Вой

Полнолуние. Опять. Мамы нет дома. Снова эта квартира. Чертово дежавю. Была же такая ситуация? Была. Все вновь повторяется? Вроде бы. Только есть небольшое различие. Во-первых, сегодня не Хэллоуин и даже не 31 октября. А полнолуние может выпадать на Хэллоуин? Редко. Очень редко. Второе различие? Мо Гуань Шань добровольно пришел к Хэ Тяню, что очень и очень странно. Можно еще том различий написать, на это уйдет не один день. Мо Гуань Шань подтягивает одним пальцем за уголок коробку, испачканную масляными пятнами и соусом. На дне лежит теплая и ароматная пицца. Парень кончиком языка облизывает сухие губы, сглатывает вязкую слюну и подносит ко рту внушительный кусок самостоятельно порезанной пиццы. Пиццерия даже не удосужилась разрезать заказ, но в остальном они были профи. Спорить с таким знатоком, как Шань — не стоит. Хэ Тянь наблюдает, как рыжий поглощает выпечку: медленно, с улыбкой на губах и растягивая плавленый сыр, превращая в тонкую желтую паутинку. А еще забавно дергаются уши, и мечется хвост из стороны в сторону от удовольствия. Настоящая собачка. Никакой не волчара. Щенок. Неопытный и глупый. Может и храбрый, но совсем не чует страха и лает на всех подряд. Особенно смешит то, с каким рвением он кусает Хэ за пальцы. Больно. До крови. Все равно это бесполезно. — Может, прекратишь прожигать меня взглядом? — недовольно бурчит Мо, он хмурится, жует пиццу. На губах капли кетчупа. Так и хочется лизнуть. — Я любуюсь, как псина уплетает мою же пиццу, — с улыбкой отвечает Хэ Тянь, прищурившись. Кажется, совесть Рыжика совсем не проснулась, и он с новой силой вцепился в другой кусок. Мстит же. Парень смачно откусывает, не сводит взгляд с вампира и показывает средний палец. Выкуси, упырь — так и читается в этом грозном взгляде. — Я же могу тебе палец сломать. — Попробуй. На мне все быстро заживает… — …Как на собаке. Заканчивает фразу Тянь. Его почему-то распирает от появившегося чувства гордости. Язвить он любит. Жутко и до дрожи. Без этого жизнь не мила. Это будто наркотик. А может это просто в генах заложено или в крови течет. А Мо кривится, кстати. Корчит хмурую и злобную гримасу, сильнее вонзает клыки в тонкое пропеченное тесто. Оборотень. Смешно. Не будь он сам вампиром. Упырь. Вурдалак. Как его еще называли? — Заткнись и тасуй колоду, — отвечает Шань, жирными пальцами хватает маленькую коробку и резко бросает в вампира. Он ловит — молодец. Возьми с полки осиновый кол. — Ну что же ты та-а-ак… — с наигранной тоской говорит Хэ, оценивая жирные пятна на упаковке, — мог бы и поаккуратней. — Моё. Что хочу, то и делаю. — Все равно ты должен быть аккуратен со своими вещами. Разве мама тебя не учила? Шань успевает проглотить последний кусочек, после чего переводит грозный взгляд на вампира. Молчит и пытается испепелить взглядом. Каждое упоминание про его матушку вызывает желание тут же заткнуть собеседника. Ведь ненароком могут сказать и плохое слово в ее сторону, а этого терпеть совсем не хочется. — Не смей заикаться про мою маму. Еще одно слово, то вылетишь через окно, — с ноткой презрения и холода. От этого тона по спине приятные мурашки. До ощутимой дрожи. Хэ Тянь улыбается, с насмешкой смотрит в карие глаза. Они полны решимости и храбрости. Удивительно. — Давай быстрей. Я не за тем сюда пришел, чтобы перекидываться с тобой томными взглядами. — От меня нахватался? Похвально. Способный ученик. Только вот ты когда-нибудь договоришься, и я тебя хорошенько накажу, но это уже другая история. Хэ Тянь уважает ценности Мо. Старается не лезть, но лишь в семью. Уж семья-то у оборотня всегда на первом месте, и он не побоится перегрызть глотку. В прямом смысле слова. Вампир знает об этом, держит расстояние, лишь наблюдает. Если нужно будет — он сам перегрызет обидчику сонную артерию. Мо Гуань Шань разбирается с пиццей: встает и убирает выпечку на кухню. Брюнет продолжает сидеть на полу, вытаскивает колоду карт, кладет на паркет ровной стопкой. Резкое движение руки — карты ровно и красиво ложатся веером. Хэ собирает вновь в стопку и перекидывает карты из руки в руку, после совершает какие-то маневры и фокусы. Ловко, быстро и красиво. Это завораживает Мо. Он стоит, смотрит и восхищается. Тихо и по-своему. Он не признается об этом и будет молчать. — Раздели колоду на две части, — говорит брюнет, выжидающе смотрит на Рыжика. Хочется тонуть в этих черных глазах. Чёрт! Это сводит с ума. Парень фыркает, недовольно машет хвостом и идет к вампиру. Садится перед ним на колени, поднимает тремя пальцами почти половину карт вверх, тем самым разделяя стопку. Вурдалак кивает, забирает вторую часть карт у оборотня, мешает колоду быстро-быстро. — Возьми любую карту и положи на пол. Шань слушается, берет из образовавшегося веера карту, кладет на пол. Дама пик. Хэ кладет поперек дамы колоду «рубашкой» вверх. Какая игра на этот раз, с какими условиями? Словно прочитав мысли, Тянь отвечает мягко и с усмешкой в голосе: — Будем играть на желание. Обещаю, что ничего 18+ не буду загадывать. — Только посмей. — Легко, но это будет неинтересно. Я и без всякой игры трахну тебя. Мо злится, сжимает кулаки так, что кончики ногтей впиваются в кожу — царапают, режут. Вампир старается не вдыхать воздух, которым пропитана комната. Буйная смесь приятных запахов, картинками въедающаяся в мозг. Больной и воспаленный. Хочется сделать что-нибудь безумное. Кровь бурлит в жилах, а подростковые гормоны струей бьют в голову. Раздражает. Будоражит. Возбуждает. — Я тебя придушу, пока ты будешь спать. — О! Так ты решил остаться с ночевкой? Что же ты сразу не сказал? Я бы приготовил тебе постель, а так нам придется спать вместе. Какая печаль! — Хорош. Ты же специально все это делаешь, и ты все знаешь. Не прикидывайся! — Постараюсь, — с ухмылкой отвечает Хэ Тянь. Парень начинает раскидывать карты на двоих. Здесь у них свои правила и наказание. Это они выяснили еще при первой игре в карты. А что было тогда — история об этом умалчивает. Мо Гуань Шань не особо хочет вспоминать, что было тогда, когда он проиграл. Бр-р-р, для него ужас еще тот. Как же Рыжик согласился и в этот раз играть? Загадка, покрытая мраком. Или же тайна? — Спишь на ходу? — язвительный тон, и губы искривляются в ухмылке. Кошмар. Какое же дикое желание схватить за глотку. О, Боги! Кто бы знал! — Ты когда-нибудь перестанешь это делать? — Нет. А о чем ты говоришь? — немного поторопившись, спрашивает брюнет. Да он же прекрасно знает, о чем он! — О твоей язвительности и подколах. Будто ты не знаешь! — И в мыслях не было. — Ты говоришь невпопад. — Так мы будем играть? — А еще резко переводишь тему, чертов упырь! — От псины слышу. Рыжик комкает в ладони одну из своих карт, отбросив остальные в сторону. Раздражение и злость берет верх. Оборотень кидается на Хэ, прыгая на него. Вампир падает на пол, выронив свою партию из руки. Тянь почему-то не сопротивляется. Острые зубы вонзаются в шею до боли и неприятных ощущений. Челюсть сжимается, сдавливает кожу, мышцы, перекусывая мелкие капилляры. Под напором заостренных клыков кожа лопается, и кровь из поврежденных сосудов вырывается наружу. На языке ощущается неприятный, металлический привкус и теплая жидкость. Осознание ледяным потоком обрушивается на голову, и Мо резко отскакивает в сторону, приложив ладонь к окровавленным губам. Это далеко не шутка. Хэ Тянь морщится, закрывает рукой рану, но тонкие красные нити бегут из-под пальцев, спускаясь под ворот черной футболки. Шань резко вскакивает и начинает метаться по квартире в поисках аптечки. Парень не представляет, где вампир может держать лекарства. Хотя… Постойте! Какие лекарства? Он же вурдалак! Но на регенерацию потребуется больше времени, ведь укусил-то оборотень в своей э-э-э… Истинной форме. Пусть так это назовем. К удивлению, в шкафчике в ванной нашлась целая упаковка бинта. Мо поспешил вернуться к «раненому и несчастному» брюнету, который уже сидел, но так же прижимал ладонь к шее. Тянь хмыкнул, увидев, как рыжий разрывает зубами упаковку и вытаскивает чистенький и новенький бинт. — Беспокоишься, что умру? От такого пустякового укуса еще никто не умирал. — Ты умрешь лишь от осинового кола в твоей заднице! — О-о-о. Вот так ты прозвал свой член? — Завались! Вервольф недовольно фыркает, машет рыжим и пушистым хвостом. Он усердно заматывает повязку вокруг шеи, сильнее фиксируя, чтобы она не смогла сползти или размотаться. Кажется, скоро поток поступаемого воздуха для Хэ Тяня закончится. Может, стоит отвлечь усердного волчару, пока тот не соорудил петлю? — Продолжим нашу игру? — с какой-то ноткой надежды спрашивает парень. Да ему ж все равно на это — главное, чтобы Рыжик выполнил желание. — Если не будешь бесить меня, — отвечает Шань, делая из тесемок красивый бантик — последний штрих. — Но мне нравится, когда ты злишься. — Я могу легко уйти, чтобы ты не тратил мои нервы. — Сейчас поздно. Вдруг тебя украдут и сдадут в собачий приют, потому что ты без ошейника? — Хэ уворачивается от острых когтей ликана, тихо смеясь. — Я тебя изничтожу и засажу кол в твое гнилое сердце! — с криком выдает рыжий, машет рукой и все-таки задевает вампира — тонкие красные царапины украшают щеку. — Какой же ты у меня горячий парень! — чуть ли не с восхищением говорит юноша и примирительно поднимает руки, когда Мо замахивается вновь. — Чертенок! — Ты опять это делаешь! — раздраженно произносит Мо, кусает парня за нос, после чего толкает на пол. Вампир смеется. — Все-все. Больше не буду. Но лишь на время игры! Шань рычит, начинает царапать когтями паркет, раздраженно шлепает хвостом по полу. Хэ усмехается, облизывает пересохшие губы. Сейчас Мо Гуань Шань где-то в золотой середине. Балансирует на этой границе, он в любой момент может перевесить чашу весов. Сейчас он где-то между домашней злой псиной и разъяренным волком, готовый бросится и перегрызть глотку. Хэ Тянь принимает Рыжика таким, какой он есть. Со всеми плюсами и минусами, со скверным характером обиженного ребенка, с плохим отношением к некоторым людям. Все, что есть в Мо — все привлекает. И вот сейчас вампир поднимается, собирается утихомирить оборотня. Кажется, Мо сносит крышу — он царапает, кусает и всячески отбивается от близкого контакта с брюнетом. — Тихо! Успокойся, псина! Я хоть и вампир, но мне-то больно, когда ты кусаешься! — ответил Тянь, прижимая к полу взбесившегося волка. — Прекрати кусаться! Иначе я тоже укушу, да так, что мало не покажется! — Отпусти меня, упырь! — прорычал парень, стараясь укусить юношу. Волчий хвост от бешенства метался из стороны в сторону: бьет по полу, ногам. — И вообще! Я тебе никакая не псина! Я оборотень! Я волк! — Если ты волк, то докажи. Завой, и тогда я перестану тебя кличить «псиной». Ты же волчара. Оборотень. Сам же только что сказал, — Хэ отпустил Мо и сел рядом с ним. Ликан немного успокоился, но он продолжал тяжело сопеть, восстанавливая дыхание. — Ничего же сложного! — Хорошо. Черт с тобой! — отмахивается рукой Рыжик, вставая. Волчьи ушки нервно дергаться, а хвост лениво покачивается. — Только сделай это сексуальней! — с улыбкой произносит Хэ и уворачивается от подушки с дивана. — Я тебя загрызу! До рассвета не доживешь! — А ты подаришь мне первую ночь? — Последнюю! — Так ты согласен? — Заткнись! Ты самый невыносимый упырь на всей Земле! — Но ты же еще меня терпишь. — Ты опять начинаешь. Если ты сейчас же не замолчишь, то я просто уйду. — Что ты меня, как девчонка шантажируешь? Ты еще хлопни дверью на прощание. — Хлопать не буду, но уйти — уйду, — с задетой гордостью ответил Мо. Шань сходил в ванную, умылся и привел себя в порядок. После этого скрипнула входная дверь и с тяжелым стуком закрылась. Наступила тишина. — Да и катись, чертова псина! — с раздражением произнес вампир и швырнул в сторону окна валяющуюся на полу подушку. — Ты вернешься еще. Куда же денешься без ключей от дома? Хэ Тянь поднялся с пола и взял со стола связку ключей, подбрасывая в руке.

*Час спустя*

— Ты издеваешься?! — Хэ Тянь смотрит на часы и до сих пор не может поверить, что Мо до сих пор нет. Он мог вернуться обратно много раз. Может ли с ним что-нибудь случиться? Пробки? Авария? Маньяк? Мне не хочется опознавать потом волчий труп!» — пронеслось в голове вампира, и он накинул черную олимпийку, хватая ключи от квартиры. Хэ начал обуваться и заметил дубликат ключей от своей квартиры, которые доверил Мо. — Вот же засранец! Найду — отлуплю, как нашкодившего щенка! Хэ Тянь выскакивает из квартиры, громко хлопает дверью. Не успевает парень дойти до лифта, как слышит странные звуки и оборачивается назад. Мо Гуань Шань сидит на полу, прислонившись спиной к стенке. Рыжие ушки опущены, хвост смирно лежит у ног. В руках телефон, который издает звуки какой-то игры. Парень молчит, не смотрит в сторону Хэ, лениво пялится в экран, находясь в расслабленном состоянии. — Специально ключи оставил? — спрашивает вампир, садится рядом, заглядывая в телефон — какая-то головоломка из цветастых фигур. — Возможно. Я уже говорил, что мне не нужны твои ключи. — Но ты же постоянно ко мне приходишь. Не могу же я приглашать к себе каждый раз. Ты можешь прийти, даже когда меня нет дома. — И ограбить твою квартиру. — Да там ничего и нет. Пойдем обратно? Я же не отдам ключи от твоей хаты. — Знаю. — Псина. — Упырь. Хэ усмехается. Вот это тот Рыжик, которого он знает. А то приуныл волчара и сидит, покрываясь плесенью. Тянь встает и протягивает руку, помогая встать Мо. Оборотень убирает в карман телефон. В темных глазах вампира можно увидеть чертят. Не единицы, не десятки. Сотни. Огромное количество. Кровосос что-то задумал, и Шань не ошибся. Брюнет резко прижимает волка к стенке, выдыхает горячий воздух в губы и целует, проникая языком в рот. Он прижимается к оборотню, притискивая коленку к паху Рыжика, заставляя развести ноги. Мо кусает за язык и отталкивает вурдалака, вытирает влажные губы ладонью. — Спятил?! — парень недовольно фыркает, сопит и хмуро смотрит на Хэ — тот ухмыляется, облизывается и идет довольный собой к двери. Они заходят вдвоем в темный коридор. Молчат и не включают свет. Квартира погружена во мрак и лишь блики, бьющиеся в окна служат освещением — тусклым и почти безжизненным. — Ну, псина, будешь доказывать, что ты настоящий волк? — Если ты прекратишь меня обзывать. — Конечно. Мо Гуань Шань пропускает сквозь пальцы рыжие пряди и глубоко вздыхает. На что он подписался? У Хэ есть одна особенность: невиданным образом он может уговорить любого человека на любую вещь, даже если это глупость. — Черт с тобой, — бормочет под нос Мо. Кажется, в горле пересохло, и стало жарковато. — Подашь водички? — Упарился? — с усмешкой подкалывает вампир, наливает воду в белый бокал и застывает на половине пути, наблюдая. — Ты чего делаешь? — Стриптиз танцую. Мне просто жарко. Вервольф снимает с себя футболку, красиво изгибается, бросает на кровать ненужную вещь. Рукой он касается волос, спускается, задевает кончиками пальцев шею, ключицы, грудь, впалый живот, оранжевую дорожку ниже пупка, скрывающуюся под резинкой штанин. Тянь сглатывает вязкую слюну. Слишком сексуально. От этого вида по спине мурашки, а внизу живота сладко тянет. — Ты чего застыл? — недоуменно спрашивает парень. Ощущение, будто он не замечает возбуждения в покрасневших глазах. — А… Задумался. Бывает. Хэ Тянь отдает бокал и наблюдает. Рыжик прижимает губы к краю кружки, жадно пьет. При каждом глотке кадык движется, по подбородку стекают прозрачные и прохладные капли воды. Мокрая дорожка идет по шее, груди, спускается ниже и ниже — до этой чертовой резинки. Так и хочется стянуть ее, коснуться выступающих косточек бедер, провести пальцами по жестким волосам на лобке, пройтись по… — Эй! Хэ Тянь, ты слышишь меня? Что с тобой? — кажется, Шань окончательно перестал понимать вампира. А понимал ли раньше? — Прекрасно… — чуть ли не в бреду шепчет брюнет, почти пуская слюни, жадно пожирая глазами полуобнаженное тело. — Хэй! Ты меня видишь хотя бы? — все больше не нравится состояние Хэ. Не к добру. — Еще как… Рыжик вздыхает и выплескивает остатки воды в лицо вампиру. Кажется, подействовало. Тянь вытирает капли с лица и злобно смотрит на оборотня, забирает бокал и гордой походкой удаляется на кухню. Мо Гуань Шань готовится, собирается с силами и духом. Сердце немного бешено стучит, в животе крутит и дыхание замирает. «Давай же. Ты волк! Ты оборотень!» — мелькает в голове ликана, и он сам себе кивает, сердце замирает от странного страха. Мо нервно сглатывает, вдыхает побольше воздуха. Голосовые связки начинают вибрировать, изо рта вырывается мычание — протяжное, гортанное. Уши торчком, иногда вздрагивают при резких звуках с улицы. Грудь медленно вздымается, дыхание ровное, спокойное, только сердце бешено бьется. Парень встает на коленки, кончик хвоста касается пола, напряжение растет, ком застывает в горле. Волк спускается на четвереньки, внутри все скручивается в тугой узел и сводит легкой болью. Хэ Тянь наблюдает, неотрывно, безостановочно. Внутри него замирает каждая клеточка. Действие Мо похожи на некий странный ритуал — одурманивающий, загадочный, завораживающий. Блики переливаются на светлой коже, движения медленные, аккуратные. Если сейчас что-то сказать — треснет и разлетится на осколки реальность, оказавшись сладким сном. Волчара глубоко вздыхает, прикрывает глаза, сосредоточившись на одном — вызвать настоящий волчий вой, идущий от самого сердца. Парень прогибается в спине, резко взмахнув хвостом, он набирает в легкие максимально воздуха, зажмуривается и резко воет, выдыхает воздух. Стекла начинают дрожать. Вампиру кажется, что он оглушен — вой чистый, настоящий, оглушающий. Волк. Самый настоящий. Какой он псина? Волкодав. Во рту пересыхает от волнения, и Хэ сглатывает. Мо чертовски прекрасен, даже в такой нелепой позе. Все резко прекращается, и Рыжик затихает. Горло неприятно саднит, сердце от гордости чуть ли не выпрыгивает из грудной клетки. Губы растягиваются в довольной улыбке, Мо оборачивается, чтобы посмотреть на реакцию вурдалака. Тянь быстро сокращает расстояние и толкает волка на пол, заставляет упасть на бок. Шань переворачивается на спину и смотрит в ярко-алые горящие глаза, брюнет нависает сверху, рассматривает лицо своего партнера и все еще прибывает в шоке. — Хэ Тянь? — зовет Мо Гуань Шань, ощущает, как теплая рука гладит живот, грудь, плечи, шею. Юноша поднимает голову, и чужие губы касаются кожи, целуют кадык, зубы смыкаются на бьющейся жилке. Вервольф не сопротивляется. Устал. Чертовски устал. Рыжик обнимает ногами Хэ за пояс и цепляет тонкими пальцами черную футболку. Вампир садится, притягивая за собой парня, целует в губы, кусает. Мо сидит сверху, двигает бедрами — словно случайно и совсем не специально. Стягивает с Хэ футболку, откидывает в сторону, снова толкается бедрами, трется о пах. — Заводишь меня? — шепчет вампир, кусает за шею — до боли, до выступающих капель крови. — Тебе кажется, — в ответ бормочет оборотень, хватает за волосы, сжимает в руке. Вампир рычит, впивается в губы, целует страстно и безумно, проникает языком в приоткрытый ротик. Мо Гуань Шань тяжело сопит, чувствует, что ему становится жарко и немного душно. Парень ощущает отчетливо нарастающее возбуждение Хэ, он и сам заводится не на шутку. Становится тесно в одежде, ткань неприятно трется о чувствительную головку члена. Хочется снять все лишнее и довести дело до конца. — Давай переберемся на кровать… — горячее дыхание опаляет шею, мурашки пробегают по спине. Мо согласно кивает, послушно встает и перебирается на кровать, укладываясь у изголовья. Брюнет снимает штаны, бросает на пол и остается лишь в нижнем белье. Он забирается на кровать, устраиваясь между ног Рыжика, нависает сверху, смотрит алыми глазами в самую душу и облизывает чуть влажные губы. Оборотень сглатывает, тянется за поцелуем, обнимая одной рукой за шею, а другой поглаживая низ живота Хэ, касаясь пальцами резинки трусов. Ладонью парень ласкает член через ткань белья, возбуждает, заставляет рвано выдыхать горячий воздух через нос. Вампир отстраняется от партнера, гладит бедра, сжимает упругие ягодицы. Он смотрит в глаза своего любовника, даже в полумраке он может разглядеть пелену возбуждения и желания. Парень стягивает штаны со стройных ног, откидывает в сторону одежду и прижимается к Рыжику, трется. Мо лежит, сжимает в пальцах свои волосы и двигает бедрами навстречу. Хэ Тянь укладывается на бок, Шань повторяет действие, и теперь они лежат лицом к лицу, смотрят друг другу в глаза, дыхание немного сбитое, волосы растрепаны, возбуждение витает в воздухе, и еще немного жарковато. Вурдалак целует в губы, при этом гладит рукой спину, спускаясь ниже — к ягодицам. Хэ сжимает задницу, пальцами гладит ложбинку между ягодицами, касается колечка мышц, задерживается там — массирует, ласкает. Оборотень вздрагивает, мурашки пробегаются по телу, дрожь появляется, когда вампир гладит хвост и основание, чередуя с ласками ягодиц. Парень судорожно выдыхает через рот. В ответ Гуань Шань обнажает на половину член Хэ и резко отпускает резинку белья с характерным хлопком. Тянь готов придушить своего любовника — резинка больно давит на возбужденный орган. Улыбка тронула губы Мо, он доволен собой. Рукой он ласкает пенис, большим пальцем массирует уретру, растирает смазку по нежной головке. Движениями «вверх-вниз» парень возбуждает еще больше, распаляет и без того горячую кожу, под которой перекатываются сосуды. Член дергается и напрягается от приятных ощущений, Рыжик доволен собой и усиливает темп, трет основание и головку больше. Тянь выдыхает, рукой стягивает нижние белье, сжимает пальцами ягодицы, царапает кожу до красных полос. Кончиками фаланг вампир касается пульсирующей дырочки, возбуждая в ответ. — Хочу… — горячим шепотом говорит брюнет, схватив любовника за волосы и сжав до боли. Оборотень шипит, кусает в ответ за губу. — Хочу тебя… Мо Гуань Шань рычит, бьет хвостом по постели, давая знак, чтобы отпустили. Брюнет отпускает и резко впивается в губы со всей страстью — животной, дикой и неукротимой. От этого безумства у волчары мурашки по телу и мимолетная дрожь. Органы скручивает от странного чувства, и Мо отвечает на поцелуй — проникает языком в рот. Свободной рукой сжимает темные пряди на затылке, прижимает ближе. Сердце пропускает удар и пускается в бешеный ритм. Возбуждение волной проходит по всему телу, дыхание сбивчивое, частое и шумное. Хэ Тянь переворачивает своего партнера на живот, стягивает трусы до конца, отправляет в полет и замирает. Алые глаза сверкают в полумраке, желание отдается мелким покалыванием каждого нерва — приятно до жути. На щеках оборотня легкий румянец, кожа горячая и чуть влажная, покрыта испариной, будто температура. Парень нависает сверху, прижимается напряженным органом к ложбинке между ягодиц, начинает двигаться медленно, аккуратно и очень возбуждающе. Хэ просовывает руку под живот оборотня, выпятив упругий зад. Мо чувствует, как член еще больше упирается и трется о него. По спине мурашки, с головки его члена стало выделяться еще больше смазки. Рыжик прикрыл глаза, вцепившись руками в подушку. Парень затих, прислушиваясь к своим пяти чувствам, плюс чувства звериной натуры. Движения продолжаются медленно и размеренно, но через какое-то короткое время, когда оборотень уже расслабился, все резко прекращается. Мо чуть ли не скулит от досады, но вдруг вновь замирает. Чужие пальцы, покрытые каким-то прохладным гелем, касаются колечка мышц, поглаживают, помогают вернуться к расслабленному состоянию. Хэ Тянь на удивление нежен и аккуратен. Видимо, первую совместную ночь не хочет запороть. Мо утыкается носом в подушку, когда палец проникает внутрь. Немного неприятно и есть ощутимый дискомфорт. Вампир целует обнаженную спину, кусает до крови и ставит засосы. Он двигает пальцем, растягивает нежные стеночки ануса плавно и ритмично. Шань двигается назад резким толчком, ощущая, как палец скользит внутри. Приятно, и уже не доставляет неудобств. Хэ Тянь чувствует это и прибавляет второй палец для большей растяжки. — Хватит… — шепчет вампир, вынимает пальцы, оборотень шумно выдыхает и заманчиво покачивает задом, излишки смазки медленно стекают по ложбинке, капают на постель. — Ты меня возбуждаешь… Сильно… Рыжик молчит, шумно дышит, одной рукой сжимает простыню. Хочется больше. Намного больше, чем обычная растяжка или дрочка. Эти пошлые мысли совсем не смущают, только возбуждают, вызывают жуткое желание и чувство, что ниже живота сладко тянет. До трясучки. Хэ Тянь облизывает сухие губы и остатки лубриканта наносит на член. Хорошо смазывает напряженный и возбужденный орган. Пустой тюбик падает на пол и закатывается под кровать. Парень чуть ли не руки потирает от предвкушения. Вампир кладет ладони на ягодицы, чуть сжимает половинки. Тянь приподнимается и проводит членом меж ягодиц, двигает бедрами и заставляет Мо дрожать от нетерпения, вызывая еще большее желание и трепетание внутри. — Приготовься, волчара… — говорит брюнет, взяв в руку свой член, а пальцами другой руки раздвигает ягодицы, массирует большим сфинктер. Оборотень немного расслабляется, пытается подавить дрожь. Головка пениса проходит немного с трудом. Хэ Тянь старается войти медленно и аккуратно, без лишних неудобств и дискомфорта, и Мо лишь немного больно и неприятно, а еще все жжет и пульсирует. Оборотень терпит и старается не напрягаться, чтобы не ухудшать ситуацию, которая протекает довольно-таки нормально. Волчара шипит, кусает уголок подушки, царапает острыми когтями постель, цепляется за белье кончиками. Хвост нервно дергается, бьет вампира по обнаженной груди, животу и даже достает до лица, а Тянь сдерживается, чтобы не схватить зубами рыжий хвост. Шань недовольно сопит, но понимает, что мягче нельзя сделать. Вурдалак входит на половину, стенки ануса пульсируют, как и колечко мышц. Внутри горячо и очень влажно. Хэ начинает чаще и заметно сильнее дышать. Кажется, что сердце пустится в пляс или вовсе выпрыгнет из груди. Парень дает время, чтобы вервольф привык к этому странному чувству. Рыжик спустя считанные секунды кивает — дает согласие на продолжение. Довольная улыбка касается губ вампира, он продолжает входить — до конца. Хэ выходит целиком и вновь входит, толкается, двигается медленно. Специально. Оборотень рычит, двигает задом и выдыхает с наслаждением. Попал. Вампир ухмыляется и начинает двигаться быстрее. Внутренние органы скручивает от возбуждения и желания. Слишком сладко и хорошо. Парень вздрагивает, хватает покрепче простыню, старается не застонать. Мурашки щекочат, играют на кончиках нервов, приносят сладкое и прекрасное чувство. Сердце бешено бьется, спазм скручивает горло и выходит лишь шумное дыхание. Хэ Тянь тоже получает немалое удовольствие. Двигается быстрее, входит на всю длину. Он крепко сжимает ягодицы, царапает, хлопает по коже до красных следов и царапин. Спина Мо покрывается новыми укусами и засосами. Оборотень кусает губы, больно и до красных капель. Слишком хорошо и слишком приятно. С покусанных губ срывается сладкий и желанный стон. Тянь толкается сильнее, входит глубже, насколько это возможно. Рыжик улавливает ритм движений вампира и старается двигаться вместе с ним. Брюнет тихо рычит, шумно сопит и кажется, что он сейчас задохнется. Парням хорошо, они не замечают, как короткие секунды, утекают сквозь пальцы, превращаясь в долгие минуты, перетекающие в часы. — М-м-м… — тихо стонет парень, комкает белье до побеления костяшек. Мо берет в ладонь свой член и начинает активно двигать рукой, доводя себя до разрядки. Хэ ускоряется настолько, сколько может. В какой-то миг вампир останавливается, сильно царапает кожу Мо, оставляя красные полосы с еле заметными следами крови. Стон срывается с уст, горячее семя заполняет изнутри и парень тяжело дышит, впившись ногтями в бедра любовника. Шань кончает вслед, изливаясь в руку, сперма брызгает на постель. Тянь выходит и падает на кровать, после чего со стоном опускается и вервольф, переворачиваясь на бок. Теплая сперма стекает по ягодицам. Брюнет хватает своего любовника за шею и крепко целует в губы, выдыхая горячий воздух.

*Утро*

— Чертов Хэ Тянь! — чуть ли не на всю квартиру злобный крик. Мо Гуань Шань выходит из ванной — в одном полотенце, растрепанный и злой. Уши и хвост пропали с восходом солнца. Хэ Тянь невинно хлопает глазками и пьет крепкий кофе. — И тебе доброе утро, — отвечает с милой улыбкой вурдалак. — Я тебя убью! — Но они же в скором времени пройдут! Ты же волчара и твоя регенерация куда выше, чем у обычных людей. — Ты запустил свою слюну в укусы! Вампирская слюна притупляет мою регенерацию и ты, судя по твоей довольной морде, знаешь об этом! — Нет, о чем ты? Я вообще кофе пью. Мо резко подходит, хватает за волосы и целует — грубо, жестко. Кусает губы до крови, другой рукой впивается в руку Хэ, царапает появившимися когтями кожу. До полос, до крови и открытых ран, до язв. — Ненавижу тебя, чертов Хэ Тянь!