Энтропия

      Сейчас он находится в главе небольшой разведывательной группы, намереваясь разведать и оценить обстановки в селениях Хьюго. Нужно максимум информации, чтобы полностью истребить этот клан. Чтобы прервать их род раз и навсегда, их жалкое существование. Особенно после того, как те совершили ужасную ошибку. Мадара ничего не чувствовал и был спокоен, как никогда, но в один миг всё изменилось — ощутилось намерение сломать печать.       Он устало вздохнул, когда один из шиноби вздрогнул. Понятно, что многие боятся после того, что случилось, и такая реакция вполне свойственна каждому человеку. Но Мадара никак не хотел и до сих пор не хочет, чтобы клан боялся его самого. Пусть боятся, но никак не его!       В тот момент он с кем-то разговаривал, когда печать внезапно ослабла, а потом и вовсе рассеялась.       Учиха Мадара не был удивлен. Далеко не многие заставали его врасплох. Сакура была бесконечным потоком развлечений, разочарования, обожания для него, но ни разу она ещё не ослепляла его так, как в этот раз.       Он специально приказал девушке оставаться в самом лучшем состоянии здоровья и, если понадобится, исцелить себя, как только будет ранена. Нигде между этими двумя условиями не прозвучало и слова о самоубийстве. Она бы просто на просто не смогла чисто логически нанести самой себе вред, даже если и имеется в запасе какое-то подходящее для данного случая дзюцу. Да, однажды Учиха почувствовал намерение навредить самой себе, но тогда бы это самое дзюцу всплыло в его голове, что последовало суровым и прямым наказанием.       Но нет! Всё, что он заметил — это лишь просто желание сорвать печать, а затем она вдруг… исчезла.       Вдруг брюнет почувствовал, что опустошился. Она. Сломала. Печать. — Харуно Сакура пытается сбежать из нашей деревни, — резко выговорил он группе шиноби, стоящих рядом. — Немедленно перехватите её. Используйте любые способы, но не навредите ей.       Ослепленный яростью, мужчина заметил, что его шиноби и след простыл. Потом он лишь устало потер виски.       Он знал, что просто взбесится от такого, но… несмотря на произошедшее, он был, прежде всего, впечатлен.       Это лишь укрепило ту мысль, что именно она та самая, что подходит ему. Подходит, как человек, как жена. Как тот, кто просто сможет ужиться рядом с ним, несмотря на все тяготы и препятствия.       Может, она не самый сильный шиноби на поле боя, но зато эта розоволосая девчонка считается самым лучшим и компетентным медиком, с которым он когда-либо встречался. Если бы Учиха мог заставить её полюбить его как и он… Если бы он мог сделать её верной лишь ему…       Они были бы страшны всему белому свету. Он мог бы научить её многому, что знает сам, сделал бы более могущественной. Тогда бы она была известна не только своими медицинскими техниками. Никто бы даже и не додумался прикоснуться к ней. Сенджу и Хьюго бы не остались в стороне, а клан Учиха правил бы на этой земле. Никто бы им не мешал.       Внезапно дрожь прошлась по всему телу.       А эти неожиданные планы стать Харуно Сакуре сенсеем? Да Учиха был просто растерян от такого поворота событий. Клан мало заботился о тренировках целителей из-за их типичной бесполезности на поле боя, но Сакура… Она исключение. Каким-то образом она была прекрасным медиком и точно так же в состоянии сражаться. У девушки великолепный контроль чакры. Возможно, он даже превышает мастерство Мадары.       А эти неугомонные и непредсказуемые мысли о их будущем? О их… детях. Иногда он представлял эту розоволосую дамочку со вздутым животом и специфическими вкусами. В конце концов, таков образ их жизни, рано или поздно, но это произойдет. Маленький черноволосый ребеночек… с зелеными глазами… которые время от времени будут сменяться на ониксовые и кровавые. И никого могущественнее, чем их дети, и не будет. Фактически, он уже каждый раз радуется этой мысли. Мысли о их детях.       Унаследование его силы и идеального контроля чакры.       Результат был бы потрясающим. Да, у него будет самый сильный ребенок. Он сможет спокойно бродить по землям и защищать их вместе с отцом. Гордость клана. Мечта всей жизни. Действительно достойный преемник.       Но стоило услышать отдаленные крики и разговоры других о битве, темноволосый направился в сторону своего оружия, крепко сжав рукоятку. Она словно этого и ждала. Эта мысль о преследовании казалась… возбуждающей. Что-то говорило ему о том, что это всё может закончится не просто битвой, но и кое-чем особым.       Мужчина ухмыльнулся, не спеша выходя из своего дома.       Но стоило брюнету выйти на улицу, позволить солнцу облить себя своими лучами, в душе поселилась тревога и волнение. Кажется, Сакура навела много шума в тюрьме. Был слышен скрип массивных прутьев от решетки, а теперь они всё согнуты и скручены, как глина какая-то. И он знал, это точно дело рук Харуно. С её мощными кулаками сомневаться не стоит, для девушки это вообще секундное дело.       А не устроит ли она драку? О… Да это просто нереально его волнует, в хорошем смысле слова. После долгой и увлекательной погони… Учиха чувствовал, как низ живота содрогается от наслаждения. Лишь одна мысль о подобном разжигает по всему телу огонь, а пах начинает напрягаться.       Это действительно ОЧЕНЬ интересный поворот событий. И ещё не известно, что может произойти. На бледном лице засверкала улыбка.       Кругом царила паника, но никто не понимал её причины, разве что только самая малая доля. Лишь несколько людей знали о том, что именно розоволосая девушка навела здесь беспорядок. Учиха побежал в сторону Харуно. Её чакра казалось совсем истощенной, либо это её остатки. Но куноичи точно тут была совсем недавно. Ей нелегко будет сбежать. сбежать. Мадара знал, что в битве с ним она проиграет.       Да… Потому что теперь это её дом. И она принадлежит ему…       Как жена.

***

      Сакура ничего, кроме своих шагов и легких приземлений на ветки деревьев, не слышала. В обычной одежде было не удобно: кимоно ограничивало движения. И даже после того, как розоволосая грубо разорвала подол. Ей хотелось полностью его снять, но бежать голой никак не хотелось. Да и мысль о Мадаре, который уже следует за ней, не позволяла успокоиться и вздохнуть полной грудью.       Ну, это не казалось лучшей идеей.       Но девушка точно знала, что она просто обязана что-то сделать с шиноби на её пути.       Харуно почувствовала присутствие шиноби, благодаря сенсорным способностям, но расстояние между ними было достаточно большое. Сакура и понятия не имела, куда она направляется, известно лишь то, что она точно направляется на север. Наведываться в селения было опасно, зная Мадару, он и их будет обыскивать. Так что укрываться в людном месте рискованно, но есть одно местечко, как раз идеально подходящее для такого случая. Единственным реальным вариантом спасения — найти селение Сенджу. Сакура почти уверена, что там её хорошо примут.       Быстро сложив несколько печатей, пока она бежит, девушка создала два клона и отправила их в разных направлениях. Сама же розоволосая последовала на запад, резко развернувшись, считая, что именно туда ей и следует направиться, нежели продолжить погоню. Возвращение к печати не было лучшим исходом событий, но и расценивать свои шансы на победу в бою с Мадарой ей даже не хотелось. Ответ был очевиден. Такая мысль лишь угнетала. Нужно, наоборот, думать о чем-то позитивном — он не нашел её. Она свободна. И она собирается остаться свободной.       Сколько она так бежала — неизвестно, но подходящее место для временного укрытия так и не нашлось. Кажется, она была где-то в районе того леса, в котором должна будет застраиваться Коноха. Даже чисто сто лет имеют большую разницу в развитии мира, такой временной промежуток может сильно повлиять на отношения людей и их мировоззрение. Поэтому сейчас, пока шиноби клана Учиха следуют за ней, Харуно Сакура оказывается не в лучшем положении, как бы то ни было, она плохо знает эту местность. Именно этой эры.       Нахмурившись, куноичи внимательно осматривалась по сторонам, ища подходящее место для укрытия. Несмотря на то, что листва на деревьях уж очень густая, лес был просто переполнен таких мест, где действительно можно спрятаться, но Сакура всё никак не могла найти подходящее. Там, где она могла бы обезопасить себя. На всё есть лишь один шанс. Но если девушку поймают, Мадара сделает всё так, чтобы она больше никогда не смогла сбежать.       До ушей донесся шелест воды.       Дышать стало гораздо легче, а зеленоглазая направилась к реке. И она прекрасно её знала. Как раз таки реки не могут измениться за сто лет, свои каналы они не могли пробить за такое время и изменить курс. Конечно, может есть какие-то мельчайшие отличия, но общий путь именно такой же. Как раз тот, в котором она может быть уверенна. Это даст больше времени и шансов.       Однако есть один минус. Если она будет следовать за этой рекой слишком долго, то может позволить другим обнаружить себя. Есть несколько лагерей, приближенных к водоему, но отдалиться от них можно!       Переполох преследования стих, как и чакра Сакуры, что была мастерски замаскирована. У девушки было ощущение, что она действительно может так резко исчезнуть. Однако не стоит давать ложные надежды, поэтому розоволосая просто побрела вдоль реки, пока не обнаружила то, что искала. Впереди, совсем близко к воде, виднелась щель, наиболее пригодная для использования. Именно в неё Харуно и забралась, скрываясь так далеко, насколько это вообще возможно.       Глубоко вздохнув и выдохнув, она заставила себя успокоиться и буквально слиться со скалой. Снаружи всё ещё светло, что не совсем хорошо, любая оплошность может много стоить, а ведь отсюда невозможно будет просто так сбежать, она сама загнала себя в угол.       Изумрудные глаза метнулись в сторону сжатых кулаков. Ну, возможно, она ещё не загнала себя в угол…       Но стоило разжать одну руку, Харуно Сакура увидела то, что произвело на неё сильнейший удар. На правой руке, в самом центре маленькой ладони, красовался герб клана Сенджу…       Возможно ли это?       Что она сделала не так?

***

      Тобирама пытался отвлечь себя от похищения Сакуры всеми возможными способами. И это удавалось ему с трудом. Прошел всего месяц, как он привык к тому, как она всегда находится рядом. Он привык к тому, что она с ним всё свое время. Его аники пытался как-то отвлечь от мыслей о подобном, но… Сенджу всё равно видел свое сердце разбитым. Парень знает, что существует вероятность того, что он снова увидит Сакуру, но не слишком ли поздно уже? Как ниндзя, блондин знает, что всё ещё может только ухудшиться со временем, что всё может резко измениться и к этому никто не будет готов.       Это чувство не было похоже на то, что он испытывал, когда убили Рику. Это что-то гораздо сильнее. Глубокое отчаяние, невероятная боль, чувство вечной потери и сожаления.        Было и кое-что ещё, что-то другое. Ярость. Немыслимая потребность в справедливости. Тобирама чувствовал, как кровь в жилах горит, как весь организм поддается влиянию, как что-то умоляет его охотиться на Учих как самый настоящий зверь и заставлять их платить за свои грехи. За то, что Учиха Мадара причинил вред розоволосой особе. Что-то таинственно-светлое и доброе, сладкое и манящее не заслуживает такого обращения к себе. Сакура не должна испытывать на себе такого. Но Сенджу прекрасно понимал, что этот мир несправедлив, что жизнь пошла и сделала так, как сама этого хочет. Ещё не значит, что его подруга спасется без боя. Хаширама послал письмо Учихе, требуя возвращения Харуно, угрожая расправой. Но Тобирама уже знал ответ.       Если Мадара действительно что-то испытывает к Сакуре, то война станет единственным способом разрешения конфликта. И закончится она лишь тогда, когда одна из сторон погибнет.       Блондин метнул кунай в цель, намеренно прикрепленную к дереву. И попал в самое сердце, но даже не обратил никакого внимания. И даже когда он попал ещё несколько раз. Но когда метать было уже нечего, то нужно было подойти к цели, забирая уже использованное оружие. А потом он повторил это действие ещё несколько раз. Свист металла уже стал привычен и слился с окружающей его обстановкой. Свшсш… Свшсш… Свшсш… — Тобирама!       Неужели его аники позвал его? Голос был каким-то встревоженным. Почему он не в своем кабинете? Если ему нужно дожидаться ответа, то что он забыл здесь? Свшсш… — Тобирама! Тобирама!       Тревога мгновенно разлилась кровью по всему телу. Блондин повернулся и увидел, как его брат забежал на поляну, где обычно проходили тренировки. — Я чувствую её, — вдруг сказал Хаширама. Это прозвучало так забавно, что он просто должен это признать. Брюнет прибежал сюда из своего кабинета, почему-то успев запыхаться и немного вспотеть. — Что? Как ты… почувствовал её? — едва смог выговорить Сенджу. — Я даже не знаю! Не знаю как это произошло, но… «связь» вернулась. Я чувствовал её, когда Мадара заменял мою печать своей, тогда всё оборвалось, но сейчас… Его печать сломана, а я чувствую свою. Я чувствую её намерения!       Тобирама потерял дар речи. Как?.. — Она сбежала, — эмоции на лице сменяли другими каждую секунду. Хаширама просто не знал, что говорить. Как вообще понять происходящее? Что произошло? — Прямо сейчас готовится разорвать «связь» со мной. Я не знаю, как она это сделала, но она избежала Мадары. Его печати!       Тобирама был полон гордости за своего брата. Сейчас он восхищался им всей душой. Испытывал такое блаженство и счастье, которое не испытывал со дня смерти Рики. Но сейчас самое главное другое, а нарадоваться он ещё успеет: — Можешь ли ты найти её? Через печать. — Могу, но это не точное место, просто направление. Она далеко на западе, где-то в нескольких милях от селения Учих. Чувствую, что она остановилась, скорее всего скрывается. Но раз она пытается сломать печать повторно, сомневаюсь, что Сакура сейчас в эпицентре битвы. — Если она её сломает, то ты потеряешь Сакуру, — поспешно сказал блондин. — Я бы никогда не противостоял этому, но ты же не можешь сейчас ей этого позволить. Используй «связь». — Я обещал, что никогда не буду использовать печать против неё, нет, — серьезно ответил шатен. — Даже в такой ситуации… — Сейчас ты не используешь это против неё! — решительно закричал Тобирама. — Учихи очень сильные и способные. Мне всё равно, как быстро она бежит или прячется сейчас, но без нашей помощи она далеко не уйдет. И этот ублюдок снова заберет её. Заберет последний шанс на спасение! — Да… Ты прав, — мужчина заволновался, а потом тяжело вздохнул. — Вернись и скажи Ане, что я скоро вернусь и подготовлюсь к битве. Есть вероятность того, что я встречу Учих. И если Мадара додумается, он последует за мной. Я пошлю ей самый низкий разряд, но я не могу его ослабить окончательно… Иначе она будет способна сломать печать. Поэтому надо найти Сакуру быстро, чтобы она не страдала больше. — Ты не можешь идти один, аники, давай я… — Нет! Позволь мне. Это единственное, что я могу для неё сделать.       Тобирама хотел что-то возразить, но стоило карим глазам встретиться с красными, как парень тут же замолчал, всё сразу же поняв. В их отражении он видел стыд и боль за то, что не смог кого-то защитить, того, о ком заботились всем сердцем.       Несмотря ни на что, Хаширама чувствовал вину, что розоволосая девушка не была защищена. И что она вернулась в тот ад, который уже успела на себе испытать ранее.       Решительно кивнув, блондин запрыгнул на дерево, а его аники быстро побежал в другую сторону, намереваясь спасти Харуно Сакуру.       Тобирама никак не мог отрицать облегчение, которое так резко воцарилось в его сердце. Он снова увидит её, даже после кровавой войны, всё равно увидит.       Когда парень рассказывал Ане обо всем происходящем, чтобы хотя бы морально подготовиться к предстоящему, он уже тогда знал, что готов бороться за Сакуру. Бороться до самого конца.