Капитан Гидра и Зимний Солдат любят друг друга

В ночи ангары пылали, казалось, прямо до небес. Чёрный дым поднимался в чёрное небо, застилая далёкие звёзды и луну. И, конечно, хотелось бы свалить всё на плохую организацию спасательных операций Щ.И.Т.а, на спешку в предварительном планировании и непроверенные разведданные, но по факту Гидра тоже мало что смогла и успела сделать для своих бойцов, совершенно по-дурацки попавших в задницу на, казалось бы, заурядной антитеррористической миссии своего основного работодателя. В итоге из восемнадцати человек десять были убиты, а ещё восемь оказались в заложниках. И не где-нибудь вблизи нефтяных жил Ирака, а на родной американской земле. И хотя всё вполне можно было бы решить, банально потянув время, Щ.И.Т. выбрал тактику устрашения террористов, в результате чего те тупо обложили стены ангара, где укрывались вместе с ранеными заложниками, боеприпасами и подорвали их. Пожарные команды бесполезно пытались сбить пламя мощными струями воды. Бойцы Щ.И.Т.а стояли в стороне и молча наблюдали за пожарищем. Ничего уже поделать было нельзя. Пламя гудело и ревело, озлобленно вылизывая бетонные стены и стальные перекрытия. И когда среди этого чёртова ада показался с ног до головы объятый пламенем силуэт, сначала трудно было поверить глазам, что сквозь огонь движется живой человек. Шагает, почти бежит, сам пылая при этом, словно факел, и тащит на себе ещё одного. Наконец, выбравшись из пламени, он передал на километр воняющего подгоревшим мясом командира Рамлоу в руки всё же сообразившим и метнувшимся к нему медикам. Кто-то уже сбивал пламя с его собственной пылающей защитной куртки с капюшоном. Но Брок, каким-то чудом так и не потерявший сознания, зло вцепился ему в руку дымящимися обугленными пальцами: - Джек... там, - хрипло рвано выдавил он, глядя на Солдата с такой яростной ненавистью, с такой мольбой, что тот только кратко кивнул. - Понял, - хрипло прозвучало из-под глухой чёрной маски, и Зимний бросился обратно в огонь. Его окликали, пытаясь удержать, но всё было бесполезно. Он лишь поймал брошенную ему кем-то пожарную каску и прямо на бегу, легко и ловко закрепил её на голове. Когда вернувшийся после безуспешной попытки войти в горящее здание с другой стороны, капитан Америка услышал об этом, он без разговоров, сам не слушая никого, ломанулся прямиком в пекло вслед за своим бойцом. Обратно они выбрались уже вдвоём, оба пылая и дымясь, поддерживая друг друга и друг на друга опираясь, и бросились на землю, давая засыпать себя песком, чтобы сбить огонь. В госпиталь их увезли следом за машиной, в которой забрали Рамлоу. Больше никого спасти не удалось. Тело Роллинза впоследствии нашли под завалами и смогли опознать по уцелевшим жетонам Рамлоу на шее. В госпитале Щ.И.Т.а, в элитном крыле, где на деньги Щ.И.Т.а медики Гидры оказывали высококлассную помощь бойцам Гидры, Рамлоу накачивали обезболивающими до опасного для жизни пациента состояния, а он всё никак не терял сознания, и только нечленораздельно выл в голос. Протяжно и бесконечно, как животное. Выл от боли, оказавшейся намного страшней всех его ожогов, хотя, казалось бы, это было невозможно. Довольно серьёзные ожоги капитана Америки затянулись за пару суток. В холле больницы его встречали многочисленные фанаты из рекрутов Щ.И.Т.а. Журналистов на выписку не допустили: легендарный капитан Америка без бровей и ресниц, с совсем коротким ежиком, едва проклюнувшимся на месте обгоревших волос, напоминал скорее Дарт Вейдера без шлема, чем гордость нации, и совершенно никуда не годился в рекламных целях. И всё же принимая поздравления и слушая восторженные хвалы молодёжи, капитан лишь широко и обезоруживающе улыбнулся на вопрос о неопознанном человеке, которого он бросился спасать из ангара: - Это был мой солдат. Просто солдат. Самый обычный и самый лучший. Я не могу назвать вам его имя, но, знаю: он не обидится, если я назову его своим другом. В это время самый обычный и самый лучший солдат находился на жесточайшем карантине, чтобы не попасться на глаза никому из тех, кому не следовало его видеть. Он восстанавливался намного медленнее, чем капитан, или просто куда серьёзнее пострадал, сначала вытаскивая Рамлоу, а потом разыскивая в пылающем ангаре Роллинза. А спустя ещё четыре недели всё тот же самый обычный и самый лучший солдат бесполезно напивался вместе с отпущенным из больницы в жилой корпус Броком, поминая его заместителя, любовника и друга. Рамлоу, ещё едва способный самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, обезображенный вспученными рубцами на лице, руках да, наверно, и вообще на всём теле, глушил стакан за стаканом и то бурно начинал что-то рассказывать, вдруг сбиваясь и надолго замолкая, уходя в себя, то рычал, хватал Зимнего за грудки, обвиняя его в том, что надо было сразу вытаскивать не его, а Джека, шипел и угрожал, то начинал плакать, беспомощно и жалко, уронив голову на руки. Его обезболивающие нельзя было совмещать с алкоголем, и после ожесточённого спора с врачом при выписке, Брок коротко и зло подписал отказ от лекарств. Хотя крепкое виски явно не глушило ни душевной, ни физической боли. Зимний сидел рядом, пил, слушал и молчал. Его собственные тяжёлые безобразные ожоги, тоже так ещё и не успели сойти до конца. Когда пришёл сухой и суровый пожилой азиат - ночная сиделка Рамлоу, Солдат сам оттащил и уложил Брока на кровать. Помочь здесь было больше нечем. Жетоны Роллинза, которые сняли с Рамлоу в госпитале (буквально выковыряв их из смердящего жареного мяса), лежали в верхнем ящике его прикроватной тумбочки. *~*~* - Как он? - спросил капитан Гидра, когда Зимний тихо скользнул в свою кровать под одеяло. По не озвученному вслух решению капитана спали они пока порознь. Как надеялся Солдат, выжидая, чтобы окончательно зажили ожоги. - Хреново, - просто ответил он. - Совсем хреново. - Жалко терять такой кадр. - Ну, дело сейчас не в том, что он теперь у нас будет командир Головешка. Рамлоу никогда не боялся боли. Просто, когда потеряешь... своего человека, это не передать, как тяжело, - под одеялом Зимний зябко обнял себя обеими руками. - Непонятно, зачем вообще дальше жить. Зачем? Зачем вообще - одному? - Я знаю, - тихо ответил капитан Гидра. - Знаю, потому что уверен, что когда-то один раз хоронил тебя. - Взаимно, сопляк, - прохрипел Зимний, в темноте крепко зажмурив глаза. Они помолчали. - А Брок сказал, что я никогда его не пойму. Такой смешной. Потому что, мол, они с Джеком не просто ебались, как мы, а СПАЛИ ВМЕСТЕ. Он это так серьёзно сказал, книга откровений, твою мать. Так и сказал: "Я доверял ему так, что мог спать рядом с ним. А он - рядом со мной. Но куда тебе такое понять с вашим цирком зловещих извращений капитана Гидры". Роджерс негромко, невесело засмеялся. - Сам знаю, что не время так говорить, но сейчас я даже рад, что не трахнул его. Боюсь, Брок был бы сильно во мне разочарован. - Перестань, - отмахнулся Зимний и вздохнул. - Жалко его… И Роллинза тоже. Капитан Гидра молча ждал продолжения. - Не спорю, они оба были мудаки и стоили друг друга. Но Джек был как скала. Ты и сам, наверно, заметил? - Он был скрытный. - Он был одним из очень немногих, кто ни разу не ударил меня, когда я не мог ответить. Не многие упускали такую возможность. Но у него была своя мораль и свои принципы. Очень твёрдые. Не хочу думать, во что превратится Брок без него. И это не считая того, что он теперь ещё и уродлив, как чёрт. И к тому же получит отставку. Пиздец история. Конечно, мне его жаль. Они помолчали. В комнате всё ещё пахло лекарствами, хотя оба уже перестали обрабатывать положенными мазями розовеющие следы ожогов. - Эй, послушай, я давно собирался тебе сказать, - в тишине произнёс Стив, и Зимний напрягся всем телом, по одному его тону угадав, что новости будут неприятные. - Я решил съехать отсюда. По факту мои дела в Вашингтоне давно закончены. В ближайшем будущем буду заниматься новой командой Мстителей. На новой базе рядом с Нью-Йорком. Жильё планирую тоже найти поблизости. - Удачи, - бесцветно выдохнул Солдат, зарываясь лицом в подушку. Почему-то не в силах сейчас видеть Роджерса. - Рад за тебя. Поздравляю. И... спасибо за всё. Правда. Спасибо. - Он говорил спокойно, серьёзно, на удивление без тени обиды в голосе. Но с уважением и благодарностью. Это были прекрасные три с лишним года. Пожалуй, лучшие в его жизни. Он был благодарен капитану за них. - Разрешишь мне ещё пожить здесь после твоего отъезда, пока подготовят оборудование для криостаза, или мне нужно будет сразу вернуться в свою камеру? - Идиот, дурак! - на мгновение застывший было от растерянности капитан Гидра резко сел, гневно ударил рукой по одеялу. - Я не рассматривал вариант, при котором ты не едешь со мной, понял? Просто не хотел признавать, что всё решил за тебя. Даже не спросил. - Спроси сейчас, - всё ещё ощущая нутром опасно близко подкравшийся к нему обжигающий холод заморозки, не смея поднять взгляд и посмотреть капитану в глаза, прохрипел Зимний. - Ты поедешь со мной, Солдат? - Куда угодно, сэр. С радостью, сэр. - Спасибо, Солдат, - прошептал Стив и коротко отсалютовал ему в темноте со своей кровати. – Спасибо, тупица. Конец 8 главы