gold and ice

      Фрост толкает ее в стену, зажимает в углу, и ледяные выбеленные мутацией пальцы сжимаются на горле. Фрост вся соткана из порочных улыбок, оскалов и морозного равнодушия; от ее дыхания на лице кристаллизуется иней, губы покрываются снегом, который Лиза слизывает с каким-то извращенным удовольствием.       — То, что твой брат тут главный, еще ничего не значит, Принцесса, — в голосе ее звенит хрусталь, а в глазах — лазурный лед. Лиза лишь ухмыляется, и хватка на горле усиливается. Лиза не дура, Лиза знает, что Фрост имеет ввиду: читает невысказанное между строк.       — Больше не стой у меня на пути, Принцесса, — насмешливое прозвище стекает щекочущими мурашками вдоль позвоночника, и тело пронзает дрожь. Фрост думает, что это от холода, и закашливается смехом. Лиза знает, что это из-за близости и пожирающего внутренности взгляда.       — Ты не сможешь прятаться за спиной Снарта вечно, Принцесса, — Фрост шепчет угрозы на ухо, изгибаясь, прижимаясь, и Лиза смелеет — кладет ладонь на ее солнечное сплетение, бессильно царапает темно-синюю кожу костюма.       — А кто сказал, что я прячусь? — соблазнительно спрашивает Лиза, и в ее позе лишь одно: «Я вся на виду, так заметь меня». Фрост лишь качает головой и отходит на несколько шагов назад. — Вот уж не подумала бы, что ты такая трусиха, — дразнить Фрост, как заклинать змей: без флейты ничерта не получится.       — Это ты здесь должна бояться, — не речь, а заиндевелый мед, тягучий и плавный, произносимый будто с ленцой. Лизу вновь пробирает дрожь; Фрост оставляет ее одну, теряется в хитросплетении коридоров заброшенного завода, что служит им временным пристанищем.

///

      Лизе снятся насмешливое «Принцесса» и ледяные поцелуи в шею; просыпается она в поту.

///

      — Для той, кто когда-то работала с Флэшем, ты на удивление бесполезна в драке против него, — Лиза сплевывает кровавую слюну, прижимая ладонь к ноющим ребрам. Снарт и Фрост перебрасываются заговорщическими взглядами людей, знающих больше, чем им бы хотелось, будто только они понимают, почему практически невозможно уничтожить алого спидстера в драке, даже если предоставляется шанс. Лиза шипит, Лизе трудно дышать, и ей кажется, будто ее засасывает в трясину: ревность сворачивается змеиным клубком в подреберье.       — Для той, кто так много о себе мнит, ты слишком легко подставляешься, — Фрост толкает ее на кровать, не обращая внимания на болезненный стон, вырывающийся из окровавленных губ, и отдирает от болящего места ладонь, задирает майку. Пальцы у нее предсказуемо ледяные, и Лиза непроизвольно сжимается, втягивает живот, будто силится избежать прикосновений. — Только ушиб, — констатирует Фрост и кладет три пальца между ребрами под номерами пять и шесть; тонкий слой льда облегчает страдания, но Лиза все равно не может рядом с ней дышать: от нее пахнет свежевыпавшим снегом и кровью, что блестит на боку, неправильно-красная на синеве костюма.       — Ты тоже ранена, — бурчит младшая Снарт, будто пытается скрыть свое беспокойство. Фрост лишь отмахивается, мол, ерунда, а после неожиданно тычется пальцем в уголок ее рта: собирает свернувшуюся кровь. Где-то позади хмыкает Леонард; резко разворачивается и уходит.       — Умылась бы, Принцесса, а то выглядишь не по-королевски, — Фрост размазывает чужую кровь по губам и улыбается очумело, хоть и язвительно. Лизе хочется рвануть ее на себя, чтобы узнать, каково морозное дыхание на вкус. — Тебе нужен покой, — никаких эмоций, только колотый лед, что с щедростью сыпется откуда-то сверху, больно ударяясь о макушку. — Но ты можешь и дальше дергаться, если считаешь, что знаешь, как будет лучше,       Лиза хватает ее запястье и тянет к себе, заставляя встать между ног, а после скрещивает лодыжки за ее коленями, отрезая путь к отступлению. Фрост смотрит игриво, кокетливо и даже не пытается скрыть свое любопытство.       — Что случилось, Принцесса? — Фрост серебрит золото ее волос, когда проводит по ним ладонью. — Ты разве не должна бояться? — она наклоняется, очерчивает линию скулы, и Лиза приоткрывает рот, ловит губами чужой палец.       — Больше похоже на то, что боишься этого ты, — сипло шепчет, ведет ладонями по спине, пытаясь наощупь найти ленты корсета. Фрост продолжает улыбаться, позволяя расслабить шнуровку. Лиза смелеет от ее благодушия, немого позволения и ленивых прикосновений, исследующих лицо. Фрост будто играется, когда снимает и так задранную майку, когда спускает с плеча бретельку бюстгальтера.       — Я давно ничего не боюсь, — Фрост целует бесстрастно, просто прижимается губами к губам, не противясь чужим ладоням, что проскальзывают под корсет и пачкаются в крови из уже затянувшейся раны. Лизе обидно: она видела, с какой порывистостью та убивает поцелуями, и не понимает, почему не достойна чего-то подобного. Лиза отстраняется, и ногти против воли вонзаются в чужую морозную плоть; Фрост снисходительно оглаживает взглядом лицо. — Ты уверена, что я могу дать тебе то, что ты так хочешь Принцесса?       Корсет спадает на пол; Лиза прижимается губами к солнечному сплетению, утыкается носом под ребра.       Ничего не бьется в ледяной груди. Фрост хрипло смеется.