Очевидное невероятное!

Гера встретила меня у входа приветственным лаем. Видимо, приехали еще вчера. — Привет, моя девочка! Тише, всех разбудишь! — погладила я собаку, заходя с теплой веранды в дом. — Здравствуй, Настя! — улыбнулась мне бабушка, готовя завтрак. — Здравствуй, бабушка! — обняла я старушку. — Как ты? — Хорошо, Настя. Проходи, сейчас кушать будем. Все спят еще. — Пусть спят. Мы вдвоем посидим. — улыбнулась я. — Вот, в гости приехали и я рада. Хорошие мои. — погладила меня по плечу бабушка. — Ты бы перебиралась к Максу с Катей, тяжело же тут одной. — Мне хорошо здесь, Настя. Тем более вы дом обустроили. И котел, и воду, и туалет сделали. Люблю я деревню. И телефон у меня есть. — Хорошо, бабуль. Но мы к этому вернемся. — Люблю я вас, Настюш, но в городе мне душно. За неделю там устаю. — Я поняла, бабуль. Если что, звони. Мы прилетим сразу. — Знаю, Настюш. Ты садись. Кушать будем. Наша бабушка — очень мудрый человек. Я считаю ее близким человеком, люблю, и иногда спрашиваю совета. Сама она никогда нас не поучает. Просто смотрит на нас с высоты своего возраста, как на детей малых. — Бабушка, посоветуй, как быть. Человек, которого я люблю, мне изменяет. Не общаться совсем я не смогу. Ну, или мне придется уволиться с работы и уехать. — От себя не убежишь, Настенка. Не нужно уезжать. У тебя здесь есть мы и мы всегда рады тебе и поможем. Одной тяжело. Иногда нужно просто простить, перешагнув через себя, если любишь и любят тебя. Со временем забудется и пройдет. Ошибки совершает каждый. А если не любишь, тогда брось. Мне никогда не нравился твой Филатов, и в итоге вон, что получилось. Сколько нервов вымотал. А девочка твоя светлая душой. Даже если изменила, то не со зла. Любит она тебя, Настя, я видела тогда. Ты уверена, что она изменяла? — Она скрывала от меня, бабуль. А вчера я практически застукала их. — Практически или застукала? — Не в постели, конечно, но в уединении и обнимашках. — Настя, если бы Катя ревновала Максима каждый раз, когда вы с Максимом обнимаетесь и дурачитесь, они бы давно развелись. Не делай скорых выводов. — Бабуль, мы с Максимом никогда и не скрывали, что очень близки. Он мне как брат, а вы — моя семья. — Поговори с ней, Настя. И выслушай. Не послушай, а именно выслушай. Вот мой совет. Съев три блина с медом, я довольно развалилась на стуле. — Бабуль! Ты уже завтрак приготовила? Я бы сама. — сказала Катя, заходя к нам. — О, Настя, привет! — Доброе утро, Кать. — улыбнулась подруге я. — Где шаталась? Ольга все телефоны в истерике оборвала. — Прости, Катюх. Ты все знаешь? — Знаю ее версию, хотелось бы теперь услышать твою. — Я не хочу об этом говорить! — рыкнула я. Бабушка ушла к себе в комнату, и мы с Катей остались одни. — Не спала она с ним! Я уверена. — сказала Катя. — Это уже не имеет значения, Кать. Все, закрыли тему. — Закрыли, так закрыли. Не вопрос! — подойдя сзади, Катя обняла меня за плечи. — Завела себе малолетку, теперь расхлебывай. — Чего она хотела от вас? — Найти тебя и поговорить. — Нам не о чем разговаривать. — Не о чем, так не о чем. Но все же подумай. К нам спустился Макс. — Настя! — обнял меня друг. — Привет, Макс! — встав, обняла я его в ответ. — Все хреново? — Не очень хорошо, но я переживу, Макс. — улыбнулась я другу. — Кушайте, бабушка старалась. Потом поговорим. — Расскажешь или пойдем курить? — спросил меня Макс. — Ольга не пришла ко мне на пару. Группа сказала, что она со своим парнем. Я приехала и застала прелюдию под музыку и обнимашки. Помешала. — Охренеть! — взорвался Макс, стукнув кулаком по столу. — Не ожидал! — Макс, она ревела вчера в трубку и говорила что он просто друг детства! — заступилась за Олю Катя. — Эта версия тоже имеет право на существование. — Катя, я понимаю, что ты проводишь аналогию наших отношений с Настей. — усмехнулся Макс. — Но мы никогда не скрывали, что мы, как близнецы, чувствуем друг друга. — Я помню, когда мы начали встречаться, ты сказал, что у тебя есть сестра по духу и пакостям. — рассмеялась Катя. — И что она для тебя роднее крови. — А я помню, Катюха, как ты смотрела на меня, ревнуя. — усмехнулась я. — Мнение поменялось, когда ты ушатала придурка, который лез к моей подруге в парке. — рассмеялась Катя. — Ты буквально рычала тогда, что друзей будущей жены твоего брата трогать нельзя. За это ты переломаешь его так, что отреставрировать до конца не получится. Ты сломала ему нос для профилактики и обняв нас, сказала — сваливаем. — Катюха, я уже и забыла об этом. Молодо-зелено. — рассмеялась я. — Да нет, Настя. Тогда я поняла, что ты, и правда, защищаешь близкое Максу, как свое. И что он для тебя брат. И что вы очень близки, я поняла тогда. Нам тебя очень не хватало, когда ты свалила на два года. Настя, что бы ни было, не уезжай. Все решаемо. — Я не уеду! В худшем случае, просто уйду из универа. У меня есть, на что жить. — И из универа не нужно уходить, Настя, не пори горячку! — нахмурился друг. — Посмотрим. — ухмыльнулась я. — Пошли курить, Макс. Кать, пойдем с нами. Я не от тебя ухожу секретничать, просто нервишки шалят, хочется покурить. — Идите, курите, я посуду уберу. — тепло улыбнулась мне Катя. Выйдя на веранду, мы открыли окно, прикуривая. — Настя? — спросил меня друг. — Макс, это пипец. Я люблю ее и не понимаю. Она же сама хотела отношений. Если понравился мальчишка, могла бы поговорить со мной и сказать. Я бы отпустила. Зачем вот так? — я обняла себя руками, чувствуя нервную дрожь, меня затрясло. — Тише, Настюха. Катя взяла что-то от твоей трясучки. Давай поставим укол? — Макс, ты меня слушаешь, вообще? Не надо мне уколов. Поговори со мной! — Тише. — обнял меня Макс. — Тише, Настя. Она вчера звонила Сашке. Спрашивала, где вы. Саня сказал, что он в деревне, но тебя с нами нет. С Сашей разговаривала нормально. Я взял телефон и она заплакала. Просила передать, что любит тебя. Она звонила вчера Кате, у них свои заморочки, но Катя на нее кричала. Я слышал. — Макс, я сейчас заберу Сашку и поеду. — Оставь ребенка. Не вмешивай его. Просто поговори с ней. — Да, наверное, Сашку забирать не самая хорошая идея. Пойду, обниму его хоть. — Может, останешься? — Нет, Макс, поеду домой. Обняв сонного сына, я легла рядом и прижала его к себе. — Мама! — Саша, я люблю тебя больше всех на свете! — прошептала сыну я. — И я тебя, мамочка! — Саша, я сейчас поеду домой, а ты оставайся. Пожарите шашлыки, отдохнете. Приедешь со всеми и Гере дашь побегать.  — Хорошо, мам. Оля звонила, искала тебя. — Если позвонит, скажи, что все хорошо. Что я была утром и уехала. — Мам, не ссорьтесь. — Мы не ссоримся, малыш. — улыбнулась я сыну. Приехав домой, я включила телефон и позвонила Максу. Посыпались смс и непринятые вызовы. Ольга. Не читая, я выключила телефон и легла спать. Проснулась я от того, что к моей спине, плача, прижималась Оля. — Руки убери, Оля! Мне противно! — рыкнула я. — Настя! — прижалась еще ближе Оля. — Иди, прижимайся к тому, кто тебя целует и трахает. Убери от меня руки! — дернулась я. — Он просто друг детства. Мы давно не виделись. Больше он не подойдет ко мне, если ты против. — Веришь, нет, мне пофиг! Отстань от меня! Ты спала со мной и трахалась с ним. Я поняла, с какими ребятами ты встречалась. Ты врала мне! Уйди! Просто уйди! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! И не звони моим друзьям и моему сыну. Он ребенок! И любит тебя! Не трогай его! — Больше не позвоню! Прости! Больше никому и никогда не позвоню! Я люблю тебя, Настя! Если я не нужна тебе, значит мне вообще это все не нужно! — плача, Оля вышла из спальни и ушла к себе. Пролежав минут десять, до меня дошло, и я подпрыгнула с кровати. Никогда и никому? Дура! Схватив ключи, я открыла дверь к Ольге. В ванной был слышен шум воды. — Оля, открой дверь! — попросила я. Тишина. — Оль, пожалуйста, открой. Или я ее выломаю. Тишина. — Тогда, если ты рядом с дверью, отойди от нее. Выбив замок, я залетела в ванную. Ольга сидела в углу и тихо плакала. В ванне набиралась вода. Выключив воду, я протянула руку Оле. — Иди ко мне. — позвала я. — Нет. — прошептала Оля, обнимая себя руками. — Ты не веришь мне! — Маленькая моя, прости меня. Я не хотела такого. Иди ко мне. — Я не спала с ним, и целовал он меня только в щеку. Ты не веришь мне. Я не спала с ним. Ты бросила меня. — всхлипывала Оля. — Тише, малышка, мы поговорим, и ты все мне расскажешь. Тише. — присела я к ней. — Не трогай меня! — всхлипнула Оля. — Не могу. — Выйди, Настя, я сейчас успокоюсь и приду. И мы поговорим. — Нет. Не выйду. Я боюсь за тебя. — сказала я дрожащим голосом, вздрагивая только от мысли о том, что она могла натворить. Меня колотило так, как никогда. Нервы брали свое. — Настя? Что с тобой? — Пойдем в комнату, Оль. — встала я. — Пойдем. Завалившись на диван, я почувствовала, что мне совсем не айс. — Оль, принеси мне коробку с аптечкой из ванной, из которой я бинты доставала. Помнишь? — Сейчас! — бегом побежала в мою ванную девушка. Вернувшись, Оля отдала коробку мне, прижимая телефон к уху. — Катя, ей плохо. Ее колотит и она говорит как-то не так. — говорила Оля по громкой связи. — Довела? Молодец, девочка! Скорую вызови, быстро! — Катюх, все нормально. Ты чего? — крикнула я. — Я вас обеих пришибу! Истерички хреновы! С вашими разборками тебе, Настя, и до инсульта раз плюнуть! — орала Катя. — Сама не истери. Мне кубик поставить, чтобы не трясло? — Два ставь и ложись. Уснешь нормально. Я сейчас приеду. — Не надо, Катя. Все нормально. — улыбнулась в трубку я, набирая в шприц противотрясин, как я называю его, и ставя себе. — Оля? — позвала Катя. — Я тут. — Не знаю, как ты это сделала, но если ты еще раз доведешь ее до такого состояния, я убью тебя лично. Поняла? Дай ей поспать сейчас и не лезь к ней! — Да, поняла, Катя. — Настя? — позвала Катя меня. — Если ты не хочешь больших проблем со здоровьем, то не психуй, успокойся! — Все нормально, Кать. — Ты меня поняла, Настя? — Поняла, Катюш. Катя отключила вызов. — Я посплю у тебя? — спросила я Олю, лежа на диване. — Спи, родная, спи, потом поговорим, я все расскажу тебе. Можно, я с тобой полежу? — спросила Оля, вытирая слезы. — Ложись. — пододвинулась я. — Оль, пообещай мне одну вещь. — Что пообещать, Настя? — Что ты никогда не сделаешь того, что хотела сделать сегодня. Что бы ни случилось! Жизнь одна и нельзя ей раскидываться. Потом уже ничего не вернешь и не исправишь. — Тише, Настя. Тебя опять колотить начинает. — У меня так устроена нервная система, Оль. Но от такого хоть кого заколотит. Пообещай мне. — Обещаю. — уткнувшись мне в плечо, расплакалась Оля. — Я не рассказывала тебе потому что…. — Тссссс… Все потом. Проснувшись вечером, я вышла к Ольге, готовившей ужин. — Привет, проснулась? — настороженно спросила меня Оля, заглядывая в глаза. — Проснулась. — ответила я. — Оль, я не понимаю, что происходит. Объяснишь? — Объясню, Настя. Игорь — друг детства. Мы жили в одном доме, на одной площадке. Когда нам было по 11 лет, они переехали, и мы больше не встречались. Встретились недавно в маршрутке, и он меня узнал. Сходили в кафе, пообщались. Стали видеться иногда. В последнюю неделю виделись часто. Вчера утром он попросил встретиться. Сказал, что очень нужно. Я вернулась домой и позвала его к себе. Потом приехала ты. — Все равно не понимаю, Оля. Зачем ты скрывала, если ничего не было. Почему я узнаю о том, что моя девушка встречается с каким-то парнем от других людей? Ты мне не доверяешь? Совсем? — Сначала я не сказала, потому что просто не сказала. Я учила, ты работала. А потом не знала, как рассказать. Игорь стал настойчиво встречать меня и постоянно звал куда-то. С ним интересно общаться. Он бывал во многих местах. — Оля, я спрашивала тебя, где ты была, но ты обманывала меня, говоря, что с ребятами. И ты не знала, как рассказать? Значит, чувствовала вину за что-то? В чем проблема? — Я боялась говорить тебе, Настя, ожидая той реакции, которая и была вчера. Боялась, что ты будешь ревновать. — Оль, когда мне рассказывают, я не ревную. Я никогда не запрещала тебе общаться с людьми, тем более, с друзьями. Но то, что произошло вчера, ставит под сомнение все доверие. Я не переношу, когда мне лгут. Ты отключила телефон и не пришла ко мне на пару. Что я должна была подумать, обнаружив тебя в квартире, обнимающуюся с парнем. Кстати, выглядело это достаточно интимно. Он тебе нравится? — Я виновата, Настя, я знаю. Ты бросишь меня? — спросила Оля дрожащим голосом. — Тише, только не плачь. Мы спокойно обсуждаем сложившуюся ситуацию. Он тебе нравится? Поэтому ты не рассказала мне? — Как человек, он мне нравится. И дружить с ним тоже нравится. — не глядя на меня, сказала Оля. — То есть? — Он обходительный, веселый, зовет куда-то постоянно. Мне интересно с ним. — Оля, он ухаживает за тобой и это не дружба. И обманывала ты меня потому, что понимала это. У тебя не было отношений с парнем твоего возраста. А теперь есть. Это начало отношений. И тебе он нравится, но ты не можешь сказать мне об этом. То, что нельзя со мной, с ним только приветствуется. Я не могу водить тебя по кафе и общественным местам постоянно. А он может. И с ним тебе интересно, свободно и комфортно. — Настя, не решай за меня и не отталкивай. Я физически не изменяла тебе! — А не физически, Оль? Подумай об этом. — посмотрела на девушку я. Ну, вот и всё. Теперь всё ясно. — Пойду я. — встав, я посмотрела на Олю, которая сжимала кулаки и сверлила меня взглядом. — Ходи, пожалуйста, ко мне на пары и не прогуливай. Ты обещала мне. — Не бросай меня, Настя. — Оль, я не бросаю. Просто так будет лучше. Для тебя. А пятым колесом я не хотела бы быть. И третьей лишней тоже. Нужно было просто сказать мне об этом раньше и не доводить до абсурда ситуацию, в которой я чувствую себя полной дурой. — Я не буду общаться с ним. Настя, мы не договорили! — подскочила Оля, закрывая выход. — Я не пущу тебя! — Оль, тише. Разрываясь между любимой девушкой и чувством собственного достоинства, я обняла Ольгу. — Настя? — Давай не будем торопиться и подумаем. Хорошо? — Я знаю твое «подумаем», Настя! Ты сейчас уйдешь и все. — вцепилась в меня Оля. — А чего ты от меня ждешь, Оль? Я ведь тоже не железная! Это не я бегала от тебя на свидания две недели! Это не я обманывала тебя! Чего ты теперь от меня хочешь? Что? — сорвалась я, отталкивая девушку. — Прости! Я люблю тебя! — Бог простит! — ответила я, закрывая дверь.