Ребис

— Люциус ещё неплохо устроился, — протянул Бертран Яксли, противно улыбаясь. — Я бы сказал иначе, — отрезал Драко. — Он не понимает происходящее, не видит, не слышит… — А я о чём говорю, мальчишка? — гаркнул Яксли. — Малфои, — он сплюнул. — Вечно ноют, всегда чем-то недовольны, хотя находят дорогу попроще, покороче, полегче. Думаешь, твоему отцу понравилось бы гнить в тюремной камере? Он бы давно уже сдох. Драко хотел возразить, но не мог, только сильнее сжал прутья и опустил глаза, полные ненависти. — Кто убил Игоря Каркарова? — тихо спросил Малфой. — Этого идиота? — Бертран глумливо рассмеялся, но заметив, как напрягся Драко, резко остановился. — Зачем тебе это? — У него был… были вещи, необходимые мне. Возможно, человек, который убил его, забрал это себе. — Возможно, и забрал, — усмехнулся Яксли. Его самодовольная рожа вызвала у Драко ярость. — Ты знаешь! — Знаю, но с чего ты взял, что я расскажу тебе что-то? — Может быть, поэтому, — прошипел Драко, достав палочку. Яксли приблизился к решётке и, оскалившись, зашептал: — Сделай милость — произнеси два запрещённых слова, Малфой, и мы поменяемся местами. Это тоже своеобразная свобода. Ведь ты такой же, как мы. Ты ведь знаешь, что твоё место здесь. Тебе знакомо это чувство? Верно? Произнеси — Авада Кедавра. Хотя-я… куда тебе? Ты вылитый отец. Ты слабак, Драко. Слабак и трус. Малфой, не отрывая взгляда, смотрел в горящие зарождающимся безумием глаза Бертрана. — Кто убил Игоря Каркарова? — Я не скажу тебе, — ответил Яксли и ещё громче добавил: — Пусть твои друзья подойдут ближе. Когда ещё ко мне придут посетители? Невилл сжал ладонь Гермионы и первым направился к камере. — В Азкабане звуки ведут себя иначе, — проговорил Яксли, с интересом разглядывая подошедших молодых людей. — А-а, уж не подруга ли великого Гарри Поттера решила скрасить моё одиночество в четырёх стенах? Надо же, такая грязь и выжила. — Заткнись! — рявкнул Невилл. — Малфой, ты, оказывается, ещё и предатель крови. Когда-нибудь настоящие волшебники поплатятся за любовь к магглам и грязнокровкам. — Но ты этого не увидишь, — сказала Гермиона. Бертран резко повернулся к Грейнджер. — Жаль, Беллатриса не прикончила тебя, маленькая дрянь. Невилл ринулся вперёд, заставив Яксли отстраниться от решётки. — Такие люди, как ты, не достойны свободы, — с жаром произнёс Лонгботтом. — Ни в каком виде. Как?! Как вы можете решать, кто достоин жить, а кто нет только потому, что одни рождены магглами, а другие магами? Знаешь, что? В одном ты прав — мы последние люди, которых ты видишь в своей жизни. Гермиона удивлённо посмотрела на своего друга. Не так часто ей доводилось видеть Невилла таким. Он до побелевших костяшек сжал волшебную палочку и тяжело дышал. Его дыхание вырывалось и превращалось в пар. Что-то было не так. Гермиона почувствовала прошедший по ногам холод, по коже побежали мурашки. Грейнджер глубоко вздохнула и выдохнула. — О нет, — прошептала она. — Вы чувствуете?! Драко оглянулся и увидел приближающуюся тень, окутанную туманной дымкой. — Дементоры, — пробормотал Яксли совершенно незнакомым Драко тоном. На лице Бертрана отразился неприкрытый ужас. Он кинулся в угол камеры и скрючился, прикрыв голову руками. Малфой в жизни не видел ничего более жалкого. Дементор приближался. Гермиона встала перед ним и взмахнула палочкой. — Экспекто Патронум! Вспышка света озарила коридор, заставив Драко заслонить глаза рукой. Всей душой он надеялся увидеть серебристую юркую выдру, когда-то, кажется, сотню лет назад, кувыркавшуюся под потолком столовой мэнора. Но сияние ушло, и темнота обняла Драко ещё крепче, чем раньше. Всё повторялось у него в голове. Суд. Зал Визенгамота. Отец… Малфой чётко осознал, что надежды на спасения отца нет, да и никогда не было. Все их поиски впустую. Нет никакого Ребиса и дневников Гриндевальда. Темнота сгущалась. Гул возрос, и рядом раздался сдавленный вопль. Так кричала мама, когда Люциуса уводили, а люди вокруг радовались и поздравляли друг друга с победой. Правосудие победило. Победило и убило надежды Драко. Сознание Малфоя заволокло туманом. Он пошатнулся, неловко вытянул руку, и на неё тут же налетел кто-то. Тонкие пальцы обхватили запястье Малфоя. Тёплые. Живые. Не дементор. Человек. И только прижав к себе девичье тело, Драко понял, что это Грейнджер. Она зажмурилась и схватила его за воротник, отчаянно шепча: «Простите». «Нет, не может всё закончиться вот так! — подумал Малфой, не заметив, как произнёс это вслух. Колени подогнулись. — Отец умирает. Он умрёт. И мне его не спасти». И в этот момент Драко увидел ослепительную вспышку, прорезавшую серую завесу. Дементор со свистом отступил назад и словно бы уменьшился в размерах, свернулся, сжался. Под потолком тюрьмы к нему понеслась сверкающая, как звезда, острокрылая ласточка. С кончика палочки Невилла лился серебряный свет. — Всё хорошо, Гер… Гермиона, — не своим голосом проговорил Малфой. Она удивлённо посмотрела на него, только сейчас осознав, кого обнимала, и покраснела от смущения. — Сработало! — восхищённо наблюдая за своим телесным Патронусом, пробормотал Лонгботтом. Он подал руку притихшей Гермионе и помог подняться. — Впервые в жизни сработало! Драко встал, опираясь о стену. — Невилл, это великолепное волшебство, — сдавленно сказала Грейнджер. — У меня не выходило даже на собраниях ОД. А тут получилось! — Оно ушло? — едва слышно раздалось из-за решётки. — Вы прогнали его? — Прогнали, — проговорил Драко, взглянув на трясущегося Яксли. — Но дементор ещё вернётся. Не переживай, мы позовём его перед уходом. — И вернётся не один, — добавил Лонгботтом. — Пойдёмте отсюда, — пробормотала Гермиона, стараясь не смотреть по сторонам. Кошмарные образы, навеянные присутствием стража Азкабана, ещё стояли у неё перед глазами. Она вытащила из кармана плитку шоколада и отломила несколько долек. — Возьмите, это поможет, — сказала Грейнджер, передавая шоколад Драко и Невиллу. Ласточка Лонгботтома засияла ещё ярче и серебряной стрелой ринулась к лестнице. — Уходим, — произнёс Невилл, — пока магия ещё действует. — Стойте! — вскричал Яксли, прижавшись лицом к прутьям. Невилл и Гермиона обернулись. Пожиратель смерти улыбнулся. — Возможно, я обречён. Вы правы. Но и вам не следует надеяться на большее. Вам зачем-то понадобился убийца Каркарова? Я доставлю себе хоть какое-то удовольствие. Игоря убил другой сторонник Тёмного Лорда. И я знаю его имя. Знаю! — Да, но всё равно его не скажешь, — устало сказал Драко. — Мы только теряем время. — Это Петтигрю! — воскликнул Яксли. — Ты лжёшь, — потрясённо прошептала Грейнджер. — Игоря Каркарова убил Питер Петтигрю! Что вы скажете о безнадёжности теперь?! Бертран рассмеялся. — Ну ты и сволочь, — выплюнул Малфой. Невилл без промедления направился к выходу, а Гермиона задержалась. — Чего тебе ещё, грязнокровка? — спросил Яксли. — Возьмите, — Грейнджер протянула ему плитку шоколада в сверкающей фольге. — Это немного поможет. Хватит на какое-то время, чтобы… — Убирайся со своими защитниками вон! — крикнул Бертран. Гермиона вздохнула и положила шоколад на пол между железными прутьями, после чего пошла за Невиллом. — Драко, ты идёшь? — крикнул Лонгботтом. Малфой всё ещё стоял возле решёток. Он обернулся к выходу и убедился, что Невилл и Гермиона уже скрылись из вида. Глаза Бертрана бегали по камере, то и дело задерживаясь на оставленном Грейнджер шоколаде. — Да, иду, — отозвался Драко, мрачно усмехнувшись. Яксли что-то заподозрил и рванулся к решётке, но Малфой его опередил. Он с лёгкостью нагнулся и подобрал плитку. — Предатель! — завопил Бертран. — Трусливый мальчишка, возомнивший… — Пожалуй, я оставлю это здесь, — улыбнувшись в ответ, протянул Драко и положил шоколад у противоположной от камеры замолчавшего Яксли стены. Отец бы это одобрил. — Счастливо оставаться. * * * Шлюп качался на волнах. Гермиона подошла к Малфою. Её пальцы сжали его плечо в участливом прикосновении. — Драко. Малфой не повернулся к ней. Только сильнее стиснул бортик. — Яксли сказал неправду. Ты не такой, как они. Я уверена в этом. Драко удивлённо взглянул на Грейнджер. Она потупилась, гипнотизируя зачарованное кольцо на пальце, и тщательно подбирала слова. — Нет, не уверена. Я это знаю, — Гермиона подняла глаза и слабо улыбнулась. — Министерство Магии оправдало тебя вовсе не из жалости… — Я ненавижу Министерство Магии, — процедил Малфой. — И уж точно не испытываю к нему особой благодарности. Мне всё равно, что двигало этими продажными чиновниками. А ещё хуже, Яксли прав. Я один из них. Я использовал Непростительные заклинания и не один раз. — Но ты же не убивал? Драко хмыкнул. «Нет, — подумал он, — но Непростительных заклинаний три, а не одно. Стоило осознать это раньше, а теперь время упущено. Дамблдор предлагал мне помощь, а я отказался». — Что мы будем делать теперь? — спросил Невилл. — И почему дементор кинулся на вас, а не на меня? Гермиона поджала губы. «Если бы и на первый вопрос было бы так легко ответить». — Мы больше подавлены, чем ты. А эти создания — дементоры — чувствуют подобное. У нас с Драко, как бы это сказать? Потеря более свежа… Драко, чувствуя, как им завладевает ощущение нереальности происходящего, молчал и бездумно вглядывался в очертания приближающегося берега, весь остальной мир для него исчез. В сумерках море бликовало, и над ним во всей фаталистической красе простёрлось серое небо. Если Бертан Яксли не солгал, а в этом не было смысла, то убийца Каркарова — Петтигрю. — Питер Петтигрю был школьным другом Сириуса — крёстного Гарри, — негромко сказала Гермиона. — Да? Он был Пожирателем смерти, верно? А что с ним случилось? Он ещё жив? — засыпал вопросами Лонгботтом. — Он мёртв, — откликнулся Малфой. — Умер на наших глазах, — подтвердила Гермиона. — Ты уверена в этом? — поникшим голосом спросил Невилл. — Абсолютно, — Грейнджер посмотрела на Драко и робко добавила: — Это произошло в Малфой-мэноре. — Петтигрю какое-то время жил у нас в доме, — не было смысла скрывать это от Невилла или умалчивать, и Малфой продолжил: — и присматривал за пленниками. — Драко, — замялась Грейнджер, называть Малфоя по имени уже вошло в привычку. Гермионе хотелось подчеркнуть, что она ему доверяет. — А ты уверен, что Волдеморт мог поручить подобное такому человеку? — Петтигрю хватило расторопности, чтобы схватить Грюма. Отец предостерегал меня: не стоит недооценивать волшебника. Возьми хотя бы Поттера. — Может, тебе ещё хоть что-то известно? — с надеждой спросил Невилл. — До того как поселиться в мэноре, Петтигрю жил в доме у Снейпа. — У Снейпа? Да ты шутишь?! — воскликнул Лонгботтом. — Нисколько, — слабо улыбнулся Драко. — Если продолжать наши поиски, то только там. — Это что же… э-э… нам надо осмотреть логово п-профессора Снейпа? — слабым голосом вымолвил Невилл. Гермиона не смогла скрыть улыбку. Только что Невилл спас её с Малфоем от настоящего дементора, а теперь пасовал перед пустым обиталищем бывшего профессора зельеварения. — Не волнуйся, — сказала Грейнджер. — Если ты не хочешь, мы сделаем это, — она посмотрела на Малфоя, тот кивнул. — Как-нибудь уж сами справимся, Лонгботтом, — наигранно печально вздохнул Драко и окончательно повеселел. Гермиона заразительно расхохоталась. Странно, но её звонкий искренний смех вдруг показался Драко невероятно приятным, а улыбка — теплее и ярче света Патронуса, мрак в душе Драко отступал. Если бы только эту минуту можно было замедлить, повторить ещё раз, закупорить в драгоценный флакон и хранить. «А ведь я и могу. Что мне мешает? Омут памяти у нас не забрали. Хватит! О Мерлин! Что только не придёт в голову после Азкабана? Распустил сопли, как идиот, — отругал себя Малфой. — До чего я докатился? Хранить воспоминания о смехе Грейнджер и, чувствуя себя униженным, погружаться в них и смаковать каждое мгновение». — Ну вас, — покраснев, отмахнулся Невилл. — Вам меня не понять. Вы-то отлично справлялись на Зельеварении. — Единственный предмет, где я обходил тебя, а, Грейнджер? — вставил Драко, глупо усмехаясь. Гермиона подозрительно покосилась на него. Не слишком часто выдавалась возможность поговорить с Малфоем по-человечески, когда он не задирал нос и не кривил губы. Сейчас Драко казался ей обыкновенным даже приятным парнем. — Чушь! — округлив глаза, воскликнула Гермиона. — И вообще лучше всех получалось у Гарри. — Гарри? Да твой Поттер мухлевал! — возразил Драко. — А Старый Морж ему подыгрывал. Гермиона опешила. Ведь не мог же Малфой прознать об учебнике Принца? — Гарри выиграл флакон Феликс Фелицис! — выпалил Лонгботтом. — И спас Рона после отравленной Медовухи. Удар пришёлся в точку, хотя Невилл не имел об этом никакого понятия. Лицо Малфоя тут же потемнело, улыбка исчезла, даже глаза словно потускнели. Гермиона от неловкости момента заёрзала на месте. Да и качка усилилась. Они уже причаливали. Над головами закружили белоснежные чайки. Капитан-сквиб начал складывать парус шлюпа. Лонгботтом удивлённо поглядел на подругу, как бы спрашивая, что такого он сказал, что Драко так переменился в лице? Грейнджер поджала губы и укоризненно стрельнула глазами, предупреждая, чтобы Невилл пока молчал. — А что насчёт родных или близких? — поинтересовалась Гермиона. — Должны же быть у Петтигрю родственники… — Понятия не имею, — сухо ответил Малфой. — Ну кто-то же должен знать! — насупившись, воскликнул Невилл. — Он как-нибудь связывался с ними в последние месяцы жизни? — Возможно, — протянул Драко. Он прищурился и посмотрел на Лонгботтома. Гермиона отлично знала этот взгляд. Малфой что-то задумал и задумал нехорошее. Драко по природе был весьма мстительным и, естественно, не мог пропустить случай кольнуть человека поглубже и побольнее, если представлялась такая возможность. Невилл его задел, напомнив об этой треклятой бутылке Медовухи. — У меня есть отличная идея! Пока мы с Грейнджер будем осматривать, — Драко понизил голос, — логово профессора Снейпа, ты можешь расспросить его самого. Гермиона могла только покачать головой. Что ж… в этот раз хотя бы «наказание» не такое уж и страшное… Невилл мгновенно побледнел. — Вы же не имеете в виду… Нет, правда? Вы же не можете говорить такое серьёзно. Гермиона? — Именно это и имеем! — хлопнув его по плечу, сказал Драко. — Отправляйся-ка ты в Хогвартс. Портрет профессора найдёшь без труда, где висит знаешь. Снейп будет очень рад тебя видеть.