Разборки — наш хлеб

      — На вот, выпей. — Максим протянул мне стакан тёплой воды с разведённым лекарством. — И спать!       — Спать, спать… Задолбал уже, — пробубнил я под нос, принимая из его рук стакан и стараясь не замечать соприкосновения наших пальцев. — Угх, ну и гадость!       — Пей я те говорю! — тут же взъелся Макс, подталкивая стакан к моим губам.       — Ах ты гад! У меня из-за тебя подушка намокла!       — Повтори это ещё раз и попытайся не заржать, — хмыкнул Макс, и я, осознав подтекст не сдержал хохота.       — Пфф… Скотина ты, Волков! — задорно фыркнул я, пока Максим удерживал край стакана, чтобы я не расплескал содержимое полностью. — Фу, кислое… — скривился я, отворачиваясь.       — Раз невкусно — значит, хорошее лекарство, слышал?       — Мы не в прошлом веке, сейчас и вкусные лекарства делают. Угх, оно ещё и с горьким привкусом… Ты полыни туда набодяжил, что ли?       — Да-да. Возмущайся сколько влезет, главное — пей, — сказал Макс и не отстал от меня, пока я не выпил всё до последней капли. Вот говнюк с завышенным коэффициентом заботы в организме.       — Умничка… Можешь же, когда хочешь, — даже горечь препарата не перекрыла приторность его тона — аж зубы свело. — А теперь — ложись.       — Та бля, Макс! Я реально не хочу спать. Чего ты пристал с этим?       — А, так ты хочешь подольше побыть в моей приятной компании?       — Чё-о-о? — я аж рот открыл — ну и наглость!        — Ложись.       — Нет, — набычился я, скрещивая руки.       — Ляг я сказал!       — Не-еа. — Живым не возьмёшь!       — Заткнись и ляг!       — А ты меня заставь, — усмехнулся я, ожидая его хода. Кто ж знал, что этот Волков на подлость упадёт? При чём в прямом смысле! — Угх! — меня буквально завалили, придавливая к кровати. — Макс, ну ты и увалень!       — Сам сказал «заставь», — глухо пробормотали мне в район груди.       — Чего творишь?! — от ощущения чужого горячего дыхания на коже меня рефлекторно прострелило током. — Ты тяжёлый! Больно вообще-то, — взбунтовался я, пытаясь столкнуть парня и одновременно справиться с румянцем.       — Больно? — Макс тут же приподнялся на руках, взволнованно вглядываясь в моё лицо и стараясь удержать себя на весу в положении планки, не соприкасаясь с моим торсом.       — Ш-шутка, — самодовольно усмехнулся я, тронутый его реакцией. — Макс… — я, прогнувшись в спине, вздёрнул подбородок, сокращая расстоянием между нашими лицами.       — Чё ты хочешь? — нервно осведомился Максим, загипнотизированный моим взглядом.       — Всё… — медленно выдохнул я, приближаясь, — … чего я хочу… — то, как Максим замер, как у него перехватило дыхание, как медленно расширились его зрачки — всё это привело меня в бешеный восторг. Потрясающе… — это… — я пропустил ладони под его руками, с удовольствием замечая смятение во взгляде, но сделал я это для… — это бесить тебя!       — …лядь! — Макс конвульсивно дёрнулся. — Димка, сука! Какого же ху… — Я повторил тычок под рёбра, пользуясь его сконфуженностью. — Пф-хах, прекрати! — вскрикнул он, хватая меня за запястья и фиксируя мои руки над головой, вдавливая меня в матрас.       — Ох! — поражённо выдохнул я, ощущая, как внутри что-то ёкает от взгляда нависающего надо мной парня.       — Ох?! Сам нарвался! Ты у меня ещё пощады запросишь, будешь плакать как младенец!       — Ну-ну! — поддакнул я, всё-таки зажмуриваясь в ожидании его «мести».       Но секунда промедления затянулась, и я удивлённо приоткрыл один глаз, натыкаясь на хитрую ухмылочку, явно ожидавшего такой реакции Максима. Что он заду…       — Уа-ах! — неловко почти взвизгнул я, внезапно оказываясь заключённым в кольце сильных рук. — Т… ты чё?       — Не отпущу тебя, пока не уснёшь, — авторитетно заявил Максим.       — Какого… ?!       — Того самого! — хмыкнул насмешливый голос над моей макушкой, из-за чего я невольно покрылся мурашками.       Отвлёкшись на низкий бархатный тон я упустил удачный момент для ответочки и потому смущённо замолчал. И почему некоторым так везёт? Мой голос остался достаточно высоким и сухим даже после мутации. Хотя присущий мне неприятный едкий тон очень подходил образу сучёныша с гнилым языком, так что, в целом всё закономерно. Но как же несправедливо, что такому золотому Принцу всё достаётся само собой!       Меня бесит, что этот гад во всём идеальный! Бесит и… восхищает. Интересно, зачем кому-то вроде него понадобился Грешник? Его вопрос был как гром среди штиля. И теперь меня съедает любопытство, смешанное со страхом. Откуда всплыла информация про школу? Волшебник? Чёрт, да быть не может. Я никогда не говорил ему за школу, только за проблемы в семье однажды обмолвился. Хотя, если подумать, он же говорил, что какая-то шишка добивается со мной встречи. Неужели…       Блядь, из-за жара и близости Максима мысли путаются, в голове сплошная каша. Меня буквально обволакивает теплота его присутствия. Я осторожно втянул носом воздух. Он пользуется туалетной водой? Или это гель для душа? Такой классный запах…       В ушах ухает пульс, а скулы ощутимо горят. Если это не температура, то отчего меня лихорадит?..

***

      Тепло… Даже жарко. Что за? Я вслепую пошаркал рукой… Веки моментально распахнулись, а сонливость спала. Я лапал крепко обнимающего меня во сне парня?! Максим Волков… Господи, а я надеялся, что ты мне приснился.       Хотя… Сейчас ты даже лучше, чем сон. Но что это за поза такая? И какого он спит на моей кровати?!       Фак, меня прям подмывает что-то гаденькое выкинуть. Разлёгся тут, своим сонным личиком светит, прям невинная овечка, и не боится, что я на него накинусь и изнасилую? Хотя куда мне… Скорее уж он меня… И тут меня осенило.       Блядь. А ведь всё к тому и идёт. Я не понимаю, что вообще происходит в его голове, но это и не важно. Главное, что я, кажется… не против. Мысленно дойдя до этого вывода я на долю секунды подвис и вдруг кое-что осознал. Сердце сладко сжалось, и меня охватил холодных липкий страх: я его хочу?! Су-ука… я ведь правда! Я. Хочу. Парня? Нет, не просто парня — Максима Волкова!       Хотелось смеяться и безумно таращиться пустым взглядом в стену. Мой немой шок продлился около минуты. А потом… Я бы мог начать оправдываться или чертыхаться, но… Я не привык себе врать. И сейчас не время начинать учиться. Я осознал свою тягу к этому… законченному. Это проблема. А проблемы надо решать! Я же хакер, разрази меня Майкрософт! Мне нужно найти ошибку в коде и исправить её, отыскать момент, когда всё изменилось и пошло кувырком…       Ох, странно. Вроде бы момент «перелома» — это тот день, когда Макс начал странно себя вести, но… чувство, что всё началось раньше, навязчивым мотивом вертится на краешке сознания. Раньше подсобки, и раз уж на то пошло — даже раньше, чем Максим перестал игнорировать мои нападки! Неужели… с начала? Я с самого начала цеплялся к нему, потому что… Ёхан-отмудохан! Все мои закидоны, зацикленность, желание вывести из равновесия, привлечь внимание... Бля. Просто — бля...       Глаза против моей воли нашли умиротворённое лицо спящего парня. Тёмные ресницы, прямой красивый нос без горбинки, тонкие губы, правильные черты лица… Ой, да самый обычный парень! Па-рень! Дима, окстись! Ещё есть шанс вывернуть на правильную дорожку!       Пока я бился в немой истерике от осознания, в какой я ж… Максим вдруг шумно втянул носом воздух, делая глубокий вдох. О-па! Шутки кончились. Я тут же сжался, опуская голову и зажмурил глаза… Я почувствовал движение со стороны Максима, он потрепал меня по волосам, отчего я чуть Кондратия не схватил, после — приподнялся на локте и… я догадался, что он заглянул мне в лицо, проверяя сплю я или нет. Вот ведь хорошо, что я быстро среагировал! А то о чём бы я с ним говорил? Не объясняться же, отчего его лицо меня спросонья интересовало больше, чем его непосредственное наличие в моей кровати?       Но не успел я похвалить свою чуйку, как послышался скрип кроватных пружинок — Максим наклонялся к моему лицу. Едрить твою налево, что он делает?! Ч… Какого он сейчас? Сердце против воли забилось быстрее и тут:       — Харе корчиться, я в курсе что ты уже не спишь. — БЛЯДЬ!       Вот ведь паскуда! Чуть седым меня не оставил, я аж пересрал, ей-богу. Надумал себе невесть что… тупой соплежуй! Угх, мурашки по коже всё ещё гуляют от его выдоха в ухо. И чего я ожидал… Серьёзно? Я ещё и ждал чего-то? Ой дура-ак! Я прописал себе пять ментальных пощёчин, и вроде бы меня отпустило. Временно.       Я решил наконец-то встать, чтобы развеять обстановку и успеть собраться с мыслями, но с его блядской дерзостью у меня чуть не встал, чёрт возьми! Когда он плюхнул на меня своё лебединое бёдрышко, я еле сдержался, чтобы не застонать в голос! Ну нельзя же меня так провоцировать!       Максим как Чеширский кот, такой весь из себя ехидно-обтекаемый, даже подстрекает мягко, но так, что не повестись на провокацию невозможно. Я уже решил, было, подыграть и использовать ранее проверенный приём «тыць в бочка», но внезапно…       *Бах! *       Вот же ж, мля… Осмысление грохота на первом этаже окатило меня мерзким душем из ужаса и паники. Отец…       Неужели мы так долго дрыхли?!       — Дим? Что это? — обеспокоенно спросил Максим, и я невольно повернул к нему голову, выныривая из бессвязных панических мыслей.       — Эм… это... — замялся я. Может, получится не объяснятся? — Ниче…       *БА-БАХ!*       С-сука… Это было совсем близко! Я суматошно подорвался и защёлкнул замок на двери, как трусливый дёрганый параноик после сеанса триллер фильма в кинотеатре.       Он уже на кухне? Нет, похоже, звук шёл со стороны лестницы. Он меня ищет?! Надо как-то выпроводить Максима, но так, что бы отец не заметил. Чёрт, это невозможно. Невозможно! Окно?..       — Дим, объясни, что происходит, — теряя терпение отозвался Максим, и я бросил на него беспомощный затравленный взгляд.       Максим секунду всматривался мне в глаза. Его брови медленно нахмурились, взгляд запестрел догадкой, лицо отражало быстрый поток мыслей как экран — последовательность цифр в коде… И вдруг я с пугающей ясностью осознал, что он всё понял.       — Это он? — со звенящим от звериной ярости голосом спросил он.       Такой простой вопрос, а меня пробрал холод. В его пониженном тоне звучала сталь. Вот ведь блядь! Что теперь?..       — Максим! — вскрикнул я, когда он резко вскочил на ноги. — Макс… Не надо, прошу…       Я видел, что он хочет возразить, пытается подобрать слова, но его безумный гнев не давал ему ясно мыслить, и он продолжал молчать. После пары секунд борьбы с собой Максим всё же сел обратно на кровать, и я сглотнул, открыв рот чтобы объяснится, но…       — ДИМА! — внезапный пьяный крик выбил у меня из-под ног почву, вырвал диафрагму и пересушил глотку позорным испугом.       Будь я один, не реагировал бы так остро, но сейчас тут Максим. И из-за него меня реально подкашивает холодный, концентрированный страх. Я не должен допустить, чтобы они встретились.       Нужно увести отца…       — Оставайся здесь! — строго приказал я.       — Ты… Реально к нему пойдёшь? — шокировано спросил Максим.       — Что бы ни происходило, будь тут, хорошо? Не выходи, я со всем разберусь! Верь мне. Он ничего мне не сделает, — я постарался натянуть приободряющую улыбку —соврал.       Не будь здесь Макса, я бы ни за что не выходил из комнаты, отсиживался бы до последнего, пока отец ломится в дверь, но… Максим нехотя кивнул и с явной досадой отвёл несогласный взгляд. Я прикрыл глаза — всего на пару секунд, настраиваясь — и выдохнул как перед прыжком в прорубь.       Щелчок замка, тихий скрежет деревянной двери, и комната осталась позади меня.       Я, не оглядываясь, подошёл к перилам, замечая отца на лестнице. Красное лицо, кожа, покрытая раздражением, сальные волосы, грязная куртка, шатающаяся походка и опасливые медленные шаги по ступеням. Типичный вечер. Обычно он смотрит на меня с презрением и толикой жалости во взгляде, но когда отец в запое эти чувства выветриваются из его головы, остаётся только брезгливое пренебрежение.       — Ты! Сгоняй в магаз, купи водки.       — Денег дай — схожу, — холодно отвечаю я.       — Ах-ты ссучёныш! — Старый пердун тут же вспыхивает гневным румянцем. — Неблагодарная тварь! Ты это специально, да? Чтобы меня позлить, ага?       — Нет, просто у меня денег на водку нет, — так же равнодушно отвечаю я. — Дашь денег на свою выпивку — куплю.       — Ага, губу раскатал! Знаю я, как ты купишь! — он размашистым жестом тычет в пол у моих ног, с трудом удерживая себя другой рукой за перила. — Свистнешь под шумок и будешь пережидать где-нибудь, а деньги себе в карман!       — Делать мне больше нечего.       — Ах так?! Повыёбыватсс-са захотел?! — отец бросает попытки жестикуляции и сокращает между нами расстояние. — Ты мне не ссучка, чтобы я тебе за красивые глазки денег давал… Не принесёшь водки — пиняй на себя.       — Пиняю. Я за ней даже не пойду. — Маразматик заплетающимися ногами цепляет коридорную тумбу. и с неё летит бабушкина ваза, с громким звуком разбиваясь на крупные осколки.       Я морщусь. И как эта древность прожила так долго?       — Ах ты выебыш подзаборный! Дай-ка я тебя проучу, мелкая паскуда! — орёт мне в уши, схватив за грудки. — Давно от меня не получал?! Вот тебе! — сильная рука толкает меня к стене. — На с-сука! — первый кулак летит по косой, я успеваю закрыться рукой и охаю от боли в плече. — Ещё и уворачиваешься?! Скользкий гадёныш!       Отец замахивается на следующий удар в тот самый момент, когда я замечаю за его спиной движение.       — Что вы делаете? — осведомляется холодный голос, от которого у меня внутри всё обмерло.       — Чё бля? — отморозок оборачивается, с застывшим в воздухе кулаком и нелепо таращится на Максима. — Ты кто ваще такой? Из какой дыры вылез?       — Я задал вопрос. Что вы делаете? — словно не чувствуя атмосферы продолжает Макс, я бросаю нервный взгляд на отца, страшась его реакции.       — А не видно, блядь?! Этого мерзкого пиздабола воспитываю, — заикаясь, отвечает пьяный вдрызг мудак. — Он врёт чтоб в магаз не идти. Денег с меня вымогает.       — Воспитываете? Это тяжкие телесные, — в голосе Максима снова потрескивает холодная ненависть, как тогда, на курилке. — За это и под суд можно.       — А тебя ебёт?! — взревел отец. — Этот имбецил — мой сын! Как хочу так и вос-сспитую… — Я не смог сдержать презрение, меня аж передёрнуло на слове «сын».       — Меня-то как раз не ебёт, а правоохранительные на этом зарабатывают. Как и СМИ, к слову. Тем только дай скандал посочнее.       — Ебаны в рот! Да кто ты вообще, обссосун херов?! Какого хуя ты тут забыл! Эт ты его сюда пустил?! — он повернулся в мою сторону: так, надо заканчивать…       — Бать, не надо, — примирительно сказал я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Это мой друг со школы, дай мне его проводить, и я принесу тебе бухло, идёт?       — Ёбаный нах! Как заговорил сразу! Так я и поверил в эту парашу, что ты тут несёшь. Трепись в другом месте! Решил отца в могилу свести?! Нахуй ты сюда этого блядуна приволок? Под суд меня отдать хочешь?! Всей компанией меня поиметь решили?! Да я тебе глаз на жопу натяну, а потом и дружку твоему!       — Хах, занятно, — Я бросил на Максима затравленно-умоляющий взгляд, но он этого не заметил. — Э-е, мужик! Ты еле на ногах стоишь, может, малышу уже пора баиньки? — Мои внутренности застыли в холоде испуга. Макс! Какого чёрта ты?!..       — Завали-ебало-на-хо-ой! — отец прям с разворота полетел на Максима.       Дальше разговоры прекратились — в ход пошли кулаки. С лица Максима тут же сошла ухмылка. Он увернулся от первого рыхлого удара отца, и мужчину занесло вправо. Я позорно окоченел, примёрз к полу, не в силах даже пискнуть и беспомощно наблюдал за разворачивающейся потасовкой. Макс пару секунд ждал, когда отец поднимется и…       Дальше началась реальная мутузня. Я тихонько съехал по стенке, оседая, и скрюченными пальцами обхватил голову, не имея сил вмешаться в разгоревшуюся на моих глазах драку. Это было, блядь, пиздец как страшно… Мой отец — взрослый здоровый мужик под девяносто кило весом — и Максим — старшеклассник с сухим, поджарым телом, немногим выше среднего роста!       Дыхание спёрло, в висках гудел пульс, а сухие зрачки выхватывали обрывки резких движений. Отец орал что-то бессвязное, но я уже его не слышал. Внутри меня клокотало и рвалось сердце за Максима. Господи, прошу, пусть этот кошмар закончится!