Приоритеты

      — В мире не бывает ничего хуже, чем случайно встретиться с тобой, — скрипя зубами, злобно сказал Чуя. Угораздило же ему наткнуться по дороге на Дазая, да еще и идти с ним в одну сторону. — Не иди рядом со мной.       — Чуя, ну зачем так сразу? — наигранно обиженно сказал Дазай. — Мы так редко видимся, и я просто хотел по-дружески поболтать. Не понимаю, почему маленькие люди всегда такие злые.       Чуя только недобро на него зыркнул, но Дазай сделал вид, что не заметил, и веселым тоном продолжил:       — У меня сегодня просто отличное настроение, так что даже твоя мордашка не сможет его испортить.       — Неужели ты наконец нашел себе пару для двойного самоубийства? — с ядом в голосе спросил Чуя.       — Откуда ты узнал?! — в его тоне сквозило фальшивое удивление.       — Не могу поверить, что кто-то и правда согласился, — у Чуи округлились глаза, хоть брови и были нахмурены, выражая сомнение.       — Ну, она пока не знает. Но сейчас мы с ней встретимся и все обсудим. Разве кто-то сможет отказать мне? — Дазай самодовольно улыбнулся.       — Любой нормальный человек, — скептически заметил Чуя, расстроившись, что у этого суицидника наверняка снова ничего не получится.       — Ничего ты не понимаешь, маленький глупенький Чуя, — самодовольство в голосе сменилось снисхождением. — У меня сегодня свидание с прекрасной дамой, а ты, как я вижу, идешь домой с продуктами, продолжая влачить свое холостяцкое существование.       — Все у меня нормально с личной жизнью, — и увидев, как в глазах Дазая сверкнул нездоровый интерес, продолжил: — хоть это и не твое дело.       — А вот это уже интересно! Почему же ты мне еще не рассказал про нее? Что это за несчастная, отчаянная девушка, которая от безысходности клюнула на тебя?       — Я не собираюсь тебе ничего рассказывать! — Чуя уже пожалел о своих словах. И кто только его за язык потянул?       — А она выше тебя? Наверняка выше. Где же ты такую крохотулечку найти сможешь? — Дазаю словно и не нужны были ответы на вопросы. От своих же слов ему становилось смешно, а перекошенное от злости лицо Чуи лишь добавляло веселья. — Она заставляет тебя только за покупками ходить или еще и готовить?       Чуя сделал глубокий вздох, попытавшись успокоиться и не поддаваться на провокации. Сейчас нужно тщательно следить за своими словами, чтобы не сболтнуть лишнего. Но если он ответит на нейтральные вопросы — ничего страшного не случится.       — Я сам готовлю. Не вижу в этом проблем.       — Значит, она и готовит плохо… Я придумал! — Дазай засветился от радости. — Ты просто обязан меня с ней познакомить, — он вмиг стал серьезным. — Конечно, если она симпатичная, насчет чего у меня есть некоторые сомнения.       — Даже не мечтай.       Это было до нелепости смешно. Если бы Дазай знал, что они сейчас говорят про Акутагаву… У Чуи от таких мыслей мороз по коже пробежал. Даже представить было страшно, что в таком случае устроил бы этот ненормальный.       — Значит, все же боишься, что она согласится на двойное самоубийство… Ну, оно и понятно, все-таки тебе далеко до меня. Но как это было бы прекрасно! Если бы мы прыгнули с ней со скалы, то ты бы потерял двух самых близких тебе людей. Лучшего и желать нельзя.       Тут Чуя уже больше не мог сдерживаться. Его забило от ярости, сердце больно сжалось от представшей перед глазами картины, от потаенного страха, что Акутагава все еще одержим Дазаем и может согласиться. Он схватил Дазая за грудки и сказал ему прямо в лицо:       — Не смей так шутить, ублюдок. Или я убью тебя.       Дазай кожей почувствовал всю серьезность и правдивость этой угрозы, но виду не подавал. Чуя уже не первый раз угрожал ему, хотя такой ненависти в голосе он не ощущал никогда.       Чуя отпустил смятую в его руках рубашку и свернул с улицы. Уж лучше он сделает крюк до дома, чем еще хоть секунду будет находиться в компании этого больного.       — Вау, не думал, что ты так волнуешься за меня, — вслед кинул Дазай, но остался проигнорирован. — Какая интересная все-таки реакция… — уже чуть слышно, скорее, самому себе пробормотал он.              Акутагава стоял недалеко от вокзала и с легким волнением искал взглядом машину Чуи. Тот предупредил, что опаздывает из-за аварии на дороге, но Акутагава не видел в этом ничего страшного. Что такое какие-то десять минут по сравнению с тем, что они не виделись уже почти месяц из-за затянувшейся командировки Акутагавы?       Сердце пропустило удар, стоило увидеть долгожданную подъезжающую к нему машину. Улыбка очень хотела появиться на его лице, но он все же сумел с ней справиться, в отличие от нервозности в пальцах, которые крепко сжали ремень сумки с вещами, что висела на плече.       Он открыл дверь остановившегося автомобиля и сел на переднее сидение.       — Бросай сумку назад. Я вижу, что ты как всегда берешь с собой по минимуму.       Акутагава послушался и ответил:       — Да. Я не люблю брать с собой ненужные вещи.       — Я вроде тоже, только у меня получается раза в три больше, — Чуя улыбнулся.       Акутагава и не подозревал, как сильно ему не хватало этой улыбки, что разливала в душе странное, не поддающееся логике чувство спокойствия и умиротворения. Он невольно засмотрелся на нее, даже не подумав, что это может показаться странным.       — Что-то не так?       — Нет, все нормально, — Акутагава растерянно перевел взгляд сначала вниз, потом в бок, и для Чуи эта нервозность не осталась незамеченной.       Он немного снисходительно улыбнулся, в очередной раз поражаясь неспособностью Акутагавы выражать свои чувства, и сжал его руку в своей.       — Мне тебя очень не хватало, — ласково сказал Чуя.       Сердце Акутагавы неожиданно решило устроить марафонский забег в груди, вместе с кровью, что ринулась к бледным щекам.       — Мне вас тоже, — он стиснул чужую ладонь в ответ и потупил взор. — Пока не увидел вас — не понимал насколько.       Чуя уже не мог с собой ничего поделать. Ему смертельно захотелось поцеловать Акутагаву, слишком уж трогательно он выглядел, когда говорил что-то личное или смущающее. Чуя быстро огляделся и, не заметив никого поблизости, сказал с теплом в голосе:        — Иди сюда, — он провел рукой по спине Акутагавы.       Тот потянулся навстречу, будто только и ждал этого. Их губы соприкоснулись, чувствуя друг друга, сминая друг друга, касаясь, будто в первый раз. Так нежно и невинно это было. Но в груди Чуи быстро разгорелось пламя и ему стало этого не хватать. Он углубил поцелуй, вкладывая в него все чувства, что у него накопились за время отсутствия Акутагавы, показывая, как ему его не хватало. У Чуи было ощущение, что они не целовались уже очень давно, намного больше месяца, и он все никак не мог удовлетворить свою жажду и потребность в этих мягких губах, в горячем языке, с не меньшим желанием и прытью отвечающим на его движения. Чуя зарылся ладонью в волосы на затылке Акутагавы и почувствовал, как тот сжал его бедро слишком далеко от колена, обжигая своим теплом, непонятно специально или туда просто ладонь легла. Ситуация грозила выйти из-под контроля, и он нехотя отстранился.       — Пока что на этом остановимся. Куда мы сейчас?       Акутагава наконец увидел, куда именно положил руку, и поспешно убрал ее.       — Поедем ко мне, — он понял, что звучит это как-то двусмысленно и добавил: — Я оставлю там вещи.       — Поехали, — Чуя хитро прищурился и ухмыльнулся своим мыслям, нажимая на педаль газа.              Дазай не мог поверить своим глазам, ведь это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! Его бывший напарник и бывший подчиненный встречаются?! Теперь же можно одним выстрелом подстрелить сразу двух зайцев!       Дазай согнулся пополам на сидении автомобиля и расхохотался, аж слезы на глаза навернулись. Бинокль выскользнул из рук, упав на пол.       — С вами все в порядке? — напряженно спросил водитель такси, который не понимал, что происходит.       — Все… просто… замечательно… — сквозь смех и слезы кое-как ответил Дазай. — Лучше и быть не может, — он тяжело выдохнул.       После недавнего разговора с Чуей у Дазая появились догадки о том, что он знаком с пассией этого коротышки. Слишком уж болезненно, даже для него, Чуя отреагировал на шутку про двойное самоубийство. И теперь стало понятно почему. Нет, умереть с Акутагавой ему никогда не хотелось, он и не девушка, и не в его вкусе, но как-то насолить этим сладким голубкам было просто необходимо.       В очередной раз Дазай порадовался, что установил на машину Чуи жучок, и следить за ним было проще простого. Хоть и пришлось потратить несколько дней — это того стоило.       Насчет ориентации Акутагавы он никогда не сомневался, но вот Чуя… Все же так виртуозно разбираться в винах — не мужское дело.       Оставалось только порадоваться, что он больше не работает в мафии, а то она как-то пагубно влияет на людей.       В голове Дазая сразу начали роиться тысячи идей, как бы им помешать. Слишком уж счастливо они выглядели, нужно было срочно это исправить. И он остановился на относительно безопасной шутке. Для начала.              Прошло уже несколько дней с момента, как Акутагава возвратился в Йокогаму, и жизнь вернулась в привычное русло. Работа, дом, встречи с Чуей, которых ему так не хватало, и без которых жизнь превращалась в набор серых бессмысленных дней. Поэтому настроение у него было даже не очень плохое.       Он сидел в своем кабинете, перебирая документы, когда в кармане завибрировал телефон. Он разблокировал его и удивленно уставился на экран. Смс от Дазая. Акутагава не мог вспомнить, когда последний раз получал от него хоть что-то.       «Акутагава-кун, у меня есть важная информация, которая будет тебе интересна, поэтому жду тебя сегодня в 22.00…» Далее следовал адрес.       Недолго погипнотизировав телефон, он положил его на стол. Эта смс немного выбила из колеи, но подумав, он не заметил в этом ничего странного. Их организации в данный момент открыто не враждовали, поэтому Дазай вполне мог поделиться информацией. На своих условиях.       Он ответил, что будет там и продолжил работать, все равно периодически возвращаясь мыслями к этой смс. И с каждой мыслью об этой встрече, ему в голову закрадывались сомнения, и появлялось странное нехорошее предчувствие.       Без пятнадцати десять вечера Акутагава уже стоял на месте, а Дазай еще и припозднился на пять минут.       — Привет, Акутагава-кун! — весело поприветствовал он мрачного парня.       — Здравствуйте.       — Мне не хотелось бы обсуждать дела на улице, поэтому почему бы нам не зайти сюда? — он указал на какой-то бар.       — Если хотите.       Они сели за спрятанный в углу столик, и Дазай серьезно призадумался, что бы ему заказать. Акутагава покосился на него и стал смотреть чайную карту.       — Ты решил заказать чай? — с усмешкой в голосе сказал Дазай, издевательски изогнув бровь.       — Да, — Акутагава нахмурился, не поняв в чем проблема.       — Так и не дорос до взрослых напитков?       — Я могу выпить все, что угодно, но сейчас мне хочется чай.       — Ну конечно. Лучше уж молочный коктейль возьми, он тебе больше подойдет, — губы Дазая расплылись в мерзкой ухмылке.       Акутагава недовольно скривил рот. Ему не хотелось пить алкоголь, но ударять в грязь лицом перед Дазаем не хотелось еще больше.       К ним подошла официантка, и Дазай заказал себе Лонг-Айленд. Акутагава повторил заказ, хоть и понятия не имел, что это.       — Вот, уже неплохое начало, — Дазай выглядел слишком уж довольно. Но Акутагава не заметил подвоха, гадая, что же ему придется пить.       — Так что вы хотели мне сказать?       — Это подождет. Лучше расскажи мне как у тебя дела? Как дела у Чуи?       Акутагава слегка напрягся, что не прошло незамеченным для Дазая.       — Все нормально.       После нескольких ни к чему не обязывающих вопросов, которые как-либо были связаны с Чуей, им принесли напитки, и Дазай сделал глоток, с интересом уставившись на Акутагаву. Тот попробовал и поморщился.       — Все же слишком крепко для тебя? — с лживой заботой спросил Дазай.       — Нет, я просто не ожидал, — соврал Акутагава.       Он не привык к таким крепким напиткам, все же Чуя пристрастил его в основном к вину, но отказываться он не собирался и сделал еще один большой глоток. На этот раз ему удалось сохранить контроль над своим лицом.       — Я слышал, что вас с Чуей иногда ставят в пару. Как вам работается? Кто занимает активную или точнее ведущую роль в ваших… когда вы… — Дазай делал вид, что не может подобрать слово, — при выполнении совместных заданий?       Акутагава не мог понять, что именно, но что-то здесь явно было не так. Что за нездоровый интерес к Чуе, о котором они с Дазаем никогда не разговаривали? Он бы охотней поговорил о человеке-тигре, чем отвечал на эти странные вопросы. Создавалось впечатление, что Дазай знал что-то, и Акутагаве стало не по себе. То ли от алкоголя, то ли от вдруг возникшей параноидальной мысли, что Дазай знает о них с Чуей.       — Я не буду спрашивать, откуда у вас эта информация, но да, иногда нам выпадает работать вместе. Чуя-сан занимает должность выше моей, о чем вы и так знаете, поэтому он отдает приказы.       — Ну хоть где-то он должен быть выше, — Дазай хихикнул. — Отдает тебе приказы, говоришь… — он задумался о чем-то своем, и допил коктейль. — Акутагава-кун, почему так слабо? У тебя почти половина осталась. Я буду еще один, но тебе, видать, уже пора домой в кроватку, ты и так слишком много выпил.       Акутагаву это задело за живое. Дазай всегда недооценивал его, и неужели он даже в питье спиртных напитков не сможет оправдать его ожиданий? Нет, так просто он сдаваться не собирался. Он опустошил стакан залпом, под пристальным взглядом хитрых карих глаз, и слишком громко поставил его на стол. Хоть голова и была мутной, он все еще не отдавал себе отчет, насколько он пьян, ему казалось, что все под контролем.       — Неплохо, Акутагава-кун! — Дазай хлопнул его по плечу и крикнул официантке повторить заказ.       Через пару минут им его принесли, и Акутагава уже мало ощущая вкус, смело сделал глоток.       — Мне вот интересно, у Чуи в квартире до сих пор стоит та ужасная круглая кровать? — с невинным лицом спросил Дазай. Он помнил, как однажды тащил Чую после попойки домой (ему просто нужно было, чтобы Чуя чувствовал себя должником), и долго смеялся над этой безвкусицей.       — Да, стоит. Только спать на ней неудобно, — Акутагава так и не понял, что сказал. Но завтра он точно об этом пожалеет. — А вы откуда о ней знаете? — он с подозрением посмотрел на Дазая, который самодовольно улыбался, услышав больше, чем рассчитывал.       — Этот карлик не умеет пить, поэтому я, как его напарник, ответственно отнес его домой как-то раз.       — Понятно, — Акутагава только расфокусировано смотрел сквозь Дазая, иногда попивая коктейль.       Дазай решил, что Акутагава уже готов, и начал действовать.       — Я отойду на пару минут, ты тут не скучай, — Акутагава слабо кивнул. Он явно тратил все силы, чтобы не уснуть, глаза так и норовили сомкнуться.       Дазай провел в туалете минут семь, просто потянув время, и вернувшись, увидел именно то, что и ожидал — Акутагава мирно спал на столе, подложив руку под голову. На лице Дазая сразу же появилась хитрющая ухмылка. Он сел вплотную к Акутагаве и оторвал того от стола — ноль реакции. Да, собутыльник из него никакой. Тут они с Чуей подходят друг другу.       Дазай закинул руку Акутагавы себе на плечо, огибая шею, и та повисла, болтаясь как плеть. Положил его голову себе на плечо и приобнял, чтобы тот никуда не свалился. Все, теперь осталось только сделать фотографию. Наконец нашлось применение для фронтальной камеры в его телефоне, и он, мило подмигивая и немного показав язык, сфотографировал их с бессознательным Акутагавой в обнимку.       Конечно, было очень жаль, что он не увидит лица Чуи, но он легко может его представить. Перекошенным и красным от злости.       Дазай положил Акутагаву обратно лицом в стол и, написав небольшое послание, отправил фотографию Чуе на телефон. Теперь надо было сматываться, кто знает, как быстро он найдет это место.              Чуя только недавно добрался до дома. Он смертельно устал, проведя весь день на ногах. Хотелось просто сесть и никогда не вставать. Что он и сделал, развалившись на диване.       Телефон оповестил его о смс. Черт, неужели опять что-то случилось, и на работе требуется его помощь? Увидев уведомление об смс от Дазая, настроение из никакого, сразу же превратилось в плохое. От него ничего хорошего ждать не стоит. Вот только такого Чуя никак не ожидал. Эта забинтованная сволочь обнимает Акутагаву. Его Акутагаву! Рука сама до боли в пальцах сжала телефон так, что тот жалобно скрипнул, все тело, словно налилось свинцом, и лишь сердце с яростью било в грудную клетку, пытаясь проломить ее.       Дазай был последним человеком, которого он бы хотел видеть с Акутагавой. Тем более что, судя по снимку, тот был в отключке, и от этого становилось не легче.       Чуя почувствовал, как ему вмиг стало жарко, словно он оказался прямо на солнцепеке. Всю усталость будто рукой сняло, и он, матерясь на Дазая последними словами, вскочил на ноги.       Уже на улице он вдруг понял, что понятия не имеет куда ехать. Черт! Он еще раз всмотрелся в фотографию, которая резала его без ножа, но ничего полезного так и не заметил. Случайно крутанув экран вниз, он увидел текст: «Мы тут с Акутагавой-куном приятно проводим время! ~ Не думал, что он так быстро напивается, хотя ты наверняка об этом знаешь. Если вдруг захочешь к нам присоединиться, то мы с тобой как-то были в этом баре пять лет назад. Ты еще подрался с люстрой и проиграл».       В памяти что-то зашевелилось, но очень смутно. Он мог только примерно назвать район, но это уже было неплохо.       Пока он мчался туда на машине, в голову наконец закрались подозрительные, вызывающие беспокойства мысли. Зачем Дазай это сделал? Почему он прислал именно такую фотографию, будто знал, насколько это разозлит Чую? Почему он уверен, что Чуя знает, как быстро Акутагава напивается?       Все это приводило только к одному выводу, который Чуе очень не нравился, в который ему до последнего не хотелось верить. Дазай все узнал.       Но как?! Чуя с силой сжал руль в руках. Как ему все вечно сходит с рук?!       Оказавшись в нужном районе и надеясь, что память его не подводит, Чуя принялся обходить все хоть немного подходящие места. Благо, что уже было достаточно поздно, и не так много из них было открыто.       Посетители с удивлением и толикой напряжения смотрели на него, когда он залетал в помещение, оглядывался и вылетал обратно.       Наконец он увидел знакомый интерьер и понял, что нашел нужное место. После нескольких секунд внимательного оглядывания столиков, он заметил лежащего лицом на столе Акутагаву. Как жаль, что Дазай уже ушел, Чуя бы с радостью переломал ему пару косточек. А может и все.       Он подошел к Акутагаве и потряс за плечо. Тот только издал нечленораздельный звук и чуть дернулся. Ладно, просто спит.       Тут его взгляд привлекла записка на столе и, ожидая худшего, он решил прочесть ее: «Молодец, Чуя! С такой маленькой подсказкой, а смог найти нужное место! Акутагава-кун обещал заплатить за меня, но не смог, так что эта честь возлагается на тебя. P.S. От анального секса появляется геморрой, так что вы там осторожней».       Чуя с каменным лицом яростно смял листок и, казалось, пытался испепелить его взглядом. Все же не сумев открыть в себе новую способность, он положил его в карман, пообещав, что сожжет его чуть позже.       Как видно, Дазай уже обо всем побеспокоился, и счет ожидающе лежал на столе. Чуя оставил достаточно денег, решив, что пусть этот Дазай подавится. Тем более на последующее лечение ему понадобится намного больше.       Долго не церемонясь, Чуя закинул Акутагаву на плечо и, под пристальные взгляды всех посетителей, отнес в машину. Похлопал его по щекам — слабая реакция есть, но просыпаться он явно не хотел.       Чуя отвез его домой, уложил спать, и только после этого усталость с новой силой обрушилась на него, словно лавина. Он обессиленно упал рядом и отрубился.              На следующий день Чуе пришлось выхаживать полуживого Акутагаву, хоть тот и говорил, что все нормально, но выглядел при этом как ходячий мертвец. И если против этого Чуя ничего не имел, то выслушивать его неловкие извинения за неуместное поведение, за то, что Чуе пришлось ехать за ним и так далее — было тяжело.       — Акутагава… — Чуя вздохнул. — Я знаю, что во всем виноват Дазай и только он. Прекрати.       Акутагава скорбно отвел взгляд в сторону и промолчал, сжав в руках одеяло.       — Хватит, — Чуя сел рядом на кровать и, слегка касаясь, провел подушечками пальцев по его щеке. — Я ни в чем тебя не виню. Но с Дазаем больше не пей. Этого алкоголика невозможно перепить.       — Это я уже понял.       — Хорошо, — Чуя потянулся и невесомо поцеловал его. — Пойду, попробую что-нибудь приготовить.       Уже на кухне, оставшись наедине со своими мыслями, он подумал обо всей этой ситуации в целом. Дазай теперь знает о них и только на этой несмешной шутке не остановится. Но откуда ждать удара? Чуя понятия не имел, и от этого становилось жутко.              Прошло уже две недели, а от Дазая ничего не было слышно. По идее, это должно было успокаивать, но Чуя наоборот с каждым днем все больше нервничал. Ведь этот придурок наверняка что-то готовит. Не может же он просто забыть обо всем и вести себя как ни в чем не бывало. Нет, это точно не про него. Да и хотелось уже увидеть его, чтобы дать в эту мерзкую физиономию. С ноги.       Как и подозревал Чуя, в скором времени они увиделись, но не только с Дазаем. Вот такой компании он точно не ожидал.       Они с Акутагавой, если позволял их всегда разнящийся график, ходили обедать в небольшое кафе недалеко от штаб-квартиры. И сегодня как раз был такой день. От мирной беседы их отвлекла парочка, которая зашла в кафе. Чуя просто нутром почувствовал плохую ауру.       — Милый, я вижу здесь Чую-куна, может, пойдем в другое место? — прошептала невысокая девушка в облегающем коротком платье, обращаясь к своему кавалеру.       — Зачем же? Разве ты не хочешь показать ему, как тебе повезло со мной? — Дазай лучезарно улыбнулся.       Чуе очень не хотелось верить в то, что он видит и слышит (наградила же природа острым слухом), но, к сожалению, органы чувств его не обманывали. Оставалось только надеяться, что они все же не осмелятся подсесть и уберутся откуда пришли.       — Ну… если ты настаиваешь, — она глупо хихикнула и взяла его за руку. — Но что за хмурый парень с ним?       — Это его дальний родственник. Он умственно отсталый, — трагично ответил Дазай. — Чуя уже какое-то время следит за ним. Одевает, убирает, готовит и так далее. Все от него отказались, и только Чуя согласился взять его.       У Чуи округлились глаза от услышанного, и он с ужасом перевел взгляд на Акутагаву. Благо, судя по реакции, тот ничего не расслышал и сосредоточенно смотрел в меню. Гребанный Дазай, он вообще думает, что несет?!       — Какая грустная история! — девушка была поражена и растрогана. — Может, Чуя-кун все же изменился с момента нашего расставания… Тогда он не был таким добрым.       — Давай подсядем к ним и поболтаем.       Они резво подошли к столику.       — Всем привет! Если не возражаете, мы к вам присоединимся, — не успев договорить, Дазай уже сел на свободный стул. Его девушка проделала то же самое.       Чуя посмотрел на Дазая, перевел взгляд на девушку, и на какое-то мгновение даже сложно было решить, кого он не хочет видеть больше. Как Дазай после произошедшего смеет так просто, как ни в чем не бывало, попадаться ему на глаза, да еще и с его бывшей! Где он вообще ее нашел?!       За секунду лицо Чуи приобрело несчастное страдающее выражение, и он только и смог сказать:       — Зачем?       — Чуя-кун, ты не рад меня видеть? Ты даже не поздоровался.       — Привет, — кисло процедил он.       — А тебя как зовут? Меня зовут Акеми, — она мило улыбнулась, говоря нарочито медленно и совершенно по-идиотски растягивая слова.       Акутагава сначала даже не понял, что обращаются к нему, но поймав на себе ее взгляд, до него наконец дошло. Только он все равно не мог понять, какого черта эта девка так с ним разговаривает. Взгляд у него получился достаточно красноречивым, и она вмиг стерла эту тупую улыбочку с лица.       — Почему он так на меня смотрит? — испуганно прошептала она Дазаю на ухо.       — Лучше с ним не разговаривать, он достаточно буйный, — также шепотом ответил он.       — Чуя-сан, кто это? — с презрением спросил Акутагава.       — Это… Моя бывшая девушка.       Акутагаве враз стало дурно. Живот скрутило узлом, ладони непроизвольно напряглись, вжимаясь в стол. Мало того, что эта девка сразу ему не понравилась и разговаривала с ним, как с тупым ребенком, так она еще и когда-то встречалась с Чуей…       Темное липкое чувство ревности начало обволакивать его с головы до ног.       Чуя сразу почувствовал зловещую ауру, и хоть и знал, что Дазай это заметит, положил руку Акутагаве на колено и слегка сжал. Устраивать кровавые разборки в этом кафе ему совсем не хотелось.       — Она бывшая. У всех бывают ошибки, — сказал он чуть слышно, с толикой грусти, и, почувствовав, что Акутагава немного остыл, убрал ладонь.       Дазай слегка ухмыльнулся, явно довольный, что в недавнюю идиллию удалось посеять раздор.       — Чуя-кун, мне тут Дазай-кун сказал, что у тебя появилась девушка, это так? — в тоне Акеми чувствовалась легкая обида.       Чуя кинул прожигающий взгляд на Дазая, но все же ответил:       — Да.       — Прошел всего год, а ты уже кого-то нашел?! И в чем же она лучше меня? — было видно, что она все еще обижена из-за того, что Чуя ее бросил. — Что же у нее есть такого, чего нет у меня?       — Знаешь, я ее видел и могу сказать, что кое-чего у тебя точно нет, зато есть что-то получше, — Дазай уставился на ее пышную грудь.       Чуя скривился от таких идиотских каламбуров и перевел взгляд на Акутагаву. Тот несколько секунд обдумывал услышанную информацию, и когда понял скрытый смысл — раскашлялся, закрывая рот ладонью.       — Он еще и болеет? Простудился? — она потянула к нему руку, чтобы успокаивающе погладить, но Дазай быстро притянул ее к себе, увидев, как по плащу Акутагавы пробежала подозрительная неровность.       — Не стоит его трогать, а то укусит еще, — сказал Дазай так, чтобы никто, кроме нее, не услышал.       Акеми покраснела от такого неожиданного объятья и, победоносно улыбнувшись, сказала:       — Зато мы с Дазай-куном счастливы. А вот тебя сможет выдержать только бессердечная стерва! — Дазай фыркнул от такого замечания. — Ты всегда уделял мне мало внимания из-за работы, а вот Дазай-кун не такой!       — Наверное, потому что он не работает ни хрена, — подметил Чуя.       — А завтра мы идем на крышу небоскреба посмотреть на закат. Разве это не романтично?       Чуя кинул на Дазая удивленный взгляд. Его вдруг осенило в чем дело. Дазай решил совершить с ней двойное самоубийство? Чуе не очень-то и жалко было этих двоих, хотя даже для Акеми, которая раздражала его всем, даже голосом, он бы не пожелал такого.       — Смотрите, не умрите там от романтики, — сказал Чуя недовольно, хоть волнение и зародилось в его груди.       — Только и можешь, что завидовать! Ладно, больше нам не о чем разговаривать, пойдем, Дазай-кун, — девушка встала и потянула его за собой.       — Пока-пока! Надеюсь, что мы больше не увидимся, и моя мечта наконец осуществится, — Дазай довольно улыбнулся, и они ушли.              Уже поздно вечером того же дня, сидя на кровати, Чуя внимательно смотрел в телефон, как загипнотизированный, и думал, что ответить на сообщение: «Завтра мы с Акеми собираемся на крышу Лендмарк-тауэр! Если хочешь посмотреть, как твой лучший друг и бывшая девушка уходят в лучший мир — милости прошу к зданию в 17.45. А вообще не понимаю, как ты мог променять ее на Акутагаву-куна. Немного глупей него, конечно, зато во всем остальном она хороша. Акутагаве-куну такое даже и не снилось, я уверен».       И что на это ответить? «Прыгайте, мне все равно»? Но это было не так. Чуя и врагу не мог пожелать самоубийство в компании Дазая. Да и Акеми была попросту глупой, ничего плохого она ему не сделала. Неужели придется идти туда?.. Наверняка Дазай опять что-то придумал, так просто он не умрет.       За всеми роившимися в голове мыслями, Чуя не заметил, как Акутагава оказался позади. И как ему только удается так бесшумно ходить?       Чуя заблокировал телефон и оглянулся. Акутагава с влажными после душа волосами и в немного поношенной, растянутой домашней футболке и штанах мрачно смотрел в окно.       — Прочитал?       — Да. Волнуетесь за нее? — бесцветный отрешенный тон заставил Чую напрячься, он не сулил ничего хорошего.       — Не в этом дело. Думаю, что Дазай просто хочет встретиться. Вряд ли он стал писать, если бы был настроен серьезно.       Акутагава промолчал и отвернулся от окна.       — Я же ее полная противоположность. Почему вы не нашли кого-то более похожего на нее?       — Потому что выбирать только по внешности — это та еще глупость, — Чуя встал и подошел к Акутагаве. — А в тебе мне нравится все, — он проскользнул руками под футболку, обнимая Акутагаву за талию, чувствуя под своими горячими ладонями прохладную чуть влажную кожу. Поцеловал в оголенное, из-за немного съехавшей набок футболки, плечо. — Я не говорил о ней не потому что скрывал, а потому что это далеко забытое прошлое.       Акутагава неловко положил свои руки поверх чужих, и сжал их вместе с тканью футболки.       — Когда-нибудь и я стану таким. Забытым прошлым, — утвердительно произнес Акутагава.       Чуя только цыкнул и развернул его лицом к себе.       — Даже если что-то произойдет, в чем я сильно сомневаюсь, ты всегда будешь моим лучшим воспоминанием. Ну, а сейчас я предпочту считать тебя своим настоящим, ведь надо жить здесь и сейчас, — он поцеловал Акутагаву, пока тот снова не сказал какую-нибудь глупость.       Конечно, было приятно, когда тебя так ревнуют, но в то же время Чуе было больно от того, что Акутагава так не уверен в себе. Акутагава до сих пор не мог понять, что так же нужен Чуе, как и он ему, что без него Чуя часто чувствовал себя одиноко, и его компания, пусть и иногда молчаливая, была дороже любых посиделок с кем-либо.       — Ну как, веришь мне?       Акутагава отвел взгляд, смутившись и слегка нахмурившись, и после недолгой паузы спросил:       — И я во всем вас устраиваю?       — «Во всем» это в чем? — Чуя хитро ухмыльнулся.       — Вы уже и так все поняли, — недовольно и одновременно смущенно сказал Акутагава.       — Я тебе лучше покажу, насколько ты меня устраиваешь.       Чуя повалил его на кровать, не переставая целовать, стягивая с них лишнюю одежду, и в скором времени у Акутагавы уже не осталось ненужных сомнений.              Не ответив на смс Дазая сразу, потом Чуя просто забил. Он пришел немного заранее запланированного суицида и поднялся на крышу Лендмарк-тауэр. Хоть проход туда и был закрыт для простых смертных. Вот только из двери, ведущей на крышу, на него вылетела Акеми, со светящимися на лице яростью и негодованием. Она что-то злобно бормотала и кинула на Чую недобрый взгляд.       В принципе, угадывать не приходилось, чем ее так мог разозлить Дазай.       Оказавшись под закатным небом, Чуя увидел Дазая, который стоял у края крыши.       — Дазай, — окликнул его Чуя, уже будучи совсем рядом.       Тот обернулся и сразу же получил в челюсть с такой силой, что его откинуло на перила, обрамляющие крышу. Он только хмыкнул.       — Может быть, это даже заслужено.       — А может быть, — Чуя схватил его за ворот одной рукой и склонил над перилами так, что спина Дазая оказалась в семидесяти трех этажах над землей, — мне просто скинуть тебя отсюда и закончить весь этот цирк?       Дазай с абсолютно спокойным лицом и руками в карманах, невозмутимо посмотрел на Чую и чуть улыбнулся.       — Думаешь, что избавишься так от проблем? Если я умру, то все узнают о ваших отношениях, поверь. Думаю, что вам будет не очень удобно жить после этого.       — И как же ты расскажешь всем с того света?       — Ну знаешь все эти предсмертные записки, письма которые рассылаются, если не отменить таймер и прочая лабуда. Не засоряй свою рыжую головушку.       Чуе осталось только злобно разжать кулак. Дазай всегда оказывался на шаг впереди и как же это раздражало.       — Вот и хорошо, — он выпрямился.       — И что теперь? Какой еще бред придет в твою ненормальную голову?       — Я готов предложить тебе сделку.       — Сделку? — такого предложения Чуя никак не ожидал.       — Ты сделаешь то, что я скажу, а взамен я от вас отстану. Не обещаю, что навсегда, но на какое-то время. И никому не расскажу о том, что в мафии все геи.       Чуя до боли сжал кулаки. Как же хотелось ударить его еще раз. И не один!       — Я не могу согласиться, не зная, что за больной бред ты там придумал.       — Ладно, проверим твою любовь. Мое условие — бутылка Шато Мутон-Ротшильд 1982 года.       Чуя окаменел. Проморгался. Мотнул головой. Может быть, ему в уши попали не те слова? Все-таки тут было достаточно ветрено. Нет, ему точно послышалось.       — Я не расслышал, — Чуя сглотнул, но резко пересохшему горлу это не помогло.       — Шато Мутон-Ротшильд. 1982 год. То самое вино, которое ты хранишь уже лет пять.       — Но…       Чуя резко растерял все свое красноречие. В голове навязчиво крутились воспоминания о том, как долго и отчаянно он искал это вино. Именно этого винтажа, по мнению многих коллекционеров, лучшего винтажа хозяйства. Такой удачный урожай бывает раз в десятилетие! Он охотился за ним около года. И возможно, такое же больше никогда не найти.       — Ну если ты против, и оно для тебя важней Акутагавы… — Дазай пожал плечами, — то в следующий раз я придумаю что-нибудь поинтересней.       Чуя представил, как отдает бутылку Шато Мутон-Ротшильд Дазаю, и даже от одной только фантазии ему стало дурно. Но от воспоминаний о Дазае, обнимающим Акутагаву, становилось еще хуже. Настолько хуже, что в груди все болезненно сжималось, и Чуя понял, что выбора у него нет.       Почему Дазай всегда портит все хорошее в его жизни?!       — Ладно… — чуть слышно сказал Чуя.       — Что, я не расслышал?       — Ладно. Хорошо! Подавись ты им!!! — прокричал он. — Но если не сдержишь слово, мне будет уже все равно, и я порублю тебя на куски, ты понял?       — Конечно! Разве я когда-нибудь тебя обманывал? — мило спросил Дазай.       — Да постоянно! Только мне почему-то приходится тебе верить.       — Жизнь она такая, — философски протянул Дазай. — Тогда пойдем за вином. У меня как раз есть свободное время из-за неудачного двойного самоубийства.       Чуя вздохнул. Так отчаянно он еще никогда не вздыхал.              По дороге к дому Чуи, Дазаю понадобилось что-то купить в магазине, и он сказал не ждать его. Чуе было все равно, он словно умер внутри. Он стал вспоминать, сколько раз хотел выпить Шато Мутон-Ротшильд, но ему всегда казалось, что повод недостаточно торжественный. Он всегда ждал чего-то грандиозного и, называется, дождался.       На негнущихся ногах он кое-как дошел до дома и зашел в квартиру. Уже в комнате он встретился взглядом с мирно читающим книжку Акутагавой, и тот обеспокоенно спросил:       — С вами все в порядке?       Да, наверное, выглядел он совсем плохо.       — Я должен кое-что отдать Дазаю… — как робот с заржавевшим механизмом он прошел к винному стеллажу и достал ту самую бутылку. Он не брал ее в руки несколько лет, ведь вина лучше лишний раз не трогать.       Акутагава с изумлением на все это смотрел. Он прекрасно знал, как дорога Чуе эта бутылка. Он с нее пылинки сдувал, и часто мечтал о том, насколько же хорош вкус.       — Вы отдадите его Дазай-сану? — Акутагава надеялся, что не так все понял.       — Не надо, Акутагава, пожалуйста, не задавай лишних вопросов, — обреченно ответил он и вышел из комнаты.       Через пару минут раздался звонок в дверь, и Чуя нехотя открыл.       — Готов расстаться со своей прелестью? — с порога спросил Дазай.       Чуя молча впихнул ему в руки бутылку и стал выталкивать за дверь.       — Подожди! Давайте разопьем ее втроем! — Чуя сразу замер, прекратив свои попытки выкинуть этого суицидника. — Не буду же я в одно лицо пить такое сокровище.       Чуя исподлобья посмотрел на него. Нет, ну не может быть все так хорошо. Здесь какой-то подвох! Но как же хотелось верить, что у него еще есть шанс попробовать хоть глоточек.       — Хочешь распить на троих? — переспросил Чуя, словно боясь, что это его слуховые галлюцинации.       — Именно! — весело заявил Дазай.       — А в магазин ты за колой ходил? — Чуя слегка удивленно посмотрел на литровую бутылку в руке Дазая.       — Да, пить захотелось.       — Ладно, заходи, — надежда потихоньку начала разгораться в сердце Чуи, но он как мог глушил ее.       Акутагава незаметно возник на кухне, и они с Чуей наблюдали, как Дазай сам разливает вино по бокалам. Почему-то это было его обязательным условием.       Чуя с вожделением смотрел на привлекательный бокал с вином плотного, насыщенного гранатового цвета. Неужели он правда его попробует? А этот аромат, в котором сочетаются нотки черной смородины, черники и лакрицы…       Дазай зачем-то начал открывать колу и разом испортил всю идиллию.       — Зачем тебе кола? — настороженно поинтересовался Чуя.       Дазай резким движением налил ее в первый бокал.       — Ты… Что ты делаешь?! — Чуя только хотел на него броситься, но Дазай картинно поднял бутылку с вином над раковиной, наклонив, будто собирался вылить его. — Вылить, смешать с колой!.. Я не вижу разницы! — он сделал шаг по направлению к Дазаю с явными агрессивными намерениями.       — Чуя, без рук! Или сделка отменяется, — Чуя остановился, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. — А с колой все становится вкусней. Я недавно пробовал какое-то вино так, и мне очень понравилось. Правда, оно было такое мерзкое само по себе, что пить без колы его было невозможно.       Такой ереси Чуя за всю свою жизнь не слышал. Помутневшим от жажды убийства взглядом, он увидел, что Дазай закончил с этим извращением.       — Пожалуйста, угощайтесь!       Чуя только фыркнул, не в силах смотреть на это. Акутагава же стоял в нерешительности и думал пить или не пить. Очевидным и правильным вариантом было не пить, но в то же время было интересно попробовать, каково на вкус дорогое коллекционное вино, смешанное с колой. Это было настолько глупо и нелепо, что невольно вызывало легкое любопытство.       Дазай с удовольствием осушил свой бокал и довольно улыбнулся.       — Все же лучше того, что я пил! Чуя, ты просто обязан попробовать, как ценитель!       — Нет, — Чуя выглядел мрачнее тучи. Редко можно было увидеть его настолько злым.       — Ну ладно. Акутагава-кун? Может, ты хочешь? — Дазай протянул ему бокал. Акутагава посмотрел на него, но брать не спешил. — Боишься, что злой коротышка в шляпке тебя разлюбит? Ну не бойся, хуже уже не будет. Все равно это все из-за тебя, — Акутагава перевел взгляд на Дазая, на лице которого играла легкая неприятная улыбка. Слова про «сделку» уже натолкнули его на нежелательную мысль, что Чуя отдал вино в обмен на молчание Дазая. И от этого на душе стало паршиво. Почему только Чуя должен был расплачиваться за это? — Из-за тебя Чуя расстался с вином, с которым провел больше времени, чем с тобой. Ведь с тебя и спросить-то нечего.       — Это все из-за того, что ты такой мудак, — подал голос Чуя.       Одно дело издеваться над ним, но над Акутагавой он издеваться не позволит.       Чуя подошел к бутылке и прямо из горла сделал несколько больших глотков, хоть и никогда не пил вино так, без бокалов. Вкус был потрясающим, выше всех его ожиданий. Вино сразу же разгорячило сознание, и сомнений в правильности действий не осталось.       — Чуя, так мы не договаривались, — Дазай с сомнением посмотрел на него.       — Мы договаривались, что я отдам тебе бутылку, и ты ее сейчас получишь…       И с этими словами он ударил Дазая полупустой бутылкой по голове. Со всей силы. Слишком быстро и резко, так, что тот не успел среагировать.       Осколки полетели во все стороны вместе с брызгами дорогостоящего вина, и Дазай стал медленно оседать на пол, хватаясь за стол.       Акутагава округлившимися от шока глазами смотрел на происходящее, не зная как реагировать.       Чуя вернул остаток бутылки на стол и истерически рассмеялся во всю глотку. Тут Акутагаве стало совсем не по себе.       — Шато Мутон-Ротшильд 1982 года сначала размешали с колой, а потом разбили об голову! Звучит как бред сумасшедшего! — он все продолжал смеяться, нервно, судорожно, до слез в уголках глаз.       Кое-как успокоившись, он вздохнул, вытерев глаза, и, подняв бессознательного Дазая за ворот рубашки, потащил его к раковине.       — Сейчас будет бодрящее пробуждение.       Под струей ледяной воды, которая резво начала затекать и в нос, и в рот, Дазай быстро очнулся и судорожно закашлялся, отклонив голову в бок.       — Ну как? На тебе вино, которое стоит дороже, чем вся твоя одежда.       Дазай встал на ноги, упираясь руками о раковину. Голова нещадно болела, начавшаяся появляться шишка ощутимо пульсировала, кровь тонкой струйкой стекала по мокрому лицу.       — Это был неплохой удар. И вино достаточно приятно пахнет, можно сегодня обойтись без парфюма, — не подавая вида насколько ему плохо, сказал Дазай. — Ты смог меня удивить, Чуя. Я не ожидал, что ты осмелишься разбить бутылку.       — За языком своим следить надо. Хотя тебе бессмысленно это говорить.       — Твоя интерпретация нашего уговора вышла достаточно неожиданной, но ладно, я зачту это, — Дазай подошел к Акутагаве и положил руку ему на плечо, сразу почувствовав прожигающий насквозь взгляд на спине. — Чуя выбрал тебя вместо вина, я удивлен. Береги его и смотри, чтобы он не начал слизывать остатки с пола, это не гигиенично.       Акутагава, выглядевший достаточно растеряно, ответил:       — Хорошо.       — Просто исчезни уже, и не появляйся больше мне на глаза, — прорычал Чуя.       — Этого обещать не могу, но уйду. Что-то голова разболелась, — на удивление уверенной походкой Дазай вышел из квартиры. Но вернулся буквально через несколько секунд. — Нет, я не могу уйти, пока меня гложет один вопрос. Кто из вас сверху?       Акутагава судорожно закашлялся, резко смутившись, Чуя же покраснел от гнева, прикидывая, что еще сделать с этой сволочью. Оставшееся горлышко от бутылки подошло как нельзя кстати, но Дазай вовремя прикрыл дверь, укрывшись от броска.       — Ставлю на Чую со стремянкой или ящиком. Или, может, вы с гравитацией шалите?       Чуя целеустремленным быстрым шагом направился к двери, и Дазай все же решил ретироваться. Наконец запер дверь, чтобы больше не было ненужных вторжений.       Чуя устало, но с облегчением вздохнул, и плюхнулся на стул, уткнувшись лицом в ладони. Акутагава подошел к нему и положил руку на спину, в молчаливом жесте утешения, и сказал, после небольшой паузы:       — Мне жаль, что из-за меня вы потеряли настолько важную для вас вещь, — неловко сказал Акутагава.       Снова вздох. Чуя уже и сам устал вздыхать, но ситуации часто располагали.       — Я всегда представлял, что на какой-нибудь памятный юбилей или на другое важное в моей жизни событие, откупорю бутылку Шато Мутон-Ротшильд. Осторожно налью его в бокал из тонкого и прозрачного стекла, чтобы можно было насладиться его насыщенным цветом. Заполню лишь на треть, дабы в полной мере почувствовать вкус и запах вина. Повращаю бокал вокруг своей оси, чтобы на стенках остались так называемые «винные ножки». И уже тогда попробую маленький глоточек, распробовав его, чувствуя каждую нотку вкуса, каждый компонент. Но реальность и ожидания оказались слишком разными.       Акутагава с каждым словом чувствовал себя все хуже. Мечта Чуи превратилась в сумбурную перепалку, только из-за того, что ему теперь есть что скрывать.       — Я не знаю, как я смогу загладить свою вину. Все получилось совсем не так, как вы хотели, и в этом виноват я, — спокойно, но в тоже время, с едва уловимой частичкой отчаяния в голосе, сказал Акутагава. Он уже готовился услышать от Чуи что-то, что могло положить конец их отношениям.       — Нет, ты все не так понял. Вместо идеальной придуманной иллюзии, я получил абсолютно противоположный дурдом, но в то же время такое точно лучше запомнится. Я разбил Шато Мутон-Ротшильд об голову Дазая! Не скажу, что его голова того стоит, но в этом определенно что-то есть. Да и попробовать успел. Из горла, — Чуя рассмеялся, словно услышал невообразимо смешной анекдот. — А ты не хочешь попробовать?       Акутагава обвел взглядом потрепанную кухню, всю в осколках и разлитом вине.       — Но ничего же не осталось.       — Это не проблема, — Чуя усадил Акутагаву себе на колени и, притянув к себе, поцеловал.       Не ожидая таких внезапных действий, тот немного замешкался, но быстро втянувшись, охотно стал отвечать, обняв Чую за плечи. Чувствовался мягкий вкус разнообразных специй и шоколада, обволакивающий его язык. Акутагава решил, что вино и правда было достаточно вкусным, но, возможно, все дело было в довольно нетипичной дегустации.       — Что скажешь?       — Очень интересный вкус, — Акутагава отвел взгляд в смущении. Было немного неловко вот так сидеть на коленях Чуи.       — Хорошо, — Чуя довольно улыбнулся. — И последний раз говорю — не вини себя ни в чем. Я сам на это пошел. Тем более, куплю себе еще одну, надо просто поискать.       — Я вас понял.       — А ты понял, что ты мне дороже любого вина, даже такого? Может, я говорю очевидную вещь, но все же.       — От вас это звучит как признание, — Акутагава ухмыльнулся. Волнение и чувство вины понемногу начали отступать, и он позволил себе пошутить, как умел.       — Можно и так сказать, — Чуя нежно провел пальцами по ощутимо выделяющимся ребрам, словно пересчитывая их, и внимательно посмотрел на Акутагаву, ожидая реакции, которая не заставила себя ждать.       Его глаза округлились, он густо покраснел, будто увидел что-то неприличное, и вскочил на ноги, отойдя на шаг, встав к Чуе спиной.       — Я думаю, что пора приступить к уборке. Я этим займусь, — хоть Акутагава и старался говорить серьезно, его голос чуть заметно предательски дрожал.       Чуя только с нежностью посмотрел на него, в очередной раз поражаясь, как один и тот же человек может вести себя настолько по-разному. Перед остальными Акутагава был собранным и хладнокровным, но наедине с ним он становился таким невинным и милым, что первое время от этого возникал нехилый диссонанс. Кто знал, что за маской безразличия и злобы скрывается по-своему добрый и заботливый парень?       Чуя решил, что даже если Дазай проболтается, то это ничего не изменит. Потому что он умел затыкать рты и отказываться от Акутагавы не собирался ни при каком раскладе.