40k

– Я не специально! – возмутился я, – это было самовозгорание! – Орки сами по себе не горят, – ответил Лион, скрывшись за углом здания. И чёрт же дёрнул меня использовать пиромантию. Вот только с силой воздействия я не рассчитал – волна огня прошлась не только по улочке, аккуратно убивая орков, но вообще снесла несколько зданий по сторонам улицы, так что мы стояли на большом возвышении, а по улице текла река лавы. – Ну не рассчитал чуток, – дёрнул щекой. – Если ты так не рассчитаешь и попадёшь по своим, тебя самого поджарят. – Верно. Нужно быть аккуратнее. Я сделал логичный вывод и заморозил текущие потоки лавы. Улицу забетонировало намертво. Из реки огня она превратилась в каменную оплывшую дорогу, залившую оплавленные здания на метр в высоту. – Твои псионические способности за гранью разумного, – заметил Лион, – только наш отец обладал подобной мощью. – Вот как? Ну это ничего, бывает. – Пошли, – он спрыгнул вниз, выбив ледяную крошку из под ног и пошёл вперёд по заледеневшему бетону. Телекинез – прекрасное оружие. Кое-чем я владел, кое-какие идеи – почерпнул из ликбеза по поводу псайкерства, поэтому самое время попробовать в деле. Мы прошли к концу улицы и застали толпу орков, которая заметив нас, с криком «Ваааргх», рванулась на нас, размахивая топорами. Лион было взял их на мушку, но не выстрелил, ожидая, пока я развлекусь своими псайкерскими способностями. Стоит упомянуть, что мои способности если и круты, то… В общем, могущественные псайкеры на поле боя создают молнии, огненные шторма и торнадо, играют в боулинг исполинскими боевыми машинами и режут бункеры как куски масла псионическими клинками. Такие – просто монстры во плоти. И я похоже один из них. Оружие – не моё, хотя я им и неплохо пользуюсь. Путь псайкера – мой. Подпустив орков поближе, когда Лион уже почти нажал на спуск, я создал множество телекинетических лезвий и отправил их в полёт по сложным траекториям, напоминающим бумеранг и газонокосилку. Клинки были едва различимы, они скосили орков как нечего делать, орки только разлетались ошмётками, словно попали в мясорубку. Проба сил затянулась – за клинками пошли уже привычные мне умения ударной волны и телекинетического толчка, а так же мои уникальные – гравитация, вжимающая врага в землю и превращающая в фарш, сноп – стаскивающая врагов со всего поля боя в одну точку, очень удобно перед тем, как запустить в сноп огненный шар или плазменную гранату. Я не задействовал камни, потому что это уже читерство. Но чтобы попробовать следующее умение, пришлось задействовать камень разума – наслал на толпу орков морок, заставив их броситься друг на друга. Орки резали друг друга с остервенением. Вот примерно так мы с Львом и шли через толпы врагов. Он – расстреливал орков из пушки, а я – баловался псайкерством, плющил, резал, жёг, взрывал и испепелял на месте. Было весело, нечего сказать. Я сам себе ходячая боевая машина без всякого оружия. А вот броню я снимать не решился, не моё это. Наконец, нам пришлось прибавить газку – я почувствовал разрыв пространства. Лион тоже, он и сообщил мне, что это такое – варп прорывается. Демоны. Хаос. Демонов побить мне хотелось зело, так что, недолго думая, мы взмыли ввысь и отправились в сторону врага, где и застали едва живого Тита. Лион склонился над ним и посмотрев раны, вернее, их отсутствие, поднял ультрамарина на ноги. – Ты как? Идти сможешь? – Инквизитор… предатель! – тит был немного не в себе и на нервах. – Спокойно, – Лион нахмурился, что делал очень часто, – не знаю никакого инквизитора. Это он прорвал пространство? – Да, хотя его уже убили, – Тит сфокусировал взгляд, – нам нужно остановить хаосита. До того, как он натворит дел. Мы стояли в исполинском… нет, ну тут всё исполинское. А имперские постройки даже не стоят упоминания – они все одинаковые – готик, пафос, какие-то невнятные архитектурные решения, и всё как под копирку. Я прервал их: – Парни, кажется, у нас гости из другого измерения. и правда, пространство недалеко от нас заискрилось и оттуда повалили такие забавные существа, которые классифицировались как демоны хаоса обыкновенные. Я отправил с них сразу же луч огня, но демоны выдержали, хотя двое и оказались поджарены. Их было не меньше десятка, Тит и Лион открыли огонь. Демоны хоть и были слабенькие, орки на их фоне вообще были тупым пушечным мясом, только болты расходовали зазря. Я достал свой меч и ускорившись, усилившись, начал свой смертоносный поход против тварей хаоса. Начался он с банальной телепортации – прыгнул за спину к демону и одним ударом располовинил тварь, а дальше… А дальше начал ускоряться, прыгая из точки в точку и нанося удар за ударом. Точно следуя своей интуиции и здравому смыслу, группкой стоящие демоны сносились за пару ударов, а разбежавшиеся далеко – уничтожались с помощью псионических ударов. Лезвия, огонь против демонов оказался так себе, а вот крионика – очень даже! Замороженные до состояния ледышек демоны сдыхали мгновенно. Глазом за мной уследить было сложновато даже с зрением астартес – я двигался на гиперзвуке, преобразовывая кинетическую энергию в энергию Силы. Скорость достигла пика, врубился в толпу демонов, раздавая удары направо и налево, заодно использовал мощные удары телекинезом, пробивая демонов и резал их как своим мечом, так и Силой. Со стороны это выглядело как размытая тень, влетевшая в построение демонов, которые начали дохнуть и распадаться на части один за другим, разлетаться по стенам тонким слоем. Попавшиеся на моём пути космодесантники хаоса были зарублены мгновенно – их болты я просто обошёл стороной, слишком медленно, двигался я при этом быстрее любого болтерного болта. За восемь секунд срезал не меньше сотни тварей, которые хотели взять нас врасплох. * * * Инквизитор Таурус Лемм, как и многие другие бойцы инквизиции, не одно десятилетие прослужил Верой и правдой императору. Но то, что он застал на планете-кузнице Грайа, поразило его до глубины души. Не раз и не два приходилось инквизитору видеть ересь. Искажённые хаосом люди и техника, изуродованные постройки, хаос в варпе и… Однако, едва корабль инквизиции «Ангел Света» вошёл в плотные слои атмосферы, инквизитора вызвали на мостик. Недовольный таким Лемм, оторванный от разговора с подчинёнными, всё-таки пошёл. Молодой боец, кажется, понял, что прошёл по лезвию бритвы, отвлекая такого человека от его работы. Серый как бетонный потолок одиночной камеры лейтенант с испугом пошёл следом за инквизитором. На мостике корабля их ждал капитан, который тут же привлёк внимание вошедшего Лемма: – Мы наблюдаем странный корабль в атмосфере. – Чей? Эльдары? Хаос? – Никак нет, – капитана уже было трудно напугать инквизиторскими шевронами, – не могу знать, впервые вижу подобное. Инквизитор недовольно отстранил капитана от центрального монитора и сам всмотрелся. Корабль был… небольшим. Не больше километра в длинну, в нём чувствовалось изящество, но не неправильность, как с кораблями Тау, и на эльдарский он тоже не был похож. Рубленные формы, батареи пушек, молочно-белый корпус без выступающих частей, блок двигателей и мостик сверху. Корабль стрелял по земле. – Что показывают сканеры? – Биосигналов не обнаружено. Возможно, экранирование. Сканировать так же не удалось. Стреляет редко, но вот нам передали запись имперские гвардейцы… – капитан включил запись. На ней был заснят корабль, только входящий в атмосферу. Вся его поверхность осветилась выстрелами, по кораблю ударила планетарная крепость. Но это не принесло какого-либо результата, он даже не шелохнулся. Зато пушки корабля в несколько секунд истребили всё в воздухе – сотни и тысячи орочьих десантных ботов и бомбовозов были изничтожены меньше, чем за три секунды, осветив всё небо горящим топливом… С корабля посыпались мелкие точки – десантники. – Космодесант? – удивился инквизитор. – Нет, – ответил ему капитан, – здесь плохое качество, не увеличить. Но на месте мы увидим их. Инквизитор готовился ко всему. На всякий случай. Вызов от молодого ультрамарина застал его в дороге, поэтому эта миссия для него была исключительно делом долга и чести. Но после высадки бойцы застали удивительную картину. Инквизитор недолго думая, воскликнул: – Техноересь! Им пришлось столкнуться с самым адским проявлением техноереси – боевыми машинами. Однако, неизвестной конструкции дредноуты, а именно за них принял инквизитор мех-танки, не открывали ураганный огонь. Единственный находящийся в зоне посадки танк отстреливал из болтеров демонов хаоса, штурмующих основание шпиля. Инквизитор, вместе с бойцами, вышел из транспортника и взял машину на прицел. Хотя смысла в этом не было – машина уже подверглась страшному огню космодесантников хаоса, и без видимых повреждений стреляла потоками плазмы и болтов, удерживая врагов на приличной дистанции. Астартес не сводили болтеров с меха, а мех – не прекращал ни на секунду огонь по демонам, лезущим со всех сторон. Но, в один прекрасный момент демоны кончились. Инквизитор, поморщившись, уж думал, отчего так? Рядом с ним шёл молодой ультрамарин… * * * Еретики. Кругом еретики! Люди в броне, неизвестный человек-псайкер, а ещё и могучий астартес, представляющийся примархом! Таурус готов был расстрелять всех и каждого. Его пыл был понятен – техноересь, еретик-ультрамарин, а ещё неизвестный астартес, уверяющий, что он – давно погибший примарх. Мира наблюдала за происходящим со стороны и волновалась за своих людей, которые стояли рядом с примархом и ждали приказа. – Это бред, – стараясь, чтобы его голос звучал мягко, сказал инквизитор, – вы не можете быть примархом Лионом Эль Джонсоном. – Почему? – Лион выгнул бровь. – Примарх Лион погиб, – мягко, словно идиоту, сказал инквизитор. – Тогда покажите мне моё тело. Сочту забавным ваши попытки доказать мне, что я умер. Инквизитор растерялся. На мгновение: – Тело примарха сгорело… – Вот как? И кто же сказал это, если вокруг нас с Лютером не было ни души? – Расскажите свою версию событий, – предложил инквизитор. – Лютер использовал «Касание вечности». Запретная техника псионики, выбрасывающая объект во временной разлом, прошлое или будущее. Мне повезло оказаться на терре третьего тысячелетия, где меня и нашёл Хьярти. Он смог использовать эту же технику, чтобы забросить нас в будущее. Немногим ошибся. – Вот как… – инквизитор переварил сказанное, – и чем вы можете подтвердить всё вами сказанное? – Подтвердить? – Лион удивился, – разве вы не псайкер? Разве вы не способны ощутить ложь? Инквизиция сильно сдала за последнее время… раньше бы и вопросов не возникло – под «свет правды» и всё! Действительно. Инквизитор уточнил: – Вы согласны на то, чтобы я использовал этот навык на вас? Предупреждаю, результат может вас разочаровать. – Согласен. Надеюсь, вы будете честны! Окружающие их бойцы инквизиции начали переглядываться. Попасть под «свет правды» едва ли хотел кто-то из них, мало того, что расскажет всё как на духу, так ещё и возможно больше, чем хотел бы. Инквизитор просиял и сосредоточившись, применил псайкерское умение на Лионе, после чего торжественным голосом спросил: – Ваше настоящее имя? – Лион Эль Джонсон. – Кто дал вам его? – Лютер. Рыцарь ордена Львов. – Когда вы родились? – Не знаю точно. – Ваша родная планета? – Калибан. – Как вы выжили? – Попал во временной разлом. Собственно, на этом допрос был закончен. Инквизитор не стал злоупотреблять полномочиями – могло прилететь таких весёлых люлей от ордо еретикус, что… Лион был освобождён от псайкерского умения инквизитора. Ситуация становилась очень, очень неприятной для инквизитора, который мало того, что не поверил примарху, так ещё и отважился допрашивать его. Астартес, стоящие рядом с болтерами наперевес, испытали благоговейный ужас – Примарх, собственной персоной, рядом с ними. Это не шутка! Инквизитор сделал шаг назад и испуганным, слегка притихшим голосом, сказал: – Простите моё недоверие! Я не должен был… – Должен был, – прервал его сомнения Лион, – иначе бы ты не был достоин зваться инквизитором. Какие у вас претензии к капитану Титу? – Он… – Инквизитор метнул взгляд на молодого ультрамарина-стукача, но продолжил, – он пережил касание варпа. Только те, кто обладает глубокой связью с варпом могут отличиться подобным. – Верно. Редко встречаются люди, или Астартес, способные сопротивляться варпу. Тит именно такой десантник. А ты, – Лион повернулся к молодому стукачу, – твоё рвение похвально. Но обвинять в ереси своего товарища, не имея ничего кроме подозрений, основанных на собственных заблуждениях – нехорошо. Запомни, предатель никогда не выдаёт себя. Никогда. Особенно те, кто отравлены хаосом. Даже я не увидел семена предательства в своём лучшем друге, Лютере. Я изначально был против кодекса Астартес. Юные умы желают получить ответы на все вопросы, и это не даёт им думать самостоятельно. Кодекс должен был стать маяком, ориентируясь на который можно найти правильный путь, а не волшебным уставом, дающим ответы на все вопросы. Чего я и опасался. * * * Выслушивая доклад инквизитора, Лион приходил в ужас. Текущим положением дел он поинтересовлся вскользь, сочтя, что если уж империум существует, то ничего в корне не изменилось. Он ошибался. Сильно ошибался. Проблем у империума было не просто много, а феноменально много. И были они столь же гигантскими, как весь империум. Немногим дано стоять на вершине этого монструозного мира – большая часть населения, процентов девяносто, проживают свою жизнь, никак не сталкиваясь с происходящими в империуме событиями. Про некоторые миры империума известно только благодаря блуждающим капитанам-хартистам, а появление таких кораблей на них считается важным религиозным или культурным событием. Лион видел в третьем тысячелетии больше, чем мог бы себе вообразить. Он видел, какой была терра до появления империума. Видел то, что не давало ему покоя до сих пор, хотя прошло три года с момента его появления на терре. Видел города, залитые солнечным светом и зеленью, в кронах деревьев которых резвятся птицы, видел вздымающиеся на километры вверх массивные здания, соседствующие с садами и лесами… Такой баланс между природой и человеком, какого никогда не было в империуме. Прекрасный, но давно ушедший мир. Эпоха, когда роботы не были похожи на стальных монстров, и больше напоминали технику эльдар. Не менее прекрасен был варп, чистый и безмятежный, где эмоции текли свободно, лишь изредка, при больших скоплениях людей в мегаполисах подёргиваясь рябью. Природа гасила эту рябь, не давая ей распространяться дальше. Не было ни культа императора, ни войны, ни ереси, ни хаоса. Возвращение в своё время, так желанное, напоминало ему прыжок в ледяную воду. Мгновенно всё изменилось. И более того, то, что ещё сохранялось при его отце, было безнадёжно утрачено. Планетарные губернаторы зажрались, противостояние хаоса и порядка порождало бесконечные войны. Тысячи миров империума страдали, что уж говорить про миры-ульи. Ад, истинный ад. Лион только грустно разглядывал инквизитора, который просвещал примарха по поводу произошедших за десять тысячелетий изменениях. И было о чём просвещать – изменилось многое. Противостояние с хаосом набрало новые обороты. Появилась империя Тау, технологии которой напоминали ему увиденные. Лион, после того, как инквизитор замолчал, заговорил. Голос его звучал грустно и торжественно одновременно: – Лучше бы я не видел того, что видел в прошлом. Чем больше ты говоришь, тем больше скорби в моём сердце. Мы потеряли многое. Слишком многое. – О чём вы? Разговор происходил в просторной каюте примарха на борту ЛК. Лион специально пригласил инквизитора на корабль Хьярти, хотя злоупотреблять гостеприимством ему не хотелось. Хьярти же наоборот, был рад попутчику и гостю на корабле, да ещё и из местной системы власти. Сам он где-то пропадал, занимаясь техническими работами. Лион грустно посмотрел на инквизитора: – Разве этот корабль вам ни о чём не говорит? Посмотрите на него. Он сложнее всего, что было в империуме нашего времени. И империуме вашего. Жизнь в прошлом совершенно иная. Человечество совершенно иное. Не затронутое варпом, развивающееся бурно и стремительно. Судя по документам, этот корабль в разы мощнее всего, что есть в распоряжении империума. – Наши новые корабли существенно мощнее прежних… – Знаю. Нам не составило труда взломать все ваши архивы и базы данных, получив свежую информацию по имеющимся и строящимся кораблям, – огорошил инквизитора примарх, – не спрашивай меня, как, – Лион поднялся из кресла… К слову, Эль Джонсон предпочитал тяжёлой массивной броне лёгкую защитную броню из чешуи м-материи. В отличие от всех остальных десантников, которые проводят в броне большую часть своей жизни. Поверх белой панцирной брони на нём была обычная для третьего тысячелетия одежда. – Но… – Инквизитор был растерян, примарх отнюдь не вписывался в его представления о детях императора. Впрочем, в отличие от космодесантников, к которым он привык, примархи были намного более гибкими в своих мыслях. Это выбивало инквизитора из колеи. – И мне не нравится текущее положение вещей. Хотя над этим нужно хорошо подумать, прежде чем что-то предпринимать. Ломать – не строить. С этим инквизитор не мог не согласиться. На взгляд инквизитора корабль так же был слишком… нереальным. Слишком чистый воздух, хорошая отделка, никаких привычных украшений и исключительно большое количество техники. Начиная от голографических картинных рамок на стенах и заканчивая приятными на ощупь материалами. ЛК был роскошен, что и неудивительно – это флагман флота, а так же дом и одновременно дворец Хьярти. * * * Серьёзный разговор у нас просто назрел. Да, мы денёк отдохнули, но… всему есть предел. Я выспался, хорошенько отъелся, после чего пошёл искать Льва. Он обнаружился вместе с инквизитором, в ангаре, где гонял новоявленных гвардейцев в экзоброне моего производства. Инквизитор мне не нравился – человек одновременно подобострастный и фанатичный. А фанатики мне не нравятся. Бойцы в броне были меньше астартес без брони. Моё появление не осталось незамеченным, Лев развернулся и махнул мне рукой: – Утро доброе. Долго же ты спишь! – Это да, высыпаться надо хорошо, – ответил я, проходя внутрь… Инквизитор никак не отреагировал на моё появление, а вот лион улыбнулся, что для него было редкостью: – Твоя идея очень неплоха, должен признать. И броня гораздо лучше стандартной брони астартес. – Ты мне льстишь, – я заметил, как недовольно напрягся инквизитор, – я всего лишь скромный техник. – Если ты скромный техник, то я скромный рядовой солдат императора, – Лион улыбнулся, хитро глянув на инквизитора, – не откроешь секрет, как тебе удалось сделать такой высокий отклик без имплантов? – Нейроинтерфейс. – Нейроинтерфейс? – Лион удивился, – но ведь он тоже имплантируется… – Активный нейроинтерфейс это такая маленькая горошина, которая впаивается в основение черепа. Если ты про тот ужас, который был у тебя раньше установлен – то я даже в пьяном бреду смогу сделать что-то на порядок сложнее и эффективнее. А в броне установлен пассивный нейроинтерфейс, он не требует никаких имплантов и считывает биосигналы нервной системы, управляя бронёй. Инквизитор слушал, развесив уши, стоя к нам спиной и всё внимание обратив на бойцов. – Серьёзно, – Лион кивнул, – у нас, к сожалению, подобные технологии давно утрачены. – Бойцов всё равно нужно активно тренировать, – кивнул я на оных бойцов, бегающих по ангару в броньке, – без неё никак. Кстати, ты договорился с инквизицией? Куда дальше пойдём? Что дальше делать будем? На лицо Льва на мгновение выползла задумчивость, после чего он серьёзно посмотрел на меня своими серыми глазами и сказал: – Я… пока ещё не думал. Происходящее мне не нравится. Империум, псевдоживое состояние отца, условно-живое состояние братьев… Тем более, если учесть ещё проблему твоего мировоззрения. – А что не так? – инквизитор впервые подал голос, резко развернувшись. * * * Инквизитор был в шоке. Нет, он был в глубоком шоке, когда спросил, когда же мы, наконец, полетим к терре. – Уже летим. До прибытия пятнадцать часов. – Что? – он недоверчиво посмотрел на меня, – я не чувствую. – Как, интересно, вы должны были почувствовать? Вон, подойдите к окну, посмотрите. Инквизитор недовольно стиснул зубы: – Не держи меня за дурака. Никто не может смотреть на варп. – Варп? – я удивился в ответ, – нет, мы летим через обычное гиперпространство. Никаких варпов. А дальше у него был шок, полный. Дело в том, что технология путешествия через гипер была давным-давно утеряна, и восстановить её оказалось невозможным. Слишком сложно для местных, слишком затратно и слишком велико количество энергии для перехода. Мы нормально летели через подпространство, а инквизитор пытался собрать мозги в кучку. Присутствующий здесь же, в ангаре, Лев, только краем уха слушал наш разговор. Он вмешался, когда возникла большая пауза: – Не стоит возвращаться на Терру. Для начала – я не знаю, как на это отреагируют остальные. Нужно навестить моих братьев, и только когда соберём силы, можно попробовать вернуть нашего отца к жизни. У инквизитора недовольная отповедь застряла в горле. – Я не нашёл никакого упоминания о втором примархе, – поделился я странностью, – все данные были стёрты из всех архивов, куда наши искины смогли дотянуться. Это… странно. Предателей так не забывали. – Отец был в гневе, – поделился историей Лев, навалившись на стальные перила балкончика, на котором мы стояли, обозревая манёвры бойцов, – наш брат, Альвий, отказался участвовать в крестовом походе. Альвий и Сидоний, лучшие воины из нас, они имели достаточно авторитета, чтобы отвернуть всех остальных примархов от крестового похода… – Поэтому император так был зол? – Именно, – кивнул Лион, – ему не нравилось, что эти двое обладают большим авторитетом. Если бы не его поспешное решение, Хоруса бы задавили как крысу. Не знаю, насколько слеп был отец, если не видел, что Хорус всегда был тщеславен. Инквизитор, стоящий недалеко, только и мог, что открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Случись этот разговор у кого другого – его бы уже пристрелил ретивый слуга императора, но тут в нём боролся фанатик и… фанатик. – Родителям свойственно прощать пороки детей и видеть их в самом благоприятном свете. Не он один совершил подобную ошибку. Не он один за неё поплатился. Бойцы прото-десанта дрались с моими тренировочными роботами. Бой был жарким. Мужчины и три девушки использовали все возможности брони Монолит, чтобы добиться успеха. Надо отметить, что им ещё учиться и учиться, но Лион был рад и таким бойцам, подхваченным на планете-кузне гвардейцам, торжественно повышенным в легионеры Тёмных Ангелов. Центральный ангар был только один, в нём и проходили тренировки. Челноки, как обычно, находились в двух малых ангарах, ждали своего часа, а большое просторное помещение заняла тренировочная зона. Здесь же находится плац, здесь же в случае чего – грузовой отсек. Лион прикрыл глаза и сказал: – Мы должны найти их. Или то, что после них осталось. Второй и одиннадцатый легионы были включены в состав ультрамаринов, но их примархи вряд ли пали на поле боя. Я задумался – если где-то гуляет ещё два примарха – у нас может получиться могучая кучка. Очень могучая и очень кучная. Я, плюс три примарха, это уже нехило. Что и высказал, вызвав одобрительный смех Льва. – Нехило ты себя возвеличиваешь! – Ты же не думал, что на той планете я пользовался Всеми своими силами? – ухмыльнулся в ответ. – А что, идея мне нравится, – поддакнул Лион, – тем более, что сейчас такой бардак творится, хаос его побери… Не буду же я спину гнуть перед этими чинушами на Терре? Вот только найти моих братьев будет непросто. Очень непросто! – Пф, – я ухмыльнулся, – непросто, видите ли… ты недооцениваешь мои способности, Лев. Дай сюда руку… да без перчатки… Лев протянул мне пятерню. По сравнению с моей она казалась огромной. Достаточно сказать, что палец Астартес толщиной в два пальца человека. Я взялся за его граблю и закрыл глаза. Поищем. То, что родственник есть в наличии – это очень хорошо, это упрощает дело. Я использовал камень разума… хотя это чисто по привычке говорю – уже давно я слил воедино энергию всех камней бесконечности, сделав неотъемлемой частью своей души, просто сейчас моё тело засветилось лазурным цветом, от него пошли ментальные волны, которые чувствовали псайкеры… Лев и Инквизитор не исключение. Видения довольно точные – первая и самая главная засветка – на Терре. Это… эта форма жизни, судя по всему, и есть император. Ужас, хоть бы в стазис-поле заключили, так хотя бы появлялся шанс восстановить. Вторая, более слабая засветка – тело, лежащее в стеклянном гробу в стазисе. Ранения довольно серьёзные, но ничего непоправимого. Так, третья – око ужаса… похоже, кто-то из предателей… я спешно сменил направление взгляда… теперь моему взору предстала степь, на самом краю галактики… Там жил в небольшом ущелье Астартес в старой броне, с тёмной кожей. Судя по виду его жилища – очень аскетично и промышлял охотой на местных тварей. Следующий образ – молодой с виду мужик, как и сам Лион, живущий в лесу на границе с Эльдарами. Судя по всему, сейчас он охотился. Астартес, но брони не носил. Дальше – просто таки красавчик, с узкими чертами лица и длинными волосами, в простой броне, но не в отшельничестве. Воин не сражался, по крайней мере, часто, он жил относительно неплохо в удалённом мире, где и о империи то не слышали. А если слышали, то байки. – Не знал, что у тебя так много живых родственников, – я высвободил свою руку, – так, если не считать предателей, первым я увидел парня по имени Робаут. Лежит в саркофаге, в стазисе. Но нам не придётся за ним лететь, он сам скоро очнётся и вернётся к жизни. – Да? – Лион был рад, а инквизитор, по моему, уже потянулся за валерьянкой, ну или пистолетом, чтобы застрелиться, – второй увиденный – темнокожий лысый мужик по имени Вулкан. Где-то в степи живёт, отшельничает. Так же, как и третий, который живёт на лесной планете на границе с сектором эльдар. Четвёртый – на далёкой слабо цивилизованной планете. Это я ещё не упомянул предателей, а так же самого императора, которых тоже хорошо видно. Лион выслушал меня, кивнул: – Не думаю, что они сами покинут свои планеты… по крайней мере, мне следует поговорить с братьями. Я понимаю их нежелание служить империуму и жить уединённо… Что ж, план действий намечен. Нужно посетить выживших примархов, тогда можно будет уже о чём-то говорить. Судя по моим предчувствиям, они не будут рады запрыгнуть на мой корабль и улететь в неизвестном направлении, но, по крайней мере, попробовать стоит.