Forbidden love..

Она остановилась. Остановилась прямо перед ним и смотрела в глаза Падишаха, не желая просто отпускать его. Они стояли так долго, боясь сделать шаг. Два сердца бились как одно, они будто хотели выпрыгнуть из грудей людей и соединиться воедино, и Айше с Ибрагимом понимали это. Они взялись за руки, тяжело дыша, но потом успокоились. Их губы вновь соединились в нежном поцелуе, который был не настолько коротким, не настолько замкнутым. После этого девушка обняла Султана и положила голову ему на плечо, крепко обнимая. -Я решила,- шепнула девушка, а затем отошла. Она посмотрела в его глаза, которые горели от любви.- Мне не нужен никах. Не нужен. Мне нужен только ты. Нужна твоя любовь, твоя преданность, твое понимание. Будь со мной всегда, ладно? -Я всегда буду с тобой, Айше, обещаю,- Султан медленно поцеловал в лоб девушку, а после обнял её. -Хорошо, хорошо,- шепнула темноволосая и вздохнула. И так они провели в саду все утро, гуляли по саду, разговаривали о дальнейшем. Сколько времени они пробыли вместе? Никто не знает. Они сидели вместе на лавочке, когда Султан встал, взяв за руку темноволосую. -Мне нужно идти, Айше,- шепнул Султан, и тогда девушка встала за ним.-Дела государства не ждут.. Хасеки опустила уголки губ, как и глаза. Девушка заметно помрачнела, ведь человек, который ей нравится.. Нет, которого она любит, покидает её. Пусть и на время, но она остается одна. -Но отныне ты в моем гареме, и я хочу чтобы ты пришла ко мне сегодня ночью.- Султан вновь улыбается и целует девушку, а вскоре делает несколько шагов назад. Они держались за руки, а потом выпрямили пальцы и разъединили ладони. Ибрагим в последний раз оглядел девушку, а потом отвернулся и стал делать уверенные шаги в сторону выхода. -Мы будем продолжать эти встречи до тех пор, пока твоя Валиде не узнает? -Мы будем встречаться тогда, когда хотим,- ответил Султан, поворачиваясь.-Ведь я люблю тебя, Айше, и между нами не будет преград. Темноволосая улыбнулась, а затем шепнула в след уходящего парня: -Я тоже тебя люблю, Султан Ибрагим..

***

Молчание. Оно угнетало, заставляло задуматься. Валиде прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. -Ты так опозорилась. Предала свою семью.. Зачем ты так поступила?- сказала Кёсем, вновь смотря на дочь, но не услышав ответа, спрыгнула с тахты и вскрикнула.- Зачем?! Что ты натворила, Гевхерхан?! Отвечай! -Ва..Валиде..-лишь успела ляпнуть девушка. Она больше ничего не могла сказать, так как захлебывалась в своих слезах. -Говори!- вскрикнула мать Султана, хватая за руку дочь и сильно сжимая её.- Гевхерхан! Но девушка молчала. Она лишь стояла, сжимая руки в кулаки и поджимая губы. -Ты стала прямо как твой брат Мурад,- выдавила Кёсем, поднимая голову.- Такой же бессердечной и черствой. -Я..я не виновата,- девушка пала к ногам матери и прижалась к её ногам.- Силахтар, это все он.. Он все сделал, я этого не хотела, нет, Валиде.. Я не смогла бы поступить так, ни за что.. -Он?- удивленно переспросила Султанша и тяжело вздохнула. Кёсем опустилась на колени рядом с дочерью и взяла её за руки.-Это он все сделал, да? Аллах, за что же.. Темноволосая приложила руку к сердцу, понимая, что произошло. Жаль, что она не понимала и даже не подозревала, что её прекрасная дочь лжет. Дышать стало тяжело, а голова закружилась. Валиде с грохотом пала на пол, а подле неё села Гевхерхан. -Стража! Хаджи! Скорее!- закричала девушка, аккуратно кладя голову матери к себе на колени. Девушка гладит по голове свою Валиде, а затем прижимается к ней и всхлипывает.- Что же я наделала.. Мама..

***

В свои покои после хаммама вошла Айше. Она аккуратно присела на тахту и начала раздавать приказы. -Приготовьте мне новое синее платье и украшения..И ещё завейте мои волосы. -Султанша, вы такая радостная.. Куда же вы собираетесь? Темноволосая встала с тахты и скинула с себя халат. Пока девушки завязывали ленты на её наряде, темноволосая высоко поднимала голову, пристально глядя в окно. -Отныне я в гареме Султана,- ответила Хасеки и в комнате повисло молчание. Служанки оцепенели и прекратили свою работу, желая скорее разузнать, что же происходит. Как только Нарин решила расспросить Султаншу, та тут же подняла руку, затыкая Калфу.- Без вопросов. Делайте свою работу так, как полагается. Хатун тут же переглянулись. Они с неким пренебрежением продолжили помогать Айше готовиться к хальвету.. Они уложили её темные волосы, помогли ей надеть украшения, проводили палочками с розовой воде по её щее, запястьям. Отныне она была готова, готова к новому шагу в её жизни.

***

-Что же это такое?- шепчет Махпейкер, прикладывая ко лбу ладонь. Сегодня она пережила многое. Потрясение за потрясением. И теперь Валиде Султан хотелось отдохнуть от дурных мыслей, но не получалось. Женщина сидела на тахте в ночнушке, поверх которой она надела кафтан, расшитый бисером. В середине комнаты стояла софа, где сидела опустошенная Атике. Её распущенные волосы расчесывала Фарья, стоявшая сзади и пытающаяся помочь подруге. Глаза младшей дочери Махпейкер не блестели от слез, которые должны были вырваться наружу, нет. Она уже выплакала все, что могла, и сделала это давно. -Я думала будет мучительно больно,- шепнула девушка, привлекая внимание матери. Атике с момента той встречи не проронила ни слова.- Но я не чувствую ничего. Он опустошил меня полностью, Валиде. Махпейкер Кёсем повернула голову, тяжело вдыхая. Ей было ужасно больно, но она понимала, что эта боль проявляется только из-за её дочерей. Одна почти год хранила тайну, которая убивала её и не могла сказать, не переставая любить человека, который с ней ужасно поступил, а другую предал муж, который предпочел девушке её сестру. Женщина только хотела подбодрить дочь, как вдруг двери в покои открылись. Внутрь вошла Гевхерхан. Её волосы были распущены, а на теле был бархатный халат. -Валиде,- тихо шепнула голубоглазая склоняя голову.- Я не могла уснуть, не проведав вас. Вдруг, с софы спрыгнула Атике. Она с бешеной скоростью побежала к сестре и крепко её обняла, выражая то, как её любит. -Прости,- шепнула она, утыкаясь лицом в шелковые волосы Гевхерхан.- Я не знала, сестра, прости.. Как я могла даже подумать.. -Ты не виновата, Атике,- шепнула Султанша, обнимая младшую сестру. Она извиняется перед ней, хотя не знает правды, и теперь Гевхерхан сгорает от стыда. От того что она так солгала ей хотелось уехать настолько далеко, дабы никогда не смотреть в сочувствующие глаза Валиде и Атике.- Моя любимая сестра, ты не виновата.. Мне так жаль, что все это случилось. Так жаль.. -Пусть жалеет Силахтар,- сказала Кёсем, оглядывая дочерей, которые стали его "жертвами". Казалось бы, такой хороший политический деятель, но такой ужасный человек.- Завтра Паша будет казнен. Девушки разжали объятия и посмотрели на Валиде. Сначала с удивлением, но потом уже с неким пониманием. Они закивали головами, соглашаясь с решением матери. -Народ все узнает?- спрашивает Атике, боясь за свою репутацию репутацию сестры. -Нет, ни в коем случае,- уверенно ответила Валиде, которая давно все придумала.- Хаджи сейчас в доме Силахтара, он подделает его письма. Отныне Силахатр- предатель Государства. В принципе, каковым он и является.. Атике и Гевхерхан переглянулись, а затем взялись за руки, пытаясь поддержать друг-друга в этот сложный период жизни. -Он понесет то наказание, которое заслужил,- ответила Атике, поджимая губы. -Именно, луна моя,- подтвердила слова дочери Кёсем, а затем махнула рукой, дабы её дочери подошли ближе. Гевхерхан и Атике так и сделали, а Кёсем поцеловала каждую из них в лоб.- Теперь всем нам надо отдохнуть.. Доброй ночи, мои красавицы. -Доброй ночи, Валиде,- хором ответили сестры, присаживаясь и медленно удаляясь в сторону дверей. За ними шмыгнула и Фарья, которая не желала оставаться наедине с Валиде. Кёсем медленно встала с тахты и подошла к своему столику, где нашла пузырек с белым лекарством. Она налила его в ложку и быстро проглотила, сморщившись от его горького вкуса. -Неужели недуг заберет меня так же, как и забрал моего мужа и сына?- шепнула женщина, ложась в кровать и роняя одинокую слезу, вспоминая лучезарные улыбки родных.

***

Тихий, медленный, приближающийся звук стука каблуков. По золотому пути медленно шла девушка- прекрасная, как и полная луна, недавно показавшаяся в небе. В её белом свете Айше выглядела ещё краше- кожа стала ещё белее, глаза ещё ярче. Она выглядела очень загадочно, таинственно, когда уверенно приближалась к дверям. Она не волновалась, нет, нисколечко. Назад дороги нет, оглядываться нельзя, только вперед, и если она выбрала себе путь борьбы на тропе войны, то она по нему пойдет. Дубовые двери открылись, когда к ним приближалась девушка. Она уже могла увидеть мускулистую спину человека, который вызывал у неё бурю эмоций, который заставлял её сердце биться быстрее, а дыхание становиться чаще. -Ибрагим,- шепнула девушка, а Падишах тут же повернулся. -Айше,- в ответ сказал Султан, смотря на прекрасную гурию. Нет, сейчас все было по-другому. Нежность ушла на задний план, теперь влюбленными овладела страсть, прямо как в момент их первого поцелуя. Не медля, Хасеки быстрым шагом двинулась вперед, по пути скидывая с себя кафтан. Ибрагим, как и его возлюбленная, тоже не желал ждать. Он кинулся к ней и Падишах с его новой любовью слились в страстном поцелуе. Султан поднял на руки девушку, которую так долго ждал, а затем перенес на кровать, не желая медлить. Сегодня была та ночь, когда возлюбленные смогли воссоединиться, смогли стать единым целым, открыться. Теперь ничто и никто не смогло бы встать между ними. Никогда.