Forbidden love..

Покои. Такие тесные, душные. Эти стены давят на хозяйку, это место- ад для неё. Как только девушка встает с кровати, она открывает окно, желая вдохнуть свежесть. Она скидывает с себя ночнушка, выбирает платье, которое сегодня малинового цвета. Никакой короны, волосы легкими волнами уложены набок, а из украшений на руке только браслет, который она только вчера купила. -Приготовьте мне завтрак,- говорит Айше, трогая аккуратные подвески. Она настолько задумалась, что не услышала скрип двери. Палец её коснулся до тонкой цепочки, а затем до каждой из фигурок. На лице появились слезы, но услышав неловкий кашель, Хасеки подняла свои черные, глубокие глаза. Увидев перед собой уже знакомого человека, девушка отвернулась. Она смахнула слезы, а затем встала с тахты и быстро присела. Её голова не опускалась, она пыталась держаться стойко. -Выйдите,- сказал Падишах, который зашел в покои. Нарин, как и другие девушки, накрывавшие на стол, медленно удалились. Только вот с первой Госпожа перекинулась подозрительными взглядами. Затем, Айше вновь посмотрела на Султана Ибрагима. Прошла минута неловкого молчания, а Султанша уже не могла терпеть. -Зачем вы приехали?- спросила девушка с абсолютно спокойным лицом, будто вчера на рынке ничего и не произошло. -Проведать, настолько ли все плохо.. - Ибрагим усмехнулся и сел на тахту. Он взял лукум, лежащий в миске на столе, а затем закинул его к себе в рот. Айше усмехнулась и закатила глаза.- И что же тебе не нравится тут? Девушка опустила брови, а затем глубоко вдохнула, сжимая руки в кулаках. -А нравилось бы тебе, если бы тебя отдалили от семьи? -Вас,- поправил мужчина Хасеки своего брата, поправляя подушки и поворачиваясь к большому окну сзади. -Ты.. Вы,- поправила себя Хасеки, при этом не становясь менее серьезной.- Не ответили на мой вопрос. -Мы в разном положении,- ответил Султан, вздергивая брови.- Я Падишах и делаю то, что хочу. А ты наложница, и лучше тебе сидеть смирно, дабы сохранить свою жизнь. -По поводу ценности моей жизни на данный момент мы уже говорили,- отрезала девушка, снова поднимая голову. Она медленно осмотрела сидящего на тахте Падишаха, а затем решила прекратить этот бессмысленный диалог. Вчера он не привел никого к правильному выбору, да и сейчас тоже не приведет.- Раз вам уж так понравились эти покои, можете поселиться тут, а я пока пойду, прогуляюсь. Может в Топкапы заеду, вы же освободили там покои, а я много места не займу.. Хасеки легонько улыбнулась и кивнула головой. Она отвернулась, но снова была остановлена этим низким голосом. -Я приготовил небольшой подарок, думал после вчерашнего, но раз ты хочешь уйти,- Ибрагим специально медлил. Ему нравилось смотреть за тем, как она пытается выкрутиться, но в этот раз парень увидел в её глазах заинтересованность.- Аги! После этого крика послышались шаги. Темноволосая продолжила стоять перед дверьми, будто недовольно их разглядывая, но вскоре эта ухмылка поменялась. В покои завели их.. Этих маленьких малышей, которых она не видела уже столько много времени. Глаза вновь наполнились слезами, и под радостные возгласы детей Айше пала на колени, целуя каждого своего малыша и разглядывая их лица.

***

Охотничий домик стоит в прекрасном месте. Тут первыми начинают цвести цветы и распускаться листья. Поэтому это место так любят члены династии.. Любят наслаждаться этими чудными солнечными деньками, гулять по маленьким коридорчикам домика и отдыхать в беседке. И в один из таких дней прибыла Гевхерхан Султан. В последнее время она очень изменилась. Изменилась после свадьбы до неузнаваемости.. Она надела на себя маску более жестокой, будто поняв, что такие спокойные и тихие дамы в гареме не выживают. Отныне она не такая. Девушка стала хуже даже свой сестры Атике, с которой они не обмолвились ни словечком после свадьбы. Но главное- она справилась. Выдержала ту боль, которую ей причиняли, показала, кто настоящий дочь Валиде Кёсем Султан. И на этом она не остановилась.. И не остановится. Она будет мстить. Мстить всем тем, кто причинял или причиняет ей боль. И месть для Атике начинается сейчас. -Силахтар,- шепчет девушка, медленно двигаясь к мужественному силуэту. Её ладони опускаются на плечи мужчины, а Паша поворачивается. И только в такие моменты Гевхерхан могла показать настоящую себя. Милую, нежную, чувственную. Даже перед Валиде она не может открыться, а перед Силахтаром может.- Я так ждала нашей встречи, так скучала по тебе. И давно ты тут? -Гевхерхан,- услышал свое имя из уст любимого человека, Султанша почувствовала, как по её телу бегут мурашки, как сердце начинает биться, а на душе встановится теплее.- Моё солнце, причина, почему я встаю по утрам. Я приехал на рассвете, не мог спать, предвкушал эту встречу.. -Я тоже не могла заснуть.. Может пойдем, позавтракаем? Нам накрыли столик в покоях.. -Как скажете, Султанша,- ответил влюбленный Паша и двинулся за своей Госпожой. Они медленно шли к покоям, разговаривая про все, что есть на этом свете. Темой для разговора могла стать даже птица, вьющая гнездо. Когда они были вместе, впечатлило все. Сейчас же темой для обсуждение стало блюдо, приготовленное поваром, которое показалось возлюбленным изумительным. -Оно и в правду прекрасно,- говорит Силахтар, откладывая ложку и делая глоток щербета. Из покоев уносят тарелки, оставляя на столике десерт и щербет, а пара вновь остаётся одна.- Долго мы тут пробудем, Гевхерхан? -Это не имеет значения.. Главное, что мы рядом, остально не важно. Темноволосая кладёт руку на щеку любимого, а затем придвигается ближе и вскоре они сливаются в нежном и сладком поцелуе. -Я так хочу быть с тобой каждую секунду своей жизни..- девушка медленно падает на колени Паши и обвивает его шею руками.- Я твоя, Силахтар, только твоя.. Руки Султанши двинулись к пуговицам на кафтане возлюбленного, поочерёдно их расстегивая.. Но как бы ни пытался Силахтар сопротивляться, он просто не мог этого сделать. Не мог устоять перед любовью всей своей жизни, которая вызывала у него столько чувств одновременно. Сегодня они были вместе, сегодня они слились воедино.

***

Солнце в Стамбуле уже опускается, люди расходятся по домам, ложатся спать. Но Айше никак не может отпустить своих маленьких детей, с которыми она увиделась впервые за несколько месяцев. -Что это?- спрашивает малышка Ханзаде, дотрагиваясь до браслетика на руке своей прекрасной Валиде.- Он очень красивый! Хасеки вновь улыбается, а затем показывает всем детям подвески. -На этом браслете висят три подвески.. Солнце, луна и звезда. Ахмед, мой храбрый сын, ты- мое солнце, озаряешь мне путь днем, помогаешь мне. Ханзаде, луна моя, твой блеск освещает это темное небо, освещает мою жизнь. А моя маленькая Кая- звездочка, такая же маленькая, но яркая. Вы- причина, по которой я живу. Прошу, не забывайте меня, я буду делать все, что в моих силах, чтобы вернуться к вам. Айше вновь поцеловала каждого ребенка в лоб, желая насладиться каждым моментом, проведённым с ними. Но сегодня не получается. Двери вновь открываются, впуская внутрь хмурого Султана, который сразу объявляет: -Нам пора уезжать. Хасеки понимающе кивает, а затем начинает долгое прощание. —Ахмед, лев мой, прошу, пиши мне как можно больше. Ханзаде, не унывай, ты точно в любой момент можешь приехать ко мне, только пожелай и мир будет у твоих ног.. Кая,- девушка берет на руки младшую дочь и целует ту в лоб, а затем проводит рукой по её темным волосикам.- Моя прекрасная девочка.. Я всегда буду рядом с вами, не унывайте. Нарин, пусть все вещи для моих детей перенесут в карету. Хатун медленно поклонилась и ушла с одеждой для малышей, и только их хотели отвести в карету, как и тут Айше нашла оправдание. -Я могу доверять только Нарин. Пусть она отведёт их в карету сама. Но и Нарин не сообразила. Она была в покоях уже через несколько минут и стала любоваться милым прощанием мамы и её детей, их крепкими объятиями и пожеланиями. Каю взяли из её рук, а Ханзаде и Ахмеда увели, оставляя Айше наедине с Падишахом. Она вытирала мокрые глаза, пытаясь не смотреть на Ибрагима, пыталась показаться сильной. -Даже спасибо не скажешь?- удивился тот, поднимая брови. -За то, что исполнили свой долг? Вы разлучили мать с детьми и раз в три месяцк привозите их, за это мне надо сказать спасибо? -Да,- спокойно ответил Ибрагим. Этим он и отличался от своего покойного брата Мурада. Тот был вспыльчив, а Ибрагим очень, даже слишком спокоен. -В таком случае,- выдавила девушка, натягивая улыбку,- спасибо большое, наш Великий Повелитель за то, что наконец избавили от муки пребывания в окружении служанок детей династии и позволили увидиться им с матерью. Хасеки склонила голову, а затем внимательно посмотрела на Падишаха, который улыбнулся и вышел из покоев, вновь оставляя её одну.