Дикая любовь

Pov Адриан После позорного бегства девушки, которой я по своей глупости всецело доверял, мое состояние было далеко от нормального. Я был расстроен. Разочарован. Взбешен. Будь это кто-то другой, было бы не так обидно. Но Лила! Лилу я знал практически с пеленок. Мы вместе играли, ходили в школу, участвовали в родео. Да она была моим самым первым другом! Шатенка в детстве больше напоминала своенравного и взбалмошного мальчишку, который нередко влипал в серьезные передряги, но благодаря хорошо подвешенному языку умело выкручивался из них. И лишь после переходного возраста, когда у нее начала расти грудь и формироваться более округлая фигура, кареглазая из гадкого утенка в одно мгновение превратилась в прекрасного лебедя и ощутила всю мощь своего очарования и влияния своей сексуальности на противоположный пол. И тогда ее понесло во все тяжкие. Став роковой красавицей она ловко заманивала парней в свои липкие сети и крутила ими как могла. Да что там говорить, я и сам был окручен словно новорожденный наивный теленок и слепо танцевал под ее дудку почти полгода, пока не выяснилось, что Росси одновременно крутила роман еще с двумя парнями помимо меня. Но если честно, то расставание было совсем не болезненным, как если бы я был по-настоящему влюблен в нее. Да, девушка привлекала меня физически, но не более. Даже встречаясь с ней, я никак не мог избавиться от мысли, что наши отношения так и не переросли отношения друзей детства. Поэтому расставшись с неверной девушкой, я быстро простил все ее грешки и снова принял как друга. Но Лила разом уничтожила всю нашу многолетнюю дружбу одним махом! И оттого на душе было до невозможности паршиво. «Как? Как она могла подло поступить со мной? А с Маринетт и Феликсом? Надо быть распоследней дрянью, чтобы разом испоганить столько ни в чем не повинных судеб!» Я вновь взглянул внутрь комнаты, где до сих пор находились подставленные шатенкой люди в очень непристойном виде. Феликс был по прежнему распластан на кровати, прижатый сверху хрупкой, но донельзя распаленной Маринетт, что, словно наездница восседала на нем. Раскрасневшаяся девушка с затуманенным взором, изнывала от сжигаемого ее жара, и, запутавшись в собственном видении, растерянно смотрела то на меня, то на брата. От увиденной картины, кровь забурлила в моих жилах, глаза налились кроваво-алой пеленой, словно у взбешенного рогатого животного, коим я себя сейчас и ощущал. - Адриан? – растерянно промолвила девушка, удивленно всматриваясь своими расширенными зрачками в проем двери, где я стоял в данный момент. С силой сжав ладони в кулаки, я быстрым шагом подошел к парочке, стянул разгоряченную Маринетт с тела шокированного Феликса, и закинул к себе на плечо. - Брат, клянусь, я тут не причем… - начал оправдываться высокий блондин, вставая с кровати. Но кровь бурлящим потоком уже ударила мне в голову, мешая твердо мыслить. И крепко сжав кулак до хруста, я смачно вмазал брату в челюсть с такой силой, что он отлетел метра на два от меня, хотя, тот был ни в чем и не виноват. Просто так нужно было, нужно было выпустить пар. Извинения пока подождут. И развернувшись на каблуках своих роперов, пошел к выходу, по дороге грозно бросив охреневшему Феликсу, проверяющему свою челюсть на наличие травмы: - Потом поговорим! А затем направился к лестнице, ведущей на второй этаж, неся с собой очень драгоценную, но сильно извивающуюся от жара ношу. За время, что я поднимался по ступеням, находясь даже в такой неудобной позе, подобно мешку с картошкой свисающего с плеча, неугомонная брюнетка пыталась всячески соблазнить меня. Я ускорил шаг, перелетая через две ступеньки за раз. Всего два обычных пролета лестницы были настоящим мучением для моей выдержки, а две минуты, что я поднимался по ступеням, показались просто вечностью и все благодаря непоседливой совратительнице у меня на плече. Маринетт всю дорогу страстно поглаживала меня по спине, цепляясь за рубашку, в попытке забраться под нее и добраться до обнаженного тела, тем самым доводя меня до безумия. Афродизиак прекрасно сделал свою работу: Маринетт сгорала от страсти и безудержного желания. Наконец-то добравшись до комнаты и захлопнув за собой дверь, я опустил трепещущую от возбуждения Маринетт на ноги рядом с кроватью. И едва я сделал это, как девушка, поднявшись на цыпочки, вцепилась своими руками в мои волосы, и впилась в мой рот страстным поцелуем. Ее раскаленный донельзя рот сводил с ума, а неистовый язык, скользнувший вглубь моего рта творил что-то невообразимое. Она как безумная захватывала мой язык и, держа его в своем прекрасном плену, сладко посасывала, а иногда и покусывала, громко стоная от удовольствия. Одурманенная дьявольскими каплями, брюнетка изнывала от возбуждения, истекая сладкими соками, и трепетала от предстоящей эйфории. Лаская своими тонкими пальчиками мои волосы, и одновременно целуя, она будто высасывала из меня все остатки разума, что до этого настойчиво требовал остановить это безумие, но теперь лишь тихо нашептывал: «Остановись! Это неправильно». Черт возьми, но как же тяжело было к нему прислушаться! Маринетт сводила с ума. Не только своими любопытными руками, мягкими губами и сладострастным языком. Один только запах разгоряченной брюнетки просто сносил крышу. И я, словно дикое животное, совращенное невероятно сладким запахом истекающей самки, отдался безудержному порыву неистовой соблазнительницы. Маринетт лишь на секунду оторвалась от моих губ, толкнула меня на кровать и одним движением грубо стянула через голову свое промокшее от пота платье. Но разве можно лежать пластом, когда прямо перед тобой открылась такая шикарная картина? Открыв моему взору свое изящное стройное тело с соблазнительной обнаженной грудью она сама не подозревая того разбудила во мне дикого зверя, который отбросив всю человечность, принялся грубо исследовать все чуткие изгибы аппетитной фигуры девушки. Приняв сидячее положение, мое лицо оказалось прямо перед округлой грудью с выступающими горошинками от сильного возбуждения. Не медля ни секунды, я жадно припал к ним, вырывая из горла Маринетт громкий гортанный стон. Пока я истязал небольшую, но такую аппетитную грудь девушки, брюнетка со всей силы прижимала мою голову к себе, цепляясь тонкими пальчиками за волосы, и выгибала спину дугой, наслаждаясь безумным наслаждением, что я дарил ее похотливому телу. А потемневшие глаза брюнетки, затуманенные сладостной страстью, закатывались от эйфории. Устав от пассивной роли, Маринетт оттолкнула меня от своего тела, снова распластав на кровати, и разорвав на груди рубашку, пошла исследовать мою грудь своим пухлым и жадным ротиком. Это были просто сногсшибательные ощущения, ее рот целовал каждую мышцу, каждый кусочек кожи на моем теле, проводил языком каждый изгиб, медленно спускаясь все ниже и ниже, пока руки Маринетт не дошли до пояса моих брюк. Звякнув пряжкой ремня, девушка нетерпеливо начала расстегивать ремень, дабы быстрее добраться до моей восставшей плоти. И тут в мозгу что-то щелкнуло. Тихий голос разума наконец-то достиг моих ушей, и я сделал то, о чем я, наверно, буду невероятно жалеть. Но это было необходимо. Взяв ее за руки, я оторвал сходящую в безумстве девушку от своего ремня. - Нет...- словно в жутком сне я впервые отказывал прекрасной соблазнительнице в удовольствии, - Нет, Маринетт, остановись! Я желал обладать ею. Боже! Как же страстно я желал! Но как бы я ни хотел, я не мог поступить так с ней. Это все не она, это все чертов афродизиак! - Маринетт прошу, остановись! - крепко взяв одурманенную девушку за плечи, я еле оторвал ее от своего тела и посмотрел прямо в глаза пытаясь пробиться сквозь плотную пелену возбуждения,- Принцесса, прошу, пойми меня. Я просто мечтаю овладеть тобой, но только не так! Ты не в себе, я не могу так поступить с тобой! - А-адриан, я не могу больше терпеть... Пожалуйста… Я больше не выдержу…- умоляюще проскулила брюнетка, пытаясь вырваться из моих рук. - Нет! Ты слишком дорога мне, я буду последней скотиной, если сделаю так! - и опрокинув любимую на кровать, я быстро завернул ее с руками в покрывало, словно младенца и уложил на кровать, устроившись сзади и крепко обхватив «куколку» руками. - Адриан, я хочу тебя... Возьми меня...- не переставая, тонула в мольбах брюнетка, извиваясь словно уж в покрывале и желая облегчения своему возбужденному телу. - Шшш, любовь моя, потерпи немного, скоро станет легче, - мягко прошептал я Маринетт в макушку, обнимая ее сзади и чувствуя невыносимую боль у себя между ног. - Адриан... Умоляю... Мне жарко... Мне очень жарко... - Все хорошо. Я рядом с тобой, любимая. Просто потерпи чуть-чуть,- я сам не верил в свои слова, сгорая от желания похлеще брюнетки, но лишь титаническими усилиями пытался сдерживать свои порывы, крепко обнимая возлюбленную. А спустя три часа невероятных мучений, как физических, так и эмоциональных, мы вместе забылись сном. Проснувшись утром, брюнетку, что я обнимал и бережно оберегал всю ночь, рядом с собой не обнаружил. Лишь покрывало, в которое была замотана девушка, валялось возле кровати, сваленное в непонятную кучу. - Маринетт? – но ответа не последовало. Сердце забилось в тревоге. «Черт возьми, неужели она убежала?» Хотя вспоминая все шокирующие события этого безумно уикенда, я бы не удивился, если бы это было так…