Do not lose me

Я всегда отличалась от сверстников не только черезмерной добротой и мягкостью, я вижу то, чего нет. А может есть, но они все не видят? Я запуталась! Когда ты малышка, тебе всего пять лет, сказать о гномах и эльфах родителям, пфф, в этом нет ничего особенного. Заботливые папа с мамой посмеются с тебя, ссылаясь на бурную фантазию своего чада, забыв о сие инцинденте через пару минут. Но когда тебе пятнадцать, молчи, терпи, страдай от голоса в голове и странного черного силуэта за окном, молчи, но не говори им. Мое доверие к предкам вылилось походами к психологу на протяжении долгих трех лет. Эти нудные часы и тупые вопросы, даже здорового сделают психом знаете ли. Мне ничего не помогало, тонны успокоительных препаратов, компания лучших друзей, нудные речи докторов и даже алкоголь, я все равно слышу ее голос, он звучит в моей голове нежными нотками, заставляя временами забываться. Знаете, наверное у каждого такое было, когда твоя внутреняя чаша терпения просто переполняется, выливаясь внутри адским пламенем отчаянья. Я устала. Мои истеричные крики оттолкнули друзей, родители окончательно приняли решение на мой счет и даже лучшая подруга оставила меня, посадив на свое место огромную дыру в груди. Я пыталась доказать им всем, что не сумасшедшая, что огромная серая волчица каждую ночь стоит у моего окна во дворе, я пыталась, но они не видели, они не верили, не понимали. Вся моя жизнь, с самого детства, заключалась в вечных спорах и ссорах, моей обиде, их слезах и ярких зеленых глазах волчицы, смотрящих прямо в мою душу. Когда я впервые увидела ее, не могу сказать точно, наверное когда мне было три. Моя мама Эбигейл, увлеченно беседовала с подружкой, забыв обо мне на мгновенье, детское любопытство вывело меня на дорогу, помню огромную машину, летящую на меня, как все произошло, а хрен знает, серый силуэт мелькнул перед глазами и я уже сижу на лужайке, орущая во все свое детское горло, испуганная и дрожащая, мягкие руки матери не успокаивают и только этот нежный голос - "Тише, малышка, не плачь, я не дам тебя в обиду." - словно мантра, повторяет фразу до тех пор, пока я не начинаю в это верить. После того инцендента я не помню, чтобы вновь встречала мою шерстяную спасительницу лет до десяти, но стоило мне стукнуть двенадцать, волчица начала приходить в наш двор каждый день. Первое время я сильно пугалась, рыдала, закутавшись в одеяло и сжимая подушку ладонями, обрывки уже знакомого голоса напрягали, нежели успокаивали, я боялась, да я думаю любой на моем месте испугался, волка с размером лошади, но позже, спустя месяца, ее появление перестало вызывать во мне ужас и панику, а наоборот, проснулся интерес. Я наблюдадала за ней, этим красивым, гордым, мощным животным. Ровно в двенадцать, ночная гостья ловко перепрыгивала через наш забор, легкой поступью ступая по зеленому газону, она садилась напротив моего окна, всматриваясь в комнату, ища меня взглядом. Иногда мне удавалось спрятать за зановеской до ее прихода и с любопытством разглядывать красивую морду животного, зеленые, яркие, такие насыщенные и умные глаза вовсе не походили на волчьи, что очень удивляло и пугало одновременно. Я часто рисовала ее, очередной раз отмечая, какая она большая, почему она? Не знаю, я просто уверенна в этом. Время шло, моя паранойя не прекращалась, я начала встречать волчицу и в других местах, что было не очень таки здорово, в конце концов, я не знала что от нее ожидать. В моей жизни появилась девушка, как глупо было считать ее истинной, ведь она кинула меня как только узнала о моих видениях. Признаюсь, альфа из меня некудышная, я слишком омежья что ли, белые длинные волосы, добрые голубые глаза, полная грудь, ну какая я альфа? Только запах, единственное что всегда говорило само за себя, только он, а то что у меня между ног болтается, ну так это ж не видать. Мой дерзкий нрав не раз выходил мне боком и признаюсь, я сама не понимаю как окончила школу с отличием, поступив в один из самых престижных университетов города. Моя жизнь постепенно начала налаживаться, новые друзья, новые лица, новая обстановка. Моя ночная гостья, видимо не знала о моем смене квартала и я с облегчением вздохнула, окончательно перестав видеть волка за своим окном. Все это было так прекрасно, я наконец, впервые за восемнадцать лет, почувствовала себя нормальным человеком, полным энтузиазма и жизненных сил, жаль но моему счастью не дано было продлиться долго, смерть любимого отца подкосила мать и меня. Если я убивала свою горечь в библиотеке, погружаясь в невиданные миры, то мама убивалась в алкоголе. Первое время я закрывала глаза на небольшое увлечение горячительными напитками Эбигейл, но после очередного звонка на мобильник соседей, с просьбой забрать бессознательную родительницу из-под их забора, я забила тревогу, не в силах больше видеть ее такой. Из-за пристрастий мамы мне пришлось взять академку в институте, ссылаясь на проблемы со здоровьем. Было чертовски сложно видеть до боли сочувствующий взгляд директора, новость о смерти Джейка, лучшего механика города, быстро разлетелась по округе, не было смысла лгать. Я очень надеялась, что смогу вытащить мать из ямы забвения, я каждую ночь убивалась от горя вместе с ней, не позволяя притрагиваться к бутылке, и если сперва она кивала, нежно целуя меня в носик, то позже ее дикий гнев криком ярости разносился по нашему дому. Очень сложно работать по ночам в баре, зная что родная мать в любой момент может проснуться и найти злосчастную бутылку медицинского спирта, которую я только вчера спрятала в другое место. Приходилось работать без выходных, счет отца растаял очень быстро, нам едва хватало моей зарплаты на жизнь, приходилось экономить, дабы позволить себе лишний кусок хлеба. Тяжело выдохнув, белокурая альфа устало махнула подруге официантке, быстро переодеваясь, девушка первой выскочила из бара, бегом направляясь в сторону дома. Злосчастный синяк на спине пульсаций напоминал о себе и девушка нахмурилась, вновь вспоминая как пьяная мать не узнала ее, принимаясь дубасить по спине кружкой. Кларк не понимала, каким образом женщине удается купить себе очередную бутылку виски, где она берет деньги, если Кларк лично заблокировала счет и поменяла все пароли на картах. Альфа быстро перепрыгнула через голубой заборчик их двора, внутри все сжалось, а грустные мысли вновь одолели, стоило блондинке открыть входную дверь. В прихожей явно что-то искали, разбросанные куртки, валяющиеся в разных углах ботинки. Быстро скинув потрепанные кеды, Гриффин влетела в гостиную, замерев на проходе. Эбигейл лежала на боку возле камина, в одной руке женщины покоилась фотография покойного мужа, во второй пустая бутылка того самого медицинского спирта. Привыкшая к подобным сценам, Кларк лишь сжала кулаки, в считаные секунды оказавшись на коленях рядом с женщиной. - Боже, мамочка, ну когда же ты успокоишься? - шепчет блондинка, прикасаясь к руке матери. Голубые глаза в страхе расширяются, когда пальцы чувствуют ледяной холод руки женщины. Паника охватывает девушку и она трясущейся рукой прикасается к вене на шее, пытаясь опровергнуть свое предположение, но палец не прощупывает пульса, его просто нет. Гриффин в шоке вскакивает, боль и ужас сковывают истащенное работой и горем тело, слезы вырываются на глаза и она больше не может держаться, она почти слышит как стержень внутри с треском ломается, как рушится последняя надежда, как все катится крахом. Она сломалась, больше нет сил бороться, ей больше не зачем жить, сломлена. Не понимая что делает, девушка босиком выбегает из злополучного дома, оставляя его все дальше и дальше за своей спиной. Ноги сами несут ее в сторону леса, она кричит от боли, сжимая ткань футболки в области сердца, ступни не чувствуют острых камней, изрезаные ветвями руки не сообщают о боли, кажется девушка перестала что-либо ощущать вовсе, кроме пульсирующий боли в сердце. Слезы застилают глаза и альфа не замечает обрыва, прямиком шагнув в пустоту, но что-то сильное и ловкое успевает ухватить ее за ворот, роняя лицом в колючую траву. Гриффин охает, не успевая ничего сообразить, когда ветки и камни больно впиваются в кожу щеки. Холодная земля приятно охлаждает пыл и Кларк всхлипывает, сжимая пальцами сырую землю. Нет сил подняться, плевать на все вокруг, она вновь кричит в голос, кажется окончательно срывая его, боль волной накрывает и хочется разорваться на тысячи ненужных кусочков. Тихий рык над затылком заставляет альфу вздрогнуть и блондинка резко принимает сидячее положение, заметив давно забытые зеленые глаза напротив. Вечерний сумрак еще позволяет разглядеть обстановку вокруг и Кларк отчетливо видит серую волчицу перед собой. Она никак не реагирует на животное, продолжая сидеть и тупо смотреть перед собой, страха нет, ничего нет, лишь тягучая безысходность, которая словно выкручивает тело. - Что ты смотришь? Давай, сделай то, что ты должна! Убей человека, посягнувшего на твою землю!!! Убей меня!!! - Кларк кричит в голос, с ненавистью смотря в яркие волчьи глаза, в которых мелькает боль? Сочувствие? Альфа встает на дрожащие ноги, принимаясь провоцировать зверя, размахивая изодраными руками и крича что-то несусветное. Боль от случившегося окончательно затмила разум, она не осознает своих действий. Волк на секунду скалиться, обнажая девушке свои оргомные, белоснежные клыки, мощные лапы медленно отрываются от земли и животное в одно мгновенье оказывается рядом с Гриффин, утыкаясь своим мокрым носом девушке в ребра. Дыхание зверя опаляет тело даже через одежду и Кларк замолкает, безвольно опустив руки по швам. Волчица поднимает глаза, встречаясь с потемневшими голубыми. В зеленых омутах плещится боль, сочувствие и любовь? Кларк вздрагивает, когда огромный, горячий язык зверя проходится по ране на щеке, немного болезненно слизывая кровь. От животного пахнет хвоей, лесом и свежестью, от чего у Гриффин складывается ощущение, что волчица специально терлась о деревья, ведь у животного не может быть такого аромата, рука сама тянется к морде и Кларк осторожно касается лба волка, проводя пальцами по переносице. Мягкость щерсти приятно щекотит и блондинка вымученно улыбается, в очередной раз проглотив ком в горле. Волк покорно стоит, склонившись и позволив человеку нежно гладить себя, огромное животное не выражает агресси, а лишь предано смотрит в серые глаза напротив, будто желая разгадать тайну души. - Почему ты снова рядом? Почему ты никогда не пыталась причинить мне боль? - Гриффин легонько толкает массивное животное в шею, не выдержав и обняв волка, утыкаясь лицом в грудь зверя, слезы вновь начинают щипать глаза и девушка всхлипывает, сильнее сжимая руками густую шерсть и ощущая, как волчица прижимает ее к себе своей огромной лапой. Сколько она так простояла, прижимаясь к горячему, мягкому телу опасного хищника, Кларк не знает, она просто стояла, прижимаясь к зверю и плакала, долго, горько, отчаянно рыдала, иногда срываясь на крик и сильнее сжимая пальцами густую, серую шерсть, на что волчица лишь прижимала к себе убитую горем девушку. Сил было чертовски мало, организм вымотанный постоянными нагрузками и так работал на последних запасах энергии и просто был не в состоянии долго держаться. Кларк последний раз всхлипнув, погружается в темноту, остатками сознания замечая испуганное лицо темнокожей шатенки, с безумно красивыми зелеными глазами.