Капитан Гидра и Зимний Солдат любят друг друга

Капитан Гидра считал умение признавать свою неправоту, если сам понимаешь, что ошибался, необходимым качеством любого уважающего себя лидера. Говоря по правде, когда он согласился посмотреть Зимнего Солдата в деле, то не ожидал ничего такого, чего не видел бы раньше. Отличный снайпер, бьющий без промаха при любых обстоятельствах? На войне, где от каждого выстрела зависела жизнь, таких было много. Быстрота? Сила? Жестокость? Во всём этом не было ничего ни удивительного, ни необыкновенного. А истинную цену образа «живой легенды» он прекрасно сознавал ещё из параллельного бытия своего капитаном Америкой. Во всём этом было слишком много рекламы, слишком много искусственно раздуваемого образа. И даже пресловутая железная рука Зимнего Солдата в таком контексте казалась ему больше атрибутом имиджа, рекламным ходом, нежели оправданным и эффективным орудием. И всё же… Роджерс сам был солдатом. Даже более того, он был суперсолдатом. Он понимал, что сделать в человеческих силах, а что – сложно, даже имея, условно говоря, запас прочности выше среднего. Так вот то, что делал Зимний, впечатляло даже по отношению к высоким стандартам, которые капитан Гидра ставил для самого себя. Выносливость, безразличие к физическим нагрузкам, великолепная отточенность движений профессионала. В чём-то он делал даже больше, чем мог бы сделать на его месте Роджерс. Он не только проходил сквозь оборону противника, как нож сквозь масло, сражался и убивал так, как не дано было никому из известных Стиву бойцов, но и растворялся в тенях, сливался со стенами, полностью исчезал из зоны обзора видеокамер наблюдения на объекте, перехваченную картинку с которых собственно и наблюдал Роджерс. А потом снова возникал уже в другом месте: и по его жестам, по ритму дыхания, по уверенности шага было видно, что он совершенно невозмутим. Что он не делает ничего, что казалось бы ему сложно выполнимым. И чем дольше Роджерс наблюдал, как движется, действует и ведёт себя Зимний Солдат, как он на месте принимает решения и неумолимо идёт к своей цели, тем больше капитан осознавал, что был не прав, когда презрительно отзывался о нём раньше. Потому что Стив без лишних прикрас наслаждался зрелищем. Недавний полутруп был неудержим, а смерть от его рук неотвратима и беспощадна. Красива. Чувственна. Непристойна. Красива в сокрушительной мощи его рук. Чувственна в наклоне головы и пружинящих коленях. Непристойна в жёстких линиях бёдер, спины и живота. Капитан был честен с самим собой и не мог не признать, что он любуется Зимним. По времени, по чистоте работы, по чёткости выполнения задачи - по всем параметрам тот показал наивысший результат. Ожидая возвращения команды СТРАЙК, Стив бессистемно пересмотрел несколько закладок из засекреченных материалов по Зимнему Солдату: чистые и точные, как работа хирурга, убийства, безжалостные и доскональные зачистки, смертоносные ночные атаки - всё великолепие качественной работы солдата и убийцы, и - вперемешку с ними - обнуления электрошоком, протоколы заморозки, сводки проводимых на нём экспериментов, кадры со вспышками агрессии против своих же и безобразные сцены последующих дисциплинарных мероприятий. Поверхностно проглядев пару дюжин таких файлов, Роджерс решительно закрыл директорию, и отодвинулся от компьютера. Глубоко вздохнул и медленно разжал кулаки. Судя по всему, последователи Шмидта: Зола или кто ещё там - со своей крысиной трусостью и осторожностью быстро сделали необходимые выводы из промаха Красного Черепа. Они больше не стремились сотворить идеального человека будущего, а по тому же сценарию сделали рабочую скотину, с которой не обязательно было обращаться с почётом и уважением, с которой можно было и даже следовало обращаться, как с вещью. А это был человек. И с неприятным ощущением пробежавшего по спине морозца, Стив подумал, что, на самом деле, у них было много общего с этим несчастным парнем. Просто, ему повезло, а Зимнему Солдату - нет. Просто не повезло. И нет, капитан Гидра не испытывал стыда или сожаления из-за того, как отзывался о нём раньше. Он вообще не был знаком с подобными чувствами. И всё же… ему вдруг захотелось познакомиться с Солдатом лично. Просто поговорить с ним. Понять, что он такое. Что представляет из себя легендарное оружие Гидры вне боевого модуса. Когда бойцы вернулись на базу, светящийся от гордости Рамлоу жестом одобрения двинул равнодушного Зимнего в плечо, прежде чем прямиком направился к поджидающему их Капитану. - Миссия прошла идеально, сэр, - отчитался он. - Все цели уничтожены. Зимним. У нас потерь нет. - Знаю, я смотрел прямую трансляцию, - улыбнулся ему капитан Гидра, и Рамлоу, осмелев ещё больше, спросил: - Вы удовлетворены, сэр? Я имею в виду его работой, сэр? - Да, полностью, Брок. - Сейчас ему положены санитарные процедуры. После я могу проводить Вас в его камеру, сэр, - Рамлоу заглядывал в глаза с ненавязчивой искренностью сутенёра. И было почти что забавно видеть, как Брок торгует телом Зимнего в надежде заработать этим для него же дополнительные баллы у Роджерса. Пожалуй, это было самое необычное проявление опеки, встречавшееся капитану. - Если пожелаете, сэр. - Проводи, Брок. Пожелаю, - дружелюбно улыбнулся он обрадовано блеснувшим тёмным глазам Рамлоу. *~*~* В камере без камер и последствий*, как обозначил её Рамлоу, не было ничего кроме двери и узкой, обтянутой дерматином койки, видимо, всё из того же санитарного блока. Когда капитан вошёл, сидевший на ней Зимний плавно поднялся и теперь стоял перед ним босой, опустив голову. Из одежды на нём были серые штаны на резинке и майка с коротким рукавом. С мокрых волос за воротник стекала вода. Даже на расстоянии от него тянуло зябким пронзительным холодом. - Zdravstvui, Soldat, - обратился к нему капитан Гидра по-русски, как обращались к нему на записях, которые капитан успел просмотреть, ожидая возвращения опергруппы. - Jdu Vashih prikazanii, - автоматически ответил Солдат низким бесцветным голосом и поднял глаза. Глаза у него были голубые, как небо. И пугающе живые. Совсем не тот взгляд, которого можно было от него ожидать. Настороженный, тревожный, цепкий, но в то же время безразличный и усталый. "Конечно, - подумал Роджерс. - Ответ закреплён в нём на уровне рефлекса. Но полного кода не прозвучало, и он в состоянии сохранять контроль над своими эмоциями и самостоятельно оценивать ситуацию". - Сядь, - приказал он и, когда Солдат подчинился, присел напротив него на корточки, внимательно наблюдая за его лицом. Остро хотелось разговорить его, не заставляя при этом отвечать по приказу. Хотелось просто смотреть на него. Ловить ноздрями его собственный запах под чуть резковатым душком хозяйственного мыла, которым ему, видимо, разрешалось мыть себя. Зимнему было холодно, Зимнему было неуютно. Зимний в свою очередь наблюдал за новым хендлером, за новым молодым и сильным командиром из Гидры, пытаясь понять его, понять, как себя вести с ним. Хендлер казался едва уловимо знакомым. Возможно, они уже работали вместе. Когда-то. Возможно, нет. Со всеми его обнулениями Зимний не мог быть в этом уверен. Зимнему давно уже ничего не казалось новым. Зимнему было, по большому счету, почти всё равно. Зимнему было холодно. И каким-то образом этот холод, будто живая мокрая тварь, навалившаяся на плечи и спину Зимнего Солдата, протянул свои цепкие лапы и дотянулся до капитана. «Санитарные процедуры», - сообразил Роджерс, вспомнив, каким хищным и опасным показался ему только вернувшийся с операции Солдат. - "Велели ему стоять под ледяной водой, чтобы сбить весь пыл после задания. Заодно прекрасный способ напомнить, где его место". Но он помнил записи, то, как замораживали и размораживали Солдата. И, блин, в отличие от других, он на собственной шкуре представлял, каково это. И ещё, может быть, именно потому, что он понимал, зачем это было нужно, всё это принудительное мытьё под холодной водой вдруг показалось Стиву излишней, неоправданной уже жестокостью. Роджерс поднялся и, включив гарнитуру у себя в ухе, коротко приказал: - Брок, организуй полотенце. Большое, махровое. Белое. И термос горячего сладкого чая. И быстро. - Есть, сэр, - прозвучало в ответ. Капитан выключил устройство связи и повернулся к Солдату. Тот снова опустил глаза. За всё придется платить. Всегда и за всё, читалось в его позе. Читалось так чётко, что Роджерсу вдруг стало совсем не смешно, стало тошно и противно. Захотелось немедля уйти отсюда, но он отнюдь не всегда шёл на поводу у своих сиюминутных желаний. Тем более что это напоминало бы бегство, а капитан Гидра не привык отступать. Рамлоу принёс желаемое с совершенно непроницаемым лицом, разумно воздержавшись от каких-либо комментариев, и, если запрос капитана и удивил его, внешне это никак не проявилось. Рамлоу был умный мужик. Белое полотенце оказалось полноценным банным полотенцем. Его было, пожалуй, даже слишком много для того, чтобы просто высушить Зимнему волосы. Но тот, не сказав ни слова, тут же принялся сноровисто, ожесточённо тереть себе голову и длинные патлы. Сжимая в левой руке высокий термос, Роджерс поймал себя на том, что непроизвольно неосознанно потянулся другой рукой, чтобы помочь ему, но вовремя сдержал себя. Сам Зимний явно ничего не успел заметить. Закончив вытирать голову и отбросив скомканное полотенце на койку, он выжидающе посмотрел на термос. - Бери, это тебе. Зимний открутил крышку-чашку и налил себе до половины через клапан, а потом принялся вдумчиво, сосредоточенно пить маленькими глотками. Роджерс смотрел на него. Смотрел с малопонятными себе самому стыдной жадностью, сожалением, острым любопытством. На широкие основательные плечи, на уверенные руки, на наклон головы. Смотрел на излом бровей, на морщинки в уголках глаз, на движения кадыка, когда он сглатывал. - Сколько лет ты в Гидре? - спросил Роджерс, хотя и прекрасно знал ответ. - Очень много лет, - негромко ответил Солдат, не поднимая взгляда от кружки. - Всегда. - Сегодня я наблюдал за тобой. Я редко кому это говорю из бойцов, но ты был просто великолепен. Безупречен. Я любовался тобой. - Спасибо, сэр, - всё так же безразлично произнёс Солдат и аккуратно налил себе ещё полкружки. Он пил медленно, смаковал, растягивая ощущение. Выигрывая время. - Ты был, как песня. Как дух войны. Как сама смерть. Когда ты метал ножи, это выглядело, как если бы само провидение двигало твоей рукой. Как если бы ты дышал смертью, раздавая ее, - Роджерс почувствовал, что его несёт в какую-то поэзию, но ему так хотелось похвалить Солдата, поделиться с ним своим восхищением, чувством, в общем-то, непривычным и удивительным для циничного капитана Гидры. - Солдат, ты был прекрасен сегодня. Он не стал сдерживать себя, протянул руку и убрал волосы за ухо Солдату. Тот не вздрогнул, наоборот, повернулся лицом, только в глаза не смотрел, совсем опустив ресницы. Роджерс скользнул пальцами вниз по его щеке, вверх по виску, прижал большой палец к мягким влажным от чая губам. Погладил их, сминая, вдавливая до зубов. - Ты знаешь, кто я? - интимно шепнул он. - Новый хендлер, - предположил Солдат, не пытаясь отстраниться, всё с тем же подчёркнуто равнодушным выражением на лице. - Я капитан Гидра, - улыбнулся Роджерс в ответ на чуть недоверчивый взгляд. Солдат кивнул, не глядя закрутил крышку на термосе, отставил его в сторону, почти под кровать. И вдруг поднялся. Его тело двигалось с угрюмой неотвратимостью, когда он стянул через голову футболку, обнажив торс и - во всей своей неприглядности - уродливый стык бионической руки с живой плотью. Потом так же просто потянул вниз и снял с себя штаны. Опустился на колени, грудью навалившись на койку. Руки заложил за голову, потом, после секундного колебания, переместил их за спину, на поясницу, стальными пальцами сжимая запястье живой руки. Капитан поднялся вслед за ним и теперь с высоты своего роста наблюдал всю эту сцену. Смотрел на открытую огрубелую правую ладонь, на линии на этой ладони, на некрасивые крупные мужские пальцы, напряженно застывшие, так и не решившись сомкнуться в кулак. И… эти пальцы, эта рука будто тянулась к нему из мутных глубин забытого прошлого. Тянулась, не в силах дотянуться. Где-то невыносимо далеко, грохоча вагонами, с воем промчался сквозь пургу скорый поезд. Товарный поезд. Рука из последних сил тянулась к нему. А он эту руку... отпустил? Не поймал? Не удержал? Он не помнил. ЭТОГО ВСЕГО НЕ БЫЛО! Капитан усилием сморгнул. И всё. Живая рука покорно лежала в захвате металлических пальцев, открыв взгляду уязвимую мякоть ладони. Не тянулась больше. - Что ты делаешь? - едва узнавая собственный голос от накатившей необъяснимой ярости, прохрипел капитан Гидра. - Выражаю готовность подчиняться, - приглушенно прозвучало из-под тёмных волос. - Прошу разрешения предварительно растянуть себя, сэр. Если позволите, сэр. Роджерс на миг представил себе могучие руки Солдата, бесстыдно раздвигающие его ягодицы, открывающие его внутренние мышцы двумя, а потом четырьмя пальцами. С той же угрюмой ожесточенностью, надёжно запертой внутри яростью, тёмной злобой, с которой он убивал. - Нет, - гневно прохрипел Роджерс, и Солдат даже в такой позе умудрился обречённо поникнуть. - Нет. Прекрати. Перестань немедленно. Одевайся. Солдат едва заметно вздрогнул. Разжал металлическую руку и сел на пятки. Недоверчиво глянул на капитана из-под волос. А потом принялся торопливо, и на удивление неуклюже одеваться. Как только он нырнул в горловину футболки и поднялся, Роджерс, шагнув к нему, схватил руками за плечи и яростно тряхнул: - Как ты позволил такому случиться с тобой? Как ты это допустил? Как они посмели? Кто дал им право касаться тебя? Сколько их было? Нет, не говори. Пирс, Рамлоу. Кто ещё? Я вычислю их всех. Я уничтожу их всех. Всех, кто трогал тебя, - он с силой сжал плечи Зимнего, который растерянно смотрел на него. Почти что испуганно. - Каждый из них заплатит за это, даю слово. Я не позволю больше никому прикоснуться к тебе. Никогда. Никому, Баки. Ты веришь мне? Отвечай, ты мне веришь? - Да, Стив, - еле слышно ответил Зимний, как завороженный глядя ему в глаза. - Сволочи, гниды, использовали, унижали тебя. Ублюдки. Столько лет! Всё это время. Сломали тебя. Они же совсем сломали тебя, родной мой, - он порывисто коротко обнял застывшего как камень Зимнего. - Но я им отомщу за тебя. Страшно отомщу, не будь я капитан Гидра! Чтобы никому уже не было повадно трогать то, что принадлежит мне. Плечи Зимнего чуть задрожали под его руками, и Роджерс не сразу сообразил, что тот беззвучно смеется. - Что? - рявкнул он. - В гневе ты страшен, - еле заметно улыбнулся ему Зимний и после недолгого колебания добавил. - Спасибо. - Пока что не за что, - фыркнул Роджерс, чувствуя, что его слегка отпустило. Ещё раз коротко сжал плечи Солдата, а потом сел на койку и жестом велел Зимнему сесть рядом. - Я начну с Пирса, если не возражаешь, - тоном повседневной беседы продолжил он. - Старик в любом случае мне бы мешал. И он редкая гнида. Надо убрать его раньше, чем он поймет, что произошло. Хочешь, чтобы он сначала помучился? Зимний смотрел на него с жадной немой надеждой. - Да, - тихо выдохнул он. - Хочешь сделать это сам? - Нет, - Зимний отрицательно помотал головой. - Это небезопасно. Он знает все мои коды. Мне будет достаточно просто знать, что с ним покончено, - Зимний опустил глаза и переплёл пальцы рук у себя на коленях. - Ты прав, он был редкая сука. Пусть он заплатит. - Решено, - кивнул капитан и жадно сжал в своей большой ладони сразу обе кисти Зимнего Солдата. - Что сделаем с Рамлоу? - Не надо... его убивать. Он не такой плохой. Он был не худшим. - Мне он, признаться, тоже понравился. К тому же он даже пытался заступиться за тебя передо мной, представляешь? – капитан Гидра одобрительно хмыкнул, потом нахмурился. - Но безнаказанным он не уйдет, согласен? - Как скажешь. - Остальных я найду сам. Всех, кто ломал тебя. Буду называть тебе имена, а потом мы вместе решим, что с ними делать. Идёт? Зимний улыбался ему. Немного неуверенно, беспомощно, но при этом с искренним смехом в глазах. - Не получится, - очень тихо произнёс он. - Сомневаешься во мне? - опасно прищурился капитан Гидра, про себя удивляясь такой неожиданной и уверенной наглости Зимнего. - Не в тебе, - Зимний поднял его руку к своему лицу и на миг прижался губами к костяшкам пальцев, легко целуя и шепча между поцелуями: - Просто поздно. Это было очень давно. Их уже нет на свете. Они все умерли. Кто как. Кое-кто и от старости. Столько лет прошло. Уже столько лет. Капитан Гидра сглотнул, ему жгло глаза, горло сжималось изнутри, болезненно, необъяснимо. Вторая рука сама собой потянулась вперёд, жадно зарылась в ещё влажные волосы. - Столько лет, - эхом повторил он. - Столько грёбанных лет, пока я был во льду, все эти люди творили с тобой все, что хотели. Мучили. Издевались. Над тобой! Какого чёрта? Какого чёрта я об этом не знал? - его пальцы сами собой сжались крепче, и Зимний покорно запрокинул голову назад, чтобы избежать боли. - Прости, прости, - быстро виновато шепнул Роджерс, отпуская его волосы, скользнул пальцами вниз по шее на изуродованное плечо. - Прости, - уже совсем по-другому повторил он. - Я должен был защитить тебя. Я не знал. Я, правда, не знал... Я и сейчас не знаю, что произошло. Не понимаю, не помню, как я мог потерять тебя. Как я потерял тебя? Откуда я вообще тебя знаю? Зимний беспомощно растерянно улыбался, с несмелой, непонятной ему самому надеждой глядя на Роджерса. - Я не знаю, сэр. Я не помню совсем ничего. Прости. Я ведь не узнал тебя. И сейчас... не узнаю. Не помню. Не сердись на меня. Меня стерли. Стирали. Много-много раз. Я только знаю... чувствую, что хочу тебе верить. - Верь мне! - потребовал Роджерс и вдруг опустил глаза. - Я тоже не сразу узнал тебя. Да я и сейчас тебя не знаю. Но ты мой, - его пальцы жёсткой бескомпромиссной лаской погладили железную руку. - Ты всегда был моим. Даже до Гидры, ты уже был моим, понимаешь? Скажи это! - Я твой, - Зимний улыбнулся совсем слабо, но так светло, так искренне, что у Стива снова сдавило горло. - Всегда был и всегда буду. До самого... до самого конца. Слова повисли в воздухе, почти материальные в своей забытой, почти непонятной сейчас значимости и силе. - До самого конца, Солдат, - сказать это оказалось неожиданно трудно, мешал собравшийся в горле ком, дыхание перехватывало, но Роджерс просто должен был пообещать: - Я никому тебя больше не отдам. Зимний чуть нахмурился, наблюдая за ним, потом потянулся правой рукой под лежанку, вытащил термос и, освободив вторую руку, снова свинтил крышку, налил в неё сладкий чай и протянул капитану: - На, попей, Стив. Роджерс не нашёлся, что можно ответить на простую искренность этого жеста, только рвано кивнул в знак благодарности и тут же припал к чашке. И теперь уже Зимний сидел и смотрел, как он пьёт. Смотрел задумчиво, как если бы уже когда-то видел такое, но не мог вспомнить когда и где, и даже видел ли это в действительности. Смотрел заботливо. - Сейчас мне надо будет уйти. Это займёт не больше двух-трёх часов, потом я заберу тебя отсюда, - допив всё до последней капли, объявил Роджерс. - Будет безопасней пока оставить тебя здесь, чтобы не наводить никого на лишние мысли. Но я приду очень скоро. Дождись меня, - попросил он, как если бы у запертого в изолированной камере безоружного Зимнего был какой-то выбор. Но тот серьёзно кивнул. - Дождусь. Роджерс поднялся и решительно шагнул к двери. Потом обернулся, посмотрел прямо в лицо, в глаза. Замер на миг, но почти сразу же заставил себя отвести взгляд, сделал ещё шаг к двери и... не выдержал, дрожь едва контролируемой ярости пробежала по всему его телу, и, не оборачиваясь, не поднимая взгляда, он прошипел: - Чёрт, что за хрень? Ты больше ни минуты не проведёшь в этой камере. Я так решил. Всё, - он включил гарнитуру и с силой ударил по двери: - Рамлоу. Ко мне! В стенах загудели гидравлические приводы мощных замков. Показавшийся в проёме командир СТРАЙК быстро скользнул взглядом по сидящему на лежанке Зимнему, но больше ничем не выдав своего любопытства, выжидающе повернулся к капитану Гидре. - Должен признать, Брок, ты был прав насчет Зимнего, - холодным тоном сообщил ему Роджерс. - Я пересмотрел своё мнение. И у меня сейчас будет поручение персонально для тебя. Поручение личного характера. Выражение на лице Рамлоу осталось профессионально нейтральным и невозмутимым, но все же было заметно, как он, кажется, даже уши навострил от нетерпения. - Сопроводи Зимнего Солдата в мои апартаменты на базе. Ни на шаг от него не отходи. Не спускай с него глаз и не позволяй никому контактировать с вами, пока я не приду. Задача ясна? - Да, сэр. - Хорошо. Я на тебя рассчитываю. Ты ведь мой человек, Брок, верно? - Да, сэр. Конечно. - Спасибо, Брок. И ещё одна просьба, - Кэп подался ближе к нему, шепнул почти в ухо. - Обращайся с ним уважительно. Рамлоу вопросительно выгнул бровь, но тут же кивнул. - Есть, сэр. Как пожелаете, капитан Роджерс. Капитан Гидра благожелательно улыбнулся ему и мимолетно сжал широкое плечо. За пару секунд в его воображении промелькнуло не меньше дюжины способов наказать Брока, в равной степени нравоучительных, унизительных и при этом не исключающих перспективы дальнейшей совместной работы и взаимной симпатии. Впрочем, первостепенной задачей сейчас был Пирс. Не решив этой проблемы, рано было думать о чем-то ещё. Капитан Гидра медленно облизнулся, переплавляя недавнюю ярость в расчётливый азарт вышедшего на охоту хищника. Алекс не должен был успеть сообразить, что спокойно дышать ему осталось совсем немного. *~*~* Рамлоу вёл Зимнего Солдата по коридорам базы. Ничего нового и необычного в этом не было. Они ходили так на инструктаж, в ангары с транспортом, в гимнастические залы, в лабораторию... в зал с креслом, где Зимнему промывали мозги. Ничего нового. Так уже было много раз. На них особо не обращали внимания, только на всякий случай уступали дорогу. Ходили ли они так на территорию жилого комплекса при базе, где был частично расквартирован персонал? Кто помнит? Может, и да. Чтобы добраться туда, надо было выйти на улицу и пересечь открытый участок. Рамлоу остановился возле раздевалки, взял собственную куртку с эмблемой Щ.И.Т.а на плече. Потом, поскреб шею, выбрал один из шкафчиков и бросил Зимнему такую же куртку, причём неожиданно даже больше его размера. - И ботинки обуй, - сказал он. - За твоей собственной сбруей сейчас долго ходить. Зимний послушно продел руки в рукава, сунул ноги в высокие ботинки и, не зашнуровывая их, последовал за Рамлоу на улицу. Снаружи уже стемнело, шёл мелкий снег. Зимнему хотелось остановиться и постоять немного под открытым небом, чувствуя, как снежинки падают на лицо и тают на коже от тепла тела, но Рамлоу шагал впереди, отставать было нельзя. - Хочешь спросить, спрашивай, - бросил командир. - Капитан… Капитан Гидра, - тут же сказал Солдат. - Кто он? - Он - честь и слава всей Гидры, хайль Гидра, - хмыкнул себе под нос Рамлоу. - Я не очень рублю по истории идеологии, это не мой любимый предмет. Но, вроде как, то, что с Красным Черепом не совсем сработало, и он облез, и спятил немного (хотя последнего я тебе не говорил), с капитаном как раз сработало, как надо. Он стал живым символом организации, и крут был немерено. А дальше им с Черепом стало неуютно сидеть двумя задницами на одном стуле. Там был мегадраматичный конфликт: "Змея, я пригрел тебя на своей груди", "Нет, это ты ведешь нас по неверному пути". Череп поднял самолет со взрывчаткой, Капитан пробрался туда и хотел перехватить управление, бурная дискуссия, драка суперлюдей. В итоге Красного Черепа мы безвременно потеряли, как, впрочем, и Капитана, который вместе с самолетом разбился в Арктике. Его много лет искали. И наши. И те, кто думал, что он Капитан Америка и всех спасал. Вот недавно нашли. По счастью, мы. Он был живой, но вмёрзший во льду. - Рамлоу хитро блеснул через плечо черным глазом: - Так вы с ним что? Нашли общие замороженные темы? - Я его знал, - глядя перед собой ответил Зимний. - Я ведь знал его, так ведь? - спросил он и тут же сам повторил: - Я его знал. - Ага, вы вместе на мамонтов охотились, - фыркнул Рамлоу, и они вошли в один из малоэтажных домиков жилого комплекса, предназначенных для офицерского состава. *~*~* Когда Капитан Гидра открыл дверь своих апартаментов, оба гостя дисциплинированно вытянулись перед ним по стойке смирно. До того Брок явно сидел в кресле и играл в гонки на телефоне, а Солдат стоял в углу возле окна и наблюдал за всем, что происходит снаружи. Смотреть было особенно не на что. В основном, там шёл снег. - Брок, спасибо. Можешь быть свободен, - кивнул Капитан Гидра и, скользнув взглядом по лишним ботинкам возле двери и двум форменным курткам на вешалке, чуть кивнул Рамлоу. - Спасибо, сэр. Рад быть Вам полезен, - направляясь к выходу, сказал тот и добавил: - Если Вы не против, я распоряжусь, чтобы ему принесли сюда его верхнюю одежду. К какому времени будет можно? - Завтра утром, - улыбнулся капитан Гидра. - Часам к девяти. Доброй ночи, Брок. Сегодня я очень тобой доволен. - Спасибо, сэр. Доброй ночи. - Хайль Гидра. - Хайль Гидра. Когда дверь бесшумно захлопнулась за ним, капитан приблизился к Зимнему Солдату и мягко, очень тихо сказал: - Пока что будешь жить здесь. Ты не против? Стив подошёл совсем близко к Зимнему, встал рядом, тоже глянул в окно. - Хорошая точка? Для снайпера, я имею в виду. Я в этом не очень разбираюсь. - Нет, не очень, слишком низко, слишком маленький радиус обзора, - ответил Зимний, снова заметно замыкаясь, напрягаясь от невозможности избежать навязанной ему капитаном близости, быстро посмотрел в глаза, потом опустил взгляд. - Но здесь, значит, здесь. Как пожелаете, сэр. Стив помедлил, потом шагнул ещё ближе и коснулся его плеча. - Скажи, чего ты хочешь? Зимний смотрел на него и очень старался оставаться бесстрастным, непроницаемым, невозмутимым. Но, чёрт, он не понимал, что говорить, как вести себя и что делать. Впервые за много лет он затруднялся понять мотивы человека и просчитать его поведение. - Чего ты хочешь, Солдат? - ещё раз очень мягко повторил ГидраСтив и погладил большим пальцем его руку. - Это довольно общий вопрос, на самом деле, я понимаю. От того, чего ты хочешь есть, и где выберешь спать, и до того, чем бы ты хотел заниматься в ближайшее время. Потому что я думаю, ты имеешь право высказать своё мнение. Я хочу его услышать. И собираюсь к нему прислушаться. - Я не хочу есть, - неожиданно сипло произнёс Зимний. - Я могу спать на полу. Я хочу служить Гидре. Это были правильные ответы. Умные ответы. Он чётко знал это. Это были ответы, позволяющие избежать последствий. Он не хотел последствий, в этом он точно был уверен. Ему хотелось поверить Капитану, но, чёрт возьми, Александр Пирс тоже позволял ему приходить в свой дом. Позволял есть свою еду. Это ничего не гарантировало. Но было ещё кое-что, что ему искренне захотелось сказать этому странному капитану с тревожно знакомым запахом. - Я хочу служить тебе. - Ты... не пожалеешь о своем выборе, обещаю, - у капитана Гидры не дрогнул голос, не дрогнули пальцы, но в пытливом взгляде вдруг отразилось нечто такое, что Зимний почти испугался. Капитан улыбнулся ему, хлопнул по плечу и подмигнул: - Для начала, я думаю, ты заслужил небольшой отпуск. Прости, поехать мы пока никуда не сможем, я ещё не со всем тут разобрался. Но могу я попросить тебя просто пожить у меня? - и, когда Зимний, не задумываясь, кивнул и с легкой тоской посмотрел в окно, поспешил развернуть свою мысль: - Здоровый сон, хорошая еда, книги, прогулки, спорт, а? Ты можешь ходить везде. Я распоряжусь, чтобы тебе подогнали машину. Тебе это нужно, мне кажется. Согласен? - Мне нужно знать, что ты от меня хочешь за это. Я не понимаю, - не глядя в глаза, тускло сказал Зимний и повторил с явным угрожающим нажимом: - Что ты от меня хочешь взамен? Капитан на миг растерялся, даже чуть отстранился назад, хотя руки не убрал, а потом правильное лицо его вдруг осветила дивная трогательная улыбка, и он прижал вторую ладонь к центру груди Зимнего: - Я хочу твою душу. Зимний чуть приоткрыл рот, не говоря ни слова, беспомощно шевельнул бровями, не в силах отрицать тепло чужой ладони на своей коже, потом нахмурился, глянул затравленно и почти зло: - От неё не много осталось, сэр. Капитан Гидра снова улыбнулся и ласково поцеловал Зимнего в лоб: - Но всё, что осталось, теперь моё. Снова моё, навсегда моё, - он взял правую руку Солдата и зеркально прижал ее к своей собственной груди. - Ты мне веришь? Капитан был не просто теплый, он был жаркий. - Нет, - покачал головой Зимний, глядя на свои пальцы. - Но я хочу дать тебе шанс. Я не знаю почему, но именно этого я хочу. Они замерли, глядя друг другу в глаза, а потом как-то неуловимо одновременно шагнули вперёд и просто прижались телом к телу. Как будто эти тела сами по себе, независимо от мозгов, помнили что-то, чего не помнили они сами. - Спасибо, что дождался меня, - шепнул ГидраСтив, сам не вполне понимая, что имеет в виду. - Какого чёрта, ты заставил меня так долго ждать? - уткнувшись губами ему в плечо, нечётко пробормотал Зимний. - Придурок. Говнюк. Задохлик, - его руки, не сдерживая своей силы, сдавили бока капитана Гидры. - Никогда больше так не делай. Тупой кретин. *~*~* В эту ночь Солдат спал на полу возле кровати капитана, как сам пожелал. На следующий день ему принесли его тактическую броню и ботинки, потому что другой одежды у него не было. А чуть позже в спальне капитана появилась стандартная койка, такая же, как стояли в солдатских бараках. Установили её в ногах полутораспальной кровати капитана у поперечной стены, что выглядело, возможно, и символично, но по факту она просто больше никуда не влезала. Пришлось поставить, как поместилась. Конец 2 главы