие документы и, чтобы не распечатывать их дома, скинул всё на флешку, дабы по приезду в офис передать её Кате или Борису для распечатки. То, что флешку я оставил дома, я обнаружил уже в офисе сидя у себя в кабинете, как раз в тот момент, когда ко мне зашёл Борис. - Вадим, ты говорил, что что-то распечатать нужно будет? - Боюсь, что уже не нужно, - отозвался я, перерыв свою сумку и проверив карманы пиджака. Борис непонимающе выгнул бровь. - Флешку дома оставил, - пояснил я и, открыв ноутбук, обложился бумагами, приготовившись в кратчайшие сроки составить документы заново. Из коридора доносились голоса, чьи-то быстрые шаги, телефонные звонки, и звуки работающей оргтехники. Я ни на что не обращал внимание, полностью погрузившись в работу. Откладывать начало совещания не хотелось, но, благодаря моей забывчивости, пришлось бы. Если бы не произошедшее чудо. А точнее, если бы Макс не примчался в мой офис с той самой, необходимой мне флешкой. Я даже не знал, что он был в офисе. USB-устройство мне передал Борис со словами, что его привез какой-то мальчонка. Сказать, что я был благодарен Максу, это не сказать ничего. Он сэкономил мне кучу времени, и я намеревался отблагодарить его вечером за это. Возвращаясь домой, я зашёл в супермаркет, чтобы купить моему спасителю его любимое мороженое, а заодно и приобрёл мандарины для приготовления венского пирога. Открыв дверь, я всучил Максиму пакет с продуктами и, поцеловав его в губы, произнес: - Спасибо, ты спас моё совещание. Мальчишка окинул меня странным затяжным взглядом и спросил: - Ты с ним спал? Я не сразу сообразил, кого он имеет в виду, и подумал о Денисе. Ну, ясен пень, что я с ним спал. Мы встретились с Максом взглядами в зеркале. - О чём ты? - нахмурился я.