Враньё приводит к летальному исходу.

      Эмма хорошо помнила, что перед отъездом они устанавливали замок на дверь. Сейчас же дверь распахнута, и уличную тишину режет её скрип. Единственный, кому Бенди доверил ключи - Эмма, что сейчас стояла рядом с ними. Она же и запирала эту дверь тогда. Сомневаться он в ней не мог, ведь тогда он и сам был очевидцем. Но кому понадобилось залезть туда? Граждане обходили это место стороной, а школьники, услышав от местных полицейских жуткие подробности убийств, пару раз пытались подойти к нему, но в метре останавливались в метре от него. Так что, никто не мог залезть туда помимо них.       Но все же дверь сейчас открыта, а там кто-то исследует их пространство. Бенди хватило пяти минут, чтобы выйти из себя и идти убивать нежданного гостя. Эмма пыталась остановить его, чуть остудить, держа за руку, а Борис, мирно улыбаясь, шел за ними. - Бенди, тише, - Эмма, буквально, тащилась за Бенди, держа его за руку. - Убивать мы никого не будем. Мы уже поменялись.       Он, посмотрев на нее, все же чуть успокоился. Черноволосая пропустила демона вперед, все также держа его за руку. Из встретила гробовая тишина. Присутствия другого человека не чувствовалось. - Видишь? - она, уже без паники, улыбнулась. - Всё хорошо. - Пф, - Бенди, надув щеки, отвернулся отнее. Он покраснел? Или же показалось? - Мы еще не все проверили. - Ну идите, ребята, - Борис заворачивал в их комнату. - Доверяю проверку вам, а пока я вещи наши распакую.       Они заходят все глубже и глубже, спускаются вниз. Вроде, все на месте. Пульс Эммы зашкаливал, а она с опаской осматривалась вокруг. На улице уже начало темнеть, появлялись первые звезды, чувствовался приятный запах дождя. Как ей хотелось поскорей выскочить под него и не бояться ничего. Просто вздыхать аромат дождя и болтать о чем-то с Бенди. Не о взломанном замке, не о страшном прошлом, а о чем-нибудь приятном.       Но это не сейчас. Они уже зашли в последнюю комнату, которая, как казалось, была пуста. Эмма не собиралась отпускать его руку, а он не собирался её указывать на это. Он прекрасно понимал, что обычно так друзья не ходят, но ему это ничуть не мешало.Пора уже было с этим разбираться. Со всем, что происходило у него в душе. То мягкое чувство, что он испытывал каждый раз, когда она к нему прикасалась, смотрела на него, говорила. - Эмма? - он резко остановился. - А я тебе нравлюсь? - Чего? - она резко сжала руку демона, а щеки ее загорелись алым цветом. Кажется, она в ступоре. - Чего-чего-чего?       Он поворачивается к ней и хватает вторую руку, замечая за собой, что слишком груб. Но девушка, кажется, совсем не против. Не считая того, что её колени дрожат также, как и руки. Он, краснея чуть меньше, чем Эмма, тянется к её губам. Быстрый, мимолетный поцелуй, и он как можно быстрее прячем свое красное лицо, пока Эмма улыбается, смотря на его смущения. Он сжимает ее руку, и пытается успокоиться. Она, отпуская его руку, обнимает сзади и улыбается. От него пахнет чернилами. Он вроде грубый, но переживает по таки, как казалось, обычным вещам. Жестокий и одновременно нежный.       Он не видит, что происходит за его спиной, но услышав глухой удар, он как можно быстрее разворачивается к Эмме. Её руки обмякли, а она, словно в замедленной съёмке, садится на колени. А убийца уже готов замахнуться на демона. - Врать в принципе нехорошо, - начал было он дрожащим голосом. - А ведь ты говорила, что избавилась от нечисти.