Forbidden love..

*спустя 2 месяца* Айше медленно села за столик. Её руки легли на бумагу, лежащую на нем, а Нарин поставила перед Госпожой чернильницу и положила перо. —Спасибо, а теперь, оставь меня одну,- шепнула Хасеки, после чего служанка удалилась. Султанша собралась с мыслями, взяла перо и медленно обмакнула его в чернила. Она тут же, не раздумывая, приступила писать, аккуратно выводя буквы. Наверное, через полчаса большое письмо было готово. Она медленно свернула бумагу и положила в специальный "футляр" для писем, а затем передала его стражнику. –Скоро..- шепнула темноволосая.- Скоро он получит это письмо. *через 2 недели* Из шатра вышла девушка, которая закуталась в меха. Темноволосая посмотрела по сторонам, а удостоверившись, что все в порядке, пошла к своему шатру, желая позавтракать. Только вот на полпути у Хатун потемнело в глазах.. Она попыталась добежать или вскрикнуть, но единственное, что у неё получилось - издать лёгкий стон. Благо, один из янычар подхватил рабыню и отнёс в её шатёр, чтобы та отдохнула. "Надо сообщить об этом Султану,-подумал парень, а после покрутил в руках письмо.-Как хорошо, что я туда и шёл". Он медленно покинул это место и сообщил другому аге, чтобы тот скорее нашёл лекаря, а сам направился в главный шатёр. Он прошёл, поклонился, а затем сказал: —Повелитель...Вам пришло письмо из столицы. —Ещё одно?- усмехнулся Ибрагим, застёгивая кафтан.- Дай угадаю, Онур Ага, письмо от Валиде? —Нет,- сухо ответил парень, вызывая своим ответом удивление на лице Повелителя. Тот вопросительно поднял бровь, ожидая имени того, кто прислал это письмо.- Вам написала Хасеки Айше, Повелитель. —Давай же его,- с нетерпением сказал Ибрагим, выхватывая свёрток из рук стражника. Султан быстро двинулся к своему трону, на который быстро сел и стал разглядывать свёрток. На нем была печать. Её печать. Стоило подумать, что это письмо недавно находилось в её нежных руках.. —Повелитель, ещё одна весть,- Ибрагим с нежеланием оторвал глаза от печати, а затем кивнул.- Ваша фаворитка только что потеряла сознание. Мы послали за лекарями. —Хорошо,- ответил Султан, будто пропуская все мимо ушей.- Я приду тогда, когда она очнётся. А сейчас можешь идти, Онур. Ага медленно поклонился и оставил Султана наедине со своими мыслями. Тот же быстро раскрыл письмо, а затем начал читать его содержимое, переодически улыбаясь. Оно гласило: Ибрагим. Мой Султан, мой Падишах, Властитель мой. Ты- солнце, которое указывает мне путь днём. Ты- луна, из-за которой я не умираю в темноте каждую ночь. Но ты пропал, уехал и отныне, в моей жизни нет солнца и луны. Каждый день проведён мной во мраке, в страхе. Нет, дорогой мой, не в страхе за то, что я одна в этом дворце, полном гиен без того, кто будет указывать мне путь. В страхе за тебя, солнце мое, в страхе за твоё самочувствие, настроение, жизнь. Как бы я хотела сейчас увидеть твоё лицо, ощутить на себе твой ласковый взгляд.. Как я горевала в первые дни твоего отъезда, как я молила Аллаха о твоём возвращении. Знаешь.. Мое сердце опустело, как только ты уехал. Оно раскололось на две половинки- одну я отдала своим детям, а другое увёз ты. Но недавно.. Недавно одна из половинок пополнилась. Я так мечтала, чтобы ты оставил мне частичку себя в этом дворце. И мои мечтания не прошли безуспешно. Ибрагим, воздух мой. Ты оставил мне частицу себя. И эта частичка ныне растёт во мне. Как только ты вернёшься, эта частичка будет мирно посапывать у меня на руках. Наш с тобой ребёнок будет у меня на руках... *спустя месяц* Девушка медленно поднимается с кровати, слыша обеспокоенный голос Нарин Хатун. —Что такое?- встревоженно спрашивает Айше, поглаживая небольшой животик. —Султанша, вам нужно срочно кое-кого увидеть. —Кто же это? Почему именно сейчас?- спросила сонная Хасеки, а потом до неё будто дошло.- Неужели Ибрагим.. —Нет, это не Султан,- Хатун быстро расчесала волосы своей Султанши и сделала ей аккуратный хвост.- Надо поскорее одеться, и как можно лучше. Расскажу вам на месте. Нарин быстро сумела привести в чувства Хасеки. Она выбрала самый прекрасный и дорогой наряд, прекрасные украшения, которые дополняли его. Хатун помогла одеться девушке, а затем и немного накраситься. Служанка быстро вывела из комнаты свою Госпожу и подвела её прямо к балкону перед покоями Валиде, вид с которого открывался на гарем. —Султанша, только будте спокойны, вас нельзя нервничать,- сказала рабыня, прежде напоившая Хасеки ромашковым чаем. —Да говори же уже!- зашипела на Нарин Айше, явно вставшая не с той ноги. —Смотрите,- она указала на одну девушку, стоявшую посреди гарема. У этой Хатун были тёмные волосы, тёмные глаза и ехидная улыбка. Она что-то рассказывала девушкам из гарема, которые столпились вокруг неё.- Это новая рабыня.. Она приехала из места, где сейчас находится военный лагерь нашего Падишаха. Лицо Айше помрачнело. Она начала вглядываться в лицо этой Хатун, а руки её вжались в мраморные перила, будто желая их сломать. —Надеюсь, это все?- раздраженно спросила Хасеки, уже готовая своими руками задушить эту девушку. —Н..нет..- шепнула Нарин, опуская глаза в пол.- Госпожа.. Эта девушка.. Муаззез Хатун.. Она.. беременна. С губ Айше сличался лёгкий стон. Её брови опустились, а глаза наполнились слезами. Темноволосая тут же развернулась и двинулась к себе в покои, уже планируя, что будет делать. *спустя 2 недели* В шатёр снова заходит ага и вновь передаёт Падишаху письмо его фаворитки. За этот месяц они столько отправляли друг другу писем... Они говорили обо всем, что есть на свете: о дворце, погоде, ребёнке, сражении.. Но письмо, которое прислала Айше не несло добрых намерений, что понял Султан, лишь увидев смятую бумагу и неаккуратный почерк. Он уже знал, о чем пойдёт речь и тут же принялся читать текст. Я видела её. Видела эту Хатун своими глазами. Видела то, как она улыбается, трогает свой живот, слышала, как она рассказывает другим рабыням о ваших ночах. Рассказывала, как не выходила из твоих покоев ночами напролёт, как танцевала перед тобой, показывала, какие получала подарки. Скажи, это ли любовь, когда ты пишешь мне и называешь своей жизнью, а потом начинаешь веселиться с другими женщинами? Я разочарована. Я жалею, что согласилась на это. Ибрагим, я думала, что ты другой, не такой, как остальные, а оказалось, что ты ничем не лучше их.. Знаешь, когда я об этом узнала, я подумала, что все, мое солнце началось опускаться, что наступит закат, но луна не покажется, а вскоре я не увижу и солнца. Прошу, не смей уходить. Я не пущу тебя, не разрешу зайти и не вернуться. Однажды я уже допустила эту ошибку, и не хочу совершать её вновь. Серьезный Султан перевернул листок, где специально отдельно от основного текста было написано ещё пару строчек. Если ты хоть раз, хоть раз скажешь любой Хатун, что любишь её, я поменяю своё отношение к тебе. Нет, я не буду кричать и сердиться, не буду пытаться умереть. Я награжу тебя тем, что ты заслужишь. Я стану безразличной к тебе и ты больше никогда не услышишь моего голоса. Твоя вечно несчастная, Айше Султан.