Капитан Гидра и Зимний Солдат любят друг друга

Зимний моргнул, поморщился и понял, что не спит. Смятая постель вокруг них пахла недавним сексом. За треугольными окнами с обоих концов мансарды в непроглядной тьме безумствовал и выл ветер. Зимний потянулся всем телом и подумал, что днём придётся обойти территорию, собрать и оттащить к дороге сломанные ветки. И только тут холодное тянущее чувство внутри подсказало ему, что что-то не так. Стив дышал неправильно: втягивал воздух короткими рваными вдохами, недостаточными, чтобы наполнить его лёгкие, и выдыхал, беззвучно распахнув рот и запрокидываясь назад, как при ударе в живот. Ему снился кошмар. Зимний всем телом рванулся к нему, схватил за плечи и встряхнул. - Стив! Стив! Просыпайся. Всё хорошо. Проснись, пожалуйста. Стиви! Голова Роджерса откинулась назад, тело его было тяжёлым, одеревенело неподвижным. - Стив! Твою мать! Не позволяя себе запаниковать, Солдат левой рукой сжал его за плечо, а правой влепил Роджерсу звонкую пощечину. Тот дёрнулся, скривился и наконец-то открыл глаза. - Бак? - он всем корпусом подался вперёд и сам вцепился в Зимнего обеими руками с такой силой, что, наверняка, оставил синяки на живом плече. Но Солдат этого даже не заметил, он смотрел в напуганные глаза Роджерса. По-настоящему напуганные, он никогда ещё не видел капитана Гидру таким. - Это был сон. Плохой сон, только сон. Всё закончилось. Всё хорошо. Всё в порядке, Стив, - уверенным монотонным голосом принялся успокаивать его Солдат. Роджерс сделал несколько глубоких вдохов, боднул его в плечо и, наконец, Солдат почувствовал, как медленно отпускает стянувшее его напряжение. Какое-то время они лежали молча в темноте и слушали бурю за окнами. - Вот стыд, - наконец сказал Роджерс и закрыл предплечьем глаза. - Боюсь теперь спать. Солдат молча сжал запястье другой его руки. - Мне приснилось, что тебе приказали убить меня, - очень мягко признал Стив. - Кто приказал? - напрягся Солдат. Ему не нравилось, что пусть даже во сне капитан мог опасаться его. - Гидра. - Гидра? - шокировано переспросил Зимний. - Ну, во сне я как будто бы никогда и не был капитаном Гидрой, был просто капитаном Америкой, - Стив улыбнулся и пожал плечами. - Мы дрались с тобой. И всё вокруг рушилось и горело. А потом я перестал с тобой драться и звал тебя, звал тебя. Но бесполезно. - Ну и хуйня тебе снится, Роджерс, - недовольно пробормотал Солдат, не смея поднять голову и посмотреть ему в глаза. - Дальше был другой сон. Ещё хуже, - сипло продолжил Роджерс. – Ты был в бегах, и на тебя все охотились. Все, кому не лень. Даже Мстители. А потом в каком-то грёбаном бункере Старк оторвал тебе руку. Эту, - Стив крепко сжал стальное запястье. - И я его чуть не убил. А потом ты сказал, что хочешь лечь в заморозку. И лёг, чертов придурок! - Стив закрыл глаза и нахмурился, сжал кулаки, сдерживая поднимающуюся в нём бурю эмоций. Зимний видел их все, как на ладони: гнев, и обиду, и бессилие. - Хорошо, что мне такое не снится, - тихо сказал он. - Хорошо, что я капитан Гидра и никогда бы не допустил подобного, - фыркнул Роджерс. - Гельмут был прав. Самый лучший способ достать меня - это использовать тебя. - Что? - возмутился Солдат. - Не бери в голову. Главное ты рядом. Мы вместе, - Стив повернулся и навис над Зимним, опираясь на руки, посмотрел ему в лицо и деловито сказал: - Давай, раздвигай ноги. Хочу трахнуть тебя. - Мм? O'k, - Солдат потянулся, чуть красуясь под ним, и послушно раскинул ноги. Тут же левая ладонь Стива накрыла его ляжку, пока другая шарила у рамы кровати. - Чёрт. И куда подевалась эта хрень? - Смазка? Вчера закатилась под кровать. Не парься, Стиви. Давай так. У меня там ещё полведра твоей супергеройской спермы. - Ты же ходил в душ. - Это ты ходил в душ, сопляк. Я заснул. - Но я же тебя разбудил, чтобы ты потом сходил в душ. - Ага, и заснул. А я не пошёл. - Какой же ты грязный, Солдат! - Твой любимый грязный солдат, твой желанный грязный солдат, - поддразнил его Зимний, провокационно лаская себя обеими руками, - на всё готовый грязный солдат. Стив неодобрительно смотрел на него, но задышал заметно чаще. - Внутри всё, как надо, - ещё раз заверил его Зимний, и вдруг змеёй скользнул под Роджерсом. – Но, чтобы ты был совсем уверен, последний штрих… - и он обеими руками обхватил бёдра капитана, подаваясь лицом ему в пах, жадно и мокро вбирая в рот его член. Лишь совсем слегка, почти непроизвольно, посасывая его, больше слюнявя и вылизывая по всей длине. Стив шумно задышал, зарылся пальцами ему в волосы, но Солдат оттолкнул его руку и сразу же отпрянул, возвращаясь на прежнее место, снова широко раздвигая перед ним ноги. Посмотрел совсем пьяно и дико, облизнул губы. А в следующий миг был уже смят и вдавлен в кровать, и распластан под навалившимся сверху тяжёлым телом, пронзён им внутри, пробит глубоко, наполнен его живой жаркой мощью. Было сладостно, больно и хорошо одновременно. Солдат засмеялся Роджерсу в плечо и лягнул его пяткой по ноге, побуждая двигаться. Стив был как море. Как океан. Неудержимый, могучий. Сокрушительный, беспощадный и ласковый. Накатывающий неотвратимо, влекущий за собой, затапливающий изнутри и снаружи. Затапливающий собой, перекрывая дыхание водоворотом всеобъемлющих ощущений. Солдат обнимал и гладил его обеими руками, подаваясь вслед за каждым движением, подчиняясь всем своим телом. - Я хочу… - не задумываясь шептал он в мокрый от пота висок, вжимая в себя Стива. – Когда ты берёшь меня вот так, я хочу… целиком вобрать тебя внутрь. Спрятать тебя в себе. Закрыть от всего зла. Защитить внутри своей кожи. Стать не щитом даже, больше, чем щитом. Стать твоим доспехом. Бронёй, которая примет все удары, направленные в тебя, за тебя. Укроет тебя от них. Стиви, Стиви. Родной мой, мой маленький. - Ту… пица, - глухо выдохнул ему в плечо Роджерс, длинными размашистыми рывками врубаясь в его податливое тело. - Стиви, - протянул Солдат, взял обеими руками лицо Роджерса, ладонями обнимая щёки, поднял над собой, глядя прямо в глаза, дыханием касаясь лица, приоткрытыми губами задевая губы. – Мой Стиви. - Бак, - рвано выдохнул Роджерс. Зажмурился, склонился, прижимаясь щекой к щеке, влажно захрипел в шею, сам сжимая Зимнего в безжалостно крепком объятии, сдавливая его руками и одурело, яростно вбиваясь ему внутрь. Жадно, беспорядочно, быстро. Не стараясь делать приятно и всё равно до безумия лаская внутри. Зимний заскулил от удовольствия, сжимаясь и подаваясь навстречу. Повернулся к Роджерсу и требовательно нашёл его губы своими. Их рты впились друг в друга в безудержной жажде, вжимаясь и пожирая. Тела слепливались в одно, двигаясь единым порывом ненасытного животного совокупления. Стив чуть отстранился, глядя Солдату в глаза, глядя в глаза, затапливая нежностью и теплом в своём взгляде. Беспощадно трахая и влюблённо глядя в глаза. - Бак. Баки, я… - прошептал он, накрывая ладонью Зимнему горло. Тот улыбнулся и в ответ так же сжал металлической рукой мощную шею Стива. Почти и не сдавил даже, а Стив уже содрогнулся, кончая, агонизируя короткими, судорожными рывками внутри. Долгим выворачивающим нутро мучительно сладким оргазмом. Потом повалился на Зимнего, мокрый и жаркий. Тяжело дыша и доверяясь всем телом, пока Солдат успокаивающе гладил его по спине и волосам. - Опять я первый. Блин, ну прости, - прошептал Роджерс куда-то в ключицу, приподнялся на руках и сдвинулся вниз, мокро выскользнув из чувствительно растянутой задницы. Сам лёг между ног Солдата и неумело, но старательно вобрал губами его напряжённый член. Сжал губами и втянул насколько мог глубоко. Заурчал, поглаживая Зимнего по ноге. - Стиви, - растерянно прошептал тот, вздрагивая от невольной радости, потянулся зарыться пальцами в короткие волосы Роджерса и всё… и кончил. Стив честно старался проглотить, но у него не совсем получилось. Потекло из углов рта, по подбородку. Солдат сел, взял его за плечи и притянул на себя, опрокидываясь назад, целуя и вылизывая Роджерсу рот, собирая сперму с его кожи широкими уверенными мазками языка. - Ну, ты даёшь, Барнс, - фыркнул Стив, после устраиваясь возле него, головой у него на плече. – Ты просто нечто. - С тобой приходится соответствовать, Роджерс, - тихо засмеялся Зимний. Они оба раскинулись на кровати, отдыхая в бездумной послеоргазменной неге. У Солдата никогда не получалось молчать в такие моменты. - Барнс, - задумчиво повторил он. – Баки Барнс. Кто это? Это я? - Бак! За окнами в ночи выл и ломал ветки ветер. Подкрадывалась зима. Им было тепло и хорошо друг с другом. Зимний Солдат и Капитан Гидра. Стив Роджерс и Баки Барнс. Просто всегда любили друг друга. Конец!!!!! Послесловие автора. А теперь о Гидре. Хайль Гидра. Секретные базы Гидры – это, конечно, звучит ужасно круто, но мне так понравилось, как в CA2:WS Гидра просто и рационально использовала ресурсы Щ.И.Т.а, что, с моей точки зрения, никакие собственные базы были Гидре не нужны. Она паразитировала в других организациях, чудесно и безнаказанно. Одно дело – это Мстители, громящие Тайную Базу Гидры, совсем другое – Мстители, громящие базу ВВС США, или тренировочный лагерь ВМФ, или лабораторию НАСА, или корпус Красного Креста. И попробуй докажи, что во всех этих организациях проросла и процветает Гидра. Словом, механики Гидры, секретарши Гидры и работники столовой Гидры – это, конечно, очень забавные персонажи, но, на деле, я думаю, их бы никогда не существовало. То есть, эти люди просто не знали бы, на кого они, на самом деле работают. Потому что Гидра – это верхушка, а для остальных существуют приказы. Ха, да они Ника Фьюри обдурили, не говоря уже о Роджерсе. Далее - пара слов о Солдате. Я обожаю читать про Солдата, мыслящего вывихнуто и программно, считающего себя машиной, и принимающего решения, основываясь на странной логике и ещё более странном опыте своей неполноценной жизни между заморозками. Тем не менее, я считаю, что Зимний Солдат без зачитанного кода – это далеко не машина. Это человек, выживающий в крайних условиях: пленник-убийца, жесточайшее оружие и постоянная жертва. Поэтому мой Зимний циничен и раним одновременно, озлоблен и неуклюж в проявлениях симпатии. Таким он получился. Конечно, он мало похож на Баки Барнса из Бруклина, но он человек, выживший несмотря ни на что, и способный выживать дальше и дальше. Любящий жизнь от корней, от земли, от грязи и переполненный ей настолько, что, сколько бы его не сгибало и как бы по нему не ходили ногами, он выпрямится и останется самим собой. Я очень уважаю его. ГидраСтив. Прекрасен. И этим всё сказано.