Глава 13
6 июня 2017 г., 09:08
Как обычно я шла в школу. Последняя неделька вышла самой неадекватной в моей жизни. Подводя так кратко итоги: моя жизнь — полная задница! Лучший друг в больнице, успеваемость в школе вообще скатилась до троек и классный руководитель больше не любовник. Как разобраться с этими проблемами я вообще понятия не имела! Так ужасно я себя не чувствовала ещё никогда! Читателю уже скорее всего наскучило слушать мои душевные переживания, и поэтому не буду томить его долгим сочинением на тему: «Как мне хреново».
Я приблизилась к школе и уже мечтала, как в ближайшее время распрощаюсь с ней и с тем, что меня тут держит: с одноклассниками, с моим драгоценным директором, с которым мы встречались в 10 классе чуть ли не каждый день, разумеется, в его кабинете и, конечно же, с учителями, а точнее с историком.
От одного воспоминания о нем в душе где-то глубоко грела надежда, что он просто пошутил или это был розыгрыш. Но с другой, более реальной стороны, надежды не то что не было, а быть не могло!
Вдруг, прервав свои мысли, я увидела брата, который стоял с каким-то незнакомым мне раньше парнем и о чем-то воодушевлённо разговаривал. Отложив свой мрак я направилась к ним, а после ловко спряталась за стену школы. Уж очень мне хотелось подслушать, о чем болтают «молодые люди». Незнакомец, который разговаривал с моим родственником, был старше моего братца лет на девять точно. Образ его был более современен. Его светлые волосы были собраны в маленький хвостик, виски были аккуратно выбриты. Глаза василькового цвета. И резко выраженные скулы и кадык. Одет он был как-то легко для такой холодной погоды: рваные чёрные джинсы, клетчатая рубашка и кожаная чёрная куртка. А он ничего такой… так! Стоп! Я тут выяснить, о чем он разговаривает с моим братцем-дурачком.
Наконец, собрав волю в кулак, я начала слушать.
— Ты серьёзно думаешь, что это надо делать? — спросил незнакомец.
— А как по-другому! Больше никак! — возмутился брат.
— Если хорошо попросишь, то я помогу тебе с этой проблемой, — сказал блондин и хитро улыбнулся. «Гей, что ли?» — подумала я и ещё сильнее напрягла слух.
— И как же это хорошо попросить? — сказал брат и подошёл к нему вплотную.
«Елы-палы» — подумала я. Какую шикарную новость-то сегодня родители услышат. «Мам, пап, ваш сын педик!». Эх, нет, лучше потом его буду шантажировать. Как же я долго ждала этого момента.
— Хорошо слышно, Моретц? — прошептал мне кто-то в ухо.
От страха я подпрыгнула и хотела уже закричать, но сзади стоящий закрыл рукой мне рот и, развернув, прижал меня к стене. Я испуганно увидела предмет моей паники. Это был мой учитель истории. Он стоял так близко, что я чувствовала его частое дыхание. Вот как так можно незаметно подойди?! Маньяком небось раньше подрабатывал.
Мои мысли сразу же перешли на его обаяние. Какие же у него все-таки зеленые глаза, будто целый лес поместился в них, а взгляд чего стоит. И какой же необычный и привлекательный овал лица. Вдруг на его глаза упала прядь каштановых волос. Не владея собой, я медленным движением взяла и убрала ему эту прядь за ухо.
Видно не оценив этого жеста, учитель посмотрел на меня строгим взглядом, а после отстранился.
— Ханна, я вроде вчера вам сказал, что близости между нами больше нет и быть не должно!
— И с чего вы поменяли так быстро мнение? Страх за несовершеннолетнюю взял?
— Замолчи, я повторять больше не буду, а если продолжишь хамить, расскажу прямо сейчас все твоему брату.
Вот тут и пришлось язык прикусить, а в душе как-то больно от его слов стало. Хотелось вырваться из его крепкой хватки и побежать в непонятном направлении, но делать этого разумеется нельзя. Не хочу больше показывать ему мою внутреннюю боль.
— Пойдём, урок начнётся через несколько минут, — сказал он, и мы двинулись в школу. Эх, не удалось мне узнать, что между этими двумя происходит. Ладно, дома у братца спрошу…
***
Мы зашли наконец-то в школу, в которой было намного теплее, чем на улице, и пошли в направлении класса. Первый урок я замещал у своего класса — урок английского языка. Ещё когда учился в школе ненавидел этот предмет больше всего на свете, так как преподавала нам его старая карга, которой я в первый же день нагрубил, из-за чего она мне и снижала оценки, несмотря даже на предложенные ей деньги от моих родителей. — Саш? — прервала мои воспоминания Ханна. Эх, как же мне приятно, когда она меня называет по имени. Блин! Из-за ее сестры нельзя больше этого делать. — Не Саш, а Александр Игоревич, — ответил я строгим голосом. В ответ она лишь посмотрела на меня печальным взглядом. Внутри прям что-то сжалось. — Александр Игоревич, урок видно уже начался, мы опоздали. Я посмотрел на неё и искренне удивился — с каких пор Ханну Моретц волнует, что мы опоздали на урок. — Мне-то не страшно, а вот тебе, — сказал я и усмехнулся. — Ну так пойдёмте быстрее. — Ну пойдём.***
Мы подошли к лестнице и прямо в дверях встретили мою сестру. За все это время, даже когда я была дома, мы с ней не общались. После ее слов это было тяжеловато сделать. Она посмотрела сначала на меня, а потом медленно перевела взгляд на учителя, а после недовольно сказала: — Александр Игоревич, ко мне в кабинет. — У меня вообще-то урок с замещением. — Ничего страшного, на гулянку с ученицами у вас время есть, надеюсь, и на меня найдётся. Он обреченно посмотрел на меня, а после мягко сказал: — Ханна, идите в класс и предупредите других учеников, что я немного задержусь. — Хорошо, Са… Александр Игоревич, — сказала я, обойдя сестру, и пошла по направлению к классу. Но после того, как подошла, резко остановилась перед дверью.***
— Я думала, что понятно изъяснила свои требования, но вы, Александр Игоревич, не совсем их усвоили, — сказала Наталья Олеговна, строго смотря на меня. Знаете, вот сейчас сижу и чувствую себя пятнадцатилетним мальчишкой, которого отчитывают за какую-ту легкомысленную пакость, заметьте, в свои двадцать пять. После я лишь посмотрел на неё своим коронным взглядом, который постоянно использовался в «Газпроме», а затем начал как бы оправдываться. — Наталья Олеговна, я полностью понимаю ваше рвение застукать молодого учителя с ученицей старших классов, но к сожалению могу вас оповестить, что я всего лишь провожал ученицу одиннадцатого «А» класса Ханну Моретц в класс, так как пришли мы с ней в одно время. И, согласитесь, было бы странно сказать ученице, которая подошла поздороваться: «Нет, нет, отойди от меня», — парировал я. В данный момент я точно понимал, для кого разыгрываю эту актерскую игру. — Да…, но почему этой ученицей постоянно оказывается моя сестра, — не отставала от меня директриса. — На всё обстоятельства, Наталья Олеговна, на всё они. — Считай, что на этот раз ты пролетел, но знай, Александр, ты все равно будешь моим! Я посмотрел на неё как на сумасшедшую. Сейчас она была похожа на Снежную королеву из рекламы, только слова, к сожалению, не сходились. В рекламе она кричала «и болеть ты будешь долго!», а здесь — «ты все равно будешь моим!». Знаете, я более чем уверен, что половина читателей возмутятся, почему я не спорю с ней или не принимаю каких-то агрессивных попыток образумить или пойти против нее. Дело все в том, что, во-первых, по натуре своей я человек спокойный, а точнее сказать, рассудительный и не привык публично решать ситуацию, люблю все тихим сапом. Во-вторых, меня эта ситуация больше чем забавила, а в-третьих, у меня есть свой план, как убрать эту сучку, в который я посвящу чуть позже. — Можно идти? — Да, идите, — сказала она недовольным голосом. Я встал, а после медленными шагами вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Пройдя пол коридора, я резко остановился и даже не поворачиваясь сказал: — Выходи из своего укрытия. Не умеешь ты вовсе подслушивать. Из угла медленно и нехотя вышло невинное создание и недоверчивым голосом сказало: — Так… это правда? Она хочет… Не дав договорить ей и закончить эти пошлые слова, которые, к сожалению, были чистой правдой, я ответил: — Надеюсь, ты теперь понимаешь, почему я так поступил? — Теперь да, но я это просто так не оставлю! — сказала она с яростью в голосе и уже направилась в кабинет своей сестры, но я быстро и ловко ухватил ее за руку и прижал к себе. Не мог я позволить, чтобы все, что я так идеально проработал, разрушилось прямо сейчас. Я взял ее за подбородок и поднял лицо так, чтобы наши взгляды соединились. — Ханна, не стоит. Она недостойна твоего внимания. И отдай эту ситуацию мне, все будет хорошо, я тебе обещаю. Взамен она молча и одновременно растерянно кивнула.***
От урока, на который я опоздала, осталось минут десять. Александр Игоревич, который вертелся около доски и что-то рассказывал, дал мне услышать его разговор с моей сестрой. Теперь уже все стало на свои места, а точнее, почему он так поступил. — Ну что, всем все понятно? Одноклассники закивали головой. — Ну тогда открываем тетради и пишем к этим вопросам развёрнутый ответ, потом я пройду по рядам и проверю. — Александр Игоревич, а можно задать вам вопрос? — Разумеется, — сказал он и улыбнулся. — Если он конечно по теме, — после добавил учитель. И весь класс тихо засмеялся, ведь знал, какие у Коноплянкиной вечно вопросы. — Да, по теме. А от куда вы так хорошо знаете английский язык? Улыбка медленно сползла с его лица, остался лишь печальный взгляд. — Эх, ну как вам сказать, во-первых, я изучал его в школе, а во-вторых, когда ещё я не преподавал у вас, я жил в прекрасной стране Великобритании, точнее сказать, в ее столице, в Лондоне. Там я работал и, соответственно, практиковался. Ладно, все! Хватит бездельничать! Начинайте работать, — сказал он и сел за свой стол. — Через пять минут пройду и у всех проверю.***
Он проверил у половины класса и подходил уже ко мне. За все это время я написала три предложения, хотя минимальный размер ответа не должен быть меньше пяти. Наконец, он подошёл ко мне, внимательно посмотрел в тетрадь, а затем разочарованно вздохнул и дописал недостающие два. После он кинул мне на парту маленький клочок бумаги и ушёл к другому ученику. Незамедлительно я осторожно открыла свёрток и прочитала написанное на нем. «Жду в 19:00 в кафе «Perfect», надо поговорить».Гордей Л.
