Forbidden love..

-Матушка, матушка!- прыгает Селим, завидев в дверях покоев свою Валиде. Он берет крепко её обнимает, Султанша целует его, а затем мальчик ведёт Гевхерхан к столу, у которого стоял Кеманкеш. -Госпожа,- мужчина поклонился и легонько улыбнулся своей жене, а затем перевёл взгляд на мальчика, с которым беседовал об истории. -Кеманкеш рассказывал мне про походы Султана Селима II! А завтра он расскажет мне про его сына, Султана Мурада III, правда, Кеманкеш? -Конечно расскажу, Султанзаде,- мужчина потрепал по голове Селима, а увидев кивок Гевхерхан, сел обратно разглядывать карту Империи. Госпожа снова улыбнулась и присела на кровать. Перед ней встал сын, которому девушка стала поправлять кафтан, который был немного неровно застегнут. -Тебе не кажется, что попа спать, мой храбрый воин?- Султанша усмехнулась, а затем указала мальчику на тёмное небо, которое можно было увидеть через окно. -А мне кажется, что Кеманкеш мне ещё не все рассказал,- мальчик улыбнулся, пытаясь уговорить свою Валиде разрешить ему побегать по покоям подольше. -Разве Кеманкеш стал бы тебе врать?- взгляд темноволосой Госпожи пал на мужа, который немного улыбнулся ей, но затем Султанша вернулась к разговору с сыном. Она поцеловала его в лоб, а затем продолжила.- Спокойной ночи, Селим. Ахсен Хатун ждёт тебя за дверями. Мальчик немного улыбнулся, а затем поклонился и вышел, оставляя мать и Кеманкеша для важного разговора. Султанша медленно поднялась с кровати. Она подошла к зеркалу, сняла все украшения и положила на комод, а затем села обратно на софу, стоящую перед этим самым зеркалом. В руках Госпожи оказался гребешок и девушка начала медленно расчесывать им свои волосы. -Кеманкеш,- через минуту молвила Госпожа, пытаясь не смотреть на него. -Да, Султанша,- мужчина поднял глаза и положил перо, сосредоточиваясь на словах жены. -Продолжай писать,- сказала девушка, и ага снова взял в руки перо. Султанша не так долго собиралась с духом, но перед тем как сказать, глубоко вдохнула.- Знаешь.. Я.. Я беременна, Кеманкеш. Мужчина поднял изумлённые глаза, но потом погас. Ему хватило нескольких секунд чтобы вспомнить, что последний раз девушка разделяла с ним ложе в брачную ночь, которая была полгода назад. -Поздравляю,- выдавил он, а затем принялся опять что-то писать. -Только не говори Валиде,- наконец выдавила девушка и отложила расческу. -Я скажу Кёсем Султан только в том случае, если она спросит меня об этом. И этих слов Гевхерхан ожидала. Она кивнула в знак благодарности и встала с софы, как вдруг опять услышала его голос. -Только позвольте узнать.. Кто отец ребёнка, которого вы носите? Султанша повернулась. Тело обжигало, будто от того чувства, что носит ребёнка любимого, но и будто от того, что обманывает человека, который не виновен в их свадьбе. Снова у неё появляется милосердие и сочувствие, снова, но нужно поскорее выключить их. -От Силахтара,- шепчет девушка, не поворачиваясь к мужу лицом, а после идёт в отдельные покои, дабы приготовиться ко сну.

***

спустя месяц Ноги девушки самоуверенно двигаются по каменному полу. Она так спешит, что пропускает мимо ушей крики слуг и Хатун, которые запрещают ей проходить далее. Плевать. Если её просьбу разделить Фарью и её детей не выполнили, то она сделает это сама. Темноволосая подбегает к дверям, и отталкивая стражников, влетает в покои. На неё тут же оборачиваются все люди, и только на лицах её детей видна улыбка. -Айше?!- спросила Фарья и встала с тахты, отвлекаясь от своих особо важных дел. Она сделала пару шагов к сопернице и высоко подняла брови.- Что ты тут забыла? Убирайся из дворца! Прочь! -Тоже рада тебя видеть, Фарья,- Хасеки нагло улыбнулась, но не решила медлить.- Я приехала за своими детьми, и долго не потревожу твою занудную жизнь в этих покоях. Девушка сделала шаг вперёд, но была остановлена соперницей, вставшей прямо перед ней. -Ты не сможешь забрать детей.. Не посмеешь! -Это мои дети, не твои, Фарья. Ты осталась ни с чем, помни это, а мои дети будут рядом со мной..- Хасеки отвернулась от Хатун, а затем сказала Нарин, дабы она вывела обеспокоенных малышей из комнаты. Только девушка повернулась, как увидела Фарью, спешившую уже схватить за шею Хасеки, как она это частенько и делала. Раньше такое было, да, но не сейчас. Ни за что. Хасеки хватает девушку за запястье, откидывает её руку, и понимая, что времени мало, кидает злобный взгляд и уходит. Она тут же бежит в сторону сада, снова не обращая ни на кого внимания и лишь кивает Гевхерхан Султан, которая смотрит на неё с балкона. Вскоре, Султанша уже находится у кареты. -Все, мои хорошие, никто более не потревожит нас..- и на это было очень глупо рассчитывать. Все мы знаем, что такие выходки не доведут до хорошего. Они ехали всего минуту, как вдруг перед каретой возникли несколько всадников во главе с Кеманкешом Агой. Мужчины спрыгнули с лошадей, открыли двери и насильно вытащили из кареты Хасеки. -Прошу, не надо этого делать,- умоляла девушка, вырываясь из рук слуг.- Кеманкеш, умоляю тебя... Но этот мужчина был непоколебим. Особенно после произошедшего с Гевхерхан, которая разрушила его мечты стать отцом. Он медленно взял за руки Хасеки, усадил в карету, подъезжавшую за ними, а затем все они двинулись в путь. Сердце девушки билось в бешеном ритме, но она не хочет сдаваться. Вытерев глаза, она смотрела в окно, изредка теребя подол платья, но долго мучаться не пришлось. Подъехав к воротам дворца, двери открылись, а Хасеки попытались насильно вытащить из кареты, но она быстро одёрнула руку и спустилась сама. Кеманкеш и стража проводили темноволосую до покоев Падишаха, и даже зашли с ней вместе. И вот, ей пришлось переступить порог этих покоев, в которые девушка так давно боялась заходить. Тут происходило и все самое лучшее, и худшее тоже. Как бы Айше не хотела держаться, она не могла. Глаза бегали по комнатам, разглядывая каждый их уголок. Султанша стояла в середине, лишь изредка переводя на спину Падишаха, который обдумывал своё решение.

***

Кёсем Султан стояла в середине сада перед прекрасными цветами- розами. Она очень любила эти цветы, но конечно не меньше чем жасмин, растущий в Тайном Саду, в том месте, о котором Валиде и не хочет вспоминать. -Вы желали меня видеть, Валиде?- послышался сзади голос хранителя покоев, которого вызвала к себе Махпейкер. -Что эта Айше о себе возомнила?- Кёсем решила не медлить и перешла сразу к делу.- Как она посмела такое совершить? Почему её не остановили ещё в гареме? -Честно, я не знаю, Госпожа, как это могло произойти. Мы схватили её на пути в Старый Дворец, а Шехзаде и Султанш тут же отправили в покои к Фарьи Султан. -Слава Аллаху, что они не пострадали,- выдохнула Кёсем, поворачиваясь к Аге.- Ты должен во всем разобраться и наказать тех, кто не остановил её. -Как скажете, Султанша. Мазпейкер вновь кивнула, а затем повернулась к цветам. Она провела пальцем по бутону одного из них, а после коснулась шипов. -Айше будто роза, такая же прекрасная, но острая и через чур гордая,- Валиде глянула на Кеманкеша, который кивнул, а затем сорвала один лепесток.- Зря, зря она меня не послушалась. И теперь с каждой новой неудачей, она теряет свой лепесток, а когда их совсем не останется, она обессилит. -Госпожа, к каждому в жизнь приходит весна,- хранитель покоев наконец поднял головки и немного улыбнулся Валиде.- Придёт и для Айше Султан весна, она раскроется и образумится, перестанет идти наперекор судьбы, и если такое произойдёт, дай Аллах, она воссоединиться с детьми. -Дай Аллах,- повторила за мужчиной Кесем, а затем убрала руку от цветка. Женщина развернулась, а после вновь засияла, вспоминая о дочери.- Не будем об этом, Кеманкеш. Я думаю, что Гевхерхан уже порадовала тебя,- Ага натянул улыбки легонько кивнул, пытаясь не показывать, насколько он огорчён.- Поздравляю, наконец у вас появится своя семья. Дай Аллах, этот ребёнок сблизит вас и вы наконец полюбите друг друга. Мужчина пару раз кивнул, но затем поднял голову, понимая, что это бесполезно. -Это бессмысленно, Госпожа.. В сердце у меня есть только одна женщина, и как бы я не пытался забыть её, она не выходит у меня из головы. Валиде опустила глаза. Она понимала, про кого говорит ага. Конечно понимала, как же иначе. Но чувства перед Ахмедом, чувства, что разрушает семью дочери подводили её. -Можешь идти, Кеманкеш,- Махпейкер немного улыбнулась, все ещё не поднимая глаз, а хранитель покоев поклонился. Он медленно ушёл из сада, и как бы ему не хотелось оглянуться и ещё раз посмотреть в голубые глаза Султанши, которой он будет предан до конца жизни, он не мог этого сделать. -Знаю,- лишь шепнула женщина, когда ушёл Ага.- Я все знаю, Кеманкеш..

***

-Что ты о себе возомнила?!- раздался по покоям низкий голос Падишаха, который двинулся к Айше. Его глаза пылали. Он хотел одновременно и ударить её, и страстно поцеловать, как и в прошлый раз, но не мог этого сделать. -Как ты могла это сделать? Кто похвалил? Тебе запрещён въезд во дворец, Айше, а ты ещё и детей пытаешься вевезти! -Раз мои просьбы никто не выполняет, я сделала это сама,- Хасеки пыталась не смотреть в глаза Ибрагиму, поэтому уставилась в пол, пытаясь успокоить себя разглядыванием узора на огромном ковре.- Это мои дети, и я буду бороться за них до самой смерти. -Это дети династии, и будут они жить рядом со мной,- отрезал Султан, сам не ожидая, что так скажет. -Если бы кто-то запретил это делать вашей Валиде лет двадцать назад, она бы не послушалась и все равно забрала вас. Однажды, именно так она спасла вас от смерти,- Хасеки вновь сжала подол платья.- Или же вы специально держите их рядом с собой чтобы в удобный момент отдать приказ палачам? Огонь в глазах Султана запылал ещё сильнее. Он взял за руку девушку, а затем поднял её за подбородок. -Да как ты можешь даже думать о таком?! Как я могу казнить своего племянника?! -Легко,- уже дрожа, ответила Айше. Она уже испугалась за жизнь сына. Сама додумалась до такого, а теперь боится. В этом все сущность женщин- доводить себя до слез, воображая нереальные ситуации.- Султан Мурад казнил двух своих братьев, не жалея никого. А ваш дед, Султан Мехмед, казнил своего первенца. А что вам жизнь племянника?! Разве сдалась она вам? -Я не мой брат, и уж точно не похож на моего деда,- мужчина отпустил её руку и подбородок, а затем вновь отошёл. Решение он конечно уже принял, но только смог успокоится, дабы снова не накричать на Хасеки. -Отныне никаких встреч с детьми. Ты будешь жить в Старом Дворце до конца своих дней, Айше, и не дай Аллах ты хоть сделаешь один шаг за его пределы, я собственноручно тебя убью. Стража! В глазах Айше потемнело от такой новости, но она устояла на ногах. Девушка сделала шаг ближе, пока её не вывели из покоев, а затем сказала: -Не утруждайся, я сама это сделаю. Но знай, не жить тебе спокойно, если с моими детьми что-то случится. Я достану тебя с того света, Султан Ибрагим! Опять этот зрительный контакт. Девушку выводят из покоев под руки, а она пытается испепелить мужчину, стоявшего посреди комнаты, пока тот думает над тем, что все слишком сложно. Он думал, что добиться трона будет трудностью, но ещё труднее- удержать его, при этом сохраняя покой и в Государстве, и в дворце, где каждый готов убить за своё счастье.