Осенью

             Гермиона проспала до позднего вечера, так что я успел изучить самые основные методы диагностики. Действительно, их оказалось много, и все были разные по уровню сложности, как и говорила моя подруга.              Ну что ж, будем надеяться, что на мне сработают заклинания хотя бы средней сложности и нам не придётся использовать самые заковыристые, которые ещё надо долго учить и повторять… И чтоб зелья с амулетами не потребовались: тоже какая-никакая, а подготовка тогда будет необходима.              После сообщение Кричера, что гостья проснулась, я прошёл в гостиную, неся с собой нужный томик работ мастера Стивена Бэрри, изысканиями которого сейчас мы и хотели воспользоваться.              — Привет, — поприветствовала меня Гермиона, которой эти несколько часов сна явно пошли на пользу.       — Привет, — отозвался я. — Поужинаем перед… — и я кивнул на книгу в своих руках.              — Не стоит, наверное, — с сомнением произнесла подруга. — На голодный желудок диагностика всегда лучше идёт…       — Тогда да, не стоит… — пожал я плечами. Чем быстрее попробуем и всё узнаем, тем лучше. Я уже устал от неопределённости. Она нервировала даже больше, чем возможность того, что в моих мозгах кто-то покопался. — Но в книге об этом не написано.              — Это же общее положение для всех диагностирующих заклинаний, так что в узкоспециализированной литературе могли и не упомянуть… — Гермиона осуждающе посмотрела на меня, словно незнание данного факта было преступлением, но тут же переключилась на поставленную перед ней задачу. — Давай сюда книгу. Я освежу знания, потренируюсь — и начнём…              Отдав томик, я в который раз подумал, что просто пропал бы без своей подруги-всезнайки. Поди, это не единственная важная информация, не описанная в книге, и я бы мог напортачить, решив самостоятельно заняться проблемой. К тому же пришлось бы пользоваться другими методами — накладывание подобных заклинаний на самого себя не приветствовалось и могло привести к непредсказуемым последствиям. Например, искажению результатов…              На то, чтоб выучить несколько диагностирующих заклинаний разной степени сложности, у Гермионы ушёл час, после чего мы встали посреди гостиной и начали эксперимент.              Я не боялся, подставляясь под заклинания подруги. Что-что, а доверять ей я научился во время войны — не раз друг другу приходилось спину прикрывать… Это ли сыграло свою роль, Гермиона ли была хороша или просто следы в памяти оказались столь явными, но их удалось нащупать средним по сложности заклинанием, а узнать способ, при помощи которого надо мной поработали, вообще добавлением к этому диагностическому заклинанию уточняющего элемента.              Да, действительно, моя память, как и подозревал, была кем-то искусно поправлена, воспоминания изменены, и сделано это было при помощи легилименции. Хорошо, что хоть не Obliviate…              Узнав правду, я почувствовал что-то похожее на удовлетворение (всё-таки не зря подозрения закрались в душу) и злость. Зачем надо было так поступать? Кто посмел? Нет, конечно, рядом со мной было аж два искусных легилимента: Дамблдор и Снейп, и я не исключаю, что изменяющий память старался действовать в моих же, как ему казалось, интересах, но… это было уже слишком.              Хмыкнув, я решил всё-таки не судить раньше времени. Повзрослел, что ли? До финальной битвы, до похорон, до того, как ушёл жить к магглам, я бы уже побежал к Снейпу, пытаясь всё выведать, ведь он явно что-то знал, я бы метался и негодовал, злился и старался сразу же вернуть свои воспоминания, без разницы как и несмотря на последствия, к каким это могло бы привести… Теперь же…              Теперь надо было сначала найти подходящий способ возвращения утраченных воспоминаний, самый безопасный и дающий больше всего гарантий положительного результата именно при моей проблеме. И только когда память вернётся, уже судить и решать, что делать дальше и что думать о человеке, который так со мной поступил.              Вздохнув, я подошёл к дивану и тяжело опустился на него. В ушах звенело от заклинаний, слегка подташнивало то ли от осознания, то ли от происходившего, резко захотелось спать…              — Ты в порядке? — тихо присела рядом подруга, слегка касаясь моего колена.       — Да, Гермиона, всё нормально. Просто устал, — выдохнул я.              — Тогда тебе лучше идти лечь, — улыбнулась девушка, и, когда мы уже поднялись, добавила: — Ты как? В смысле, если нужна поддержка, я могу побыть с тобой… можешь рассказать или… просто молча побыть рядом… — Гермиона смутилась, а мне стало тепло на душе. Хорошо, когда есть настоящие друзья.              — Всё нормально, Герм, — произнёс я с улыбкой, — я не очень-то и шокирован новостью. Скорее удовлетворён, что узнал правду, и вполне могу остаться один. Я же знаю, у тебя работа, жених… Иди. Всё будет хорошо. А когда найдётся время, тогда и продолжим. Торопиться некуда… — «А я завтра попробую найти все труды Стивена Бэрри и начну их читать, — добавил я про себя. — Так что мне будет чем заняться».              Когда Гермиона, простившись, ушла, я поднялся к себе и, повалившись на кровать, тут же уснул. Прямо так, не раздеваясь. Я и не думал, что настолько устал от неопределённости, которая держала в постоянном напряжении, от новых знаний, от того, что произошло сегодня…              Получив ответ на одни вопросы, я нажил пару десятков других, но это того стоило. Теперь стало ясно, что делать дальше, и это было лучше, чем маяться неизвестностью… Нет, конечно, совсем от этого чувства избавиться не удалось: я не знал, какие воспоминания от меня сокрыты, не знал, как их вытащить на поверхность, не знал… много чего не знал, но почему-то это уже не так сильно волновало. Я верил в себя и Гермиону. Верил, что нам удастся найти средство, которое поможет. Верил, что теперь всё будет хорошо…