peter pan never fails

      Тень впервые приходит, когда Гарри пятнадцать, и он дружелюбно открывает окно, с любопытством наблюдая, как на подоконнике проявляется лохматый мальчик в дурацкой шапке.  — Привет, — храбро говорит Гарри. — Кто ты такой?  — Меня зовут Луи, — улыбается мальчик. — И я пришел поиграть.       Луи всегда приносит красивые машинки или новенькие альбомы с красками, а еще он веселый и у него теплые руки, так что Гарри не видит ни одной причины, по которой он должен бояться. Он не находит поводов для страха и тогда, когда Луи впервые предлагает полетать над ночным городом, пугая птиц и путаясь в проводах.  — Вау, — кричит Гарри, глаза сверкают и щеки розовые от восторга. — Лу, это просто невероятно, я лечу, ты можешь в это поверить?  — Ты летишь, потому что я в это верю. — странно и загадочно ухмыляется Луи, и в его глазах впервые мелькает что-то темное и непонятное. Они догоняют зарю, ветер свистит в ушах, и Гарри просто утопает в восторге, ведь это самое лучшее шестнадцатилетие в истории человечества. Он чувствует солнце в волосах, ладонь Луи в своей и вкус счастья на языке, так что когда Луи опускает его на подоконник и спрашивает, понравилось ли ему, Гарри пищит и яростно кивает головой.  — Если ты хочешь, — небрежно начинает Лу, — завтра я могу придти пораньше и отведу тебя к себе домой.       Гарри пожимает плечами, не зная, должен ли он согласиться, и наругает ли его мама, если обнаружит пустую кровать.  — Давай, Хаз, — напирает Луи. — У меня есть свой водопад, а еще дерево, на котором растут пончики, разве ты не хочешь это увидеть?       Пончики. Что ж, это прямое попадание, так что Гарри кивает, думая, как лучше сложить фигуру из одеяла и подушек.  — Доброе утро, мам, — сияюще начинает Хаз за завтраком. — Я хотел бы тебе рассказать кое-что.  — Да, сладкий? — улыбается Энн, снимая очки, и Гарри думает, что может рассказать ей что угодно.  — Дело в том, что у меня появился волшебный друг, — осторожно говорит он. — Его зовут Луи и он прилетает по ночам. — Замечательно, милый, — выдавливает Энн, хватаясь за скатерть. — Расскажи мне, какой он? — Он красиво рисует, у него чудесный смех, голубые глаза, а еще он никогда не снимает эту свою дурацкую зеленую шапку. — Захлебывается Гарри, он искренне рад тому, что мама ему верит, так что не замечает грозовых туч и молний в ее глазах. — Никогда, — шипит мама, — слышишь меня, сынок, никогда больше не смей впускать его, ты даже не представляешь, насколько это опасно. — И Гарри отскакивает назад, испуганный этой переменой. Он правда не понимает, что плохого во взъерошенных прядях и тонких пальцах, к тому же, он обещал побывать у Луи в гостях, а обещания нужно выполнять. «Всего лишь один раз», — думает Гарри. — Привет, Хазза. — Кричит Луи, спрыгивая с подоконника, и что-то чужое и прохладное проступает в его губах и складке на переносице. — Ты не передумал?  — Не кричи, маму разбудишь, — по-кошачьи шипит Гарри. — На улице холодно?       Гарри действительно испугался, когда они летели по главному проспекту, а потом Луи щелкнул пальцами, и они оказались над бушующим океаном.  — Где мы? — паникует кудрявый, отплевываясь от соленых брызг. — Куда ты нас перенес?  — Все в порядке, глупый, — Луи звучит немного угрожающе, перекрикивая яростные волны. — Мы в Нетландии. Гарри следит за его рукой, и действительно, в паре сотен метров от них скалятся валуны и старые деревья. Луи тянет его за собой, крича что-то про свитера и пряники, и они пару раз чуть не попадают в гигантскую волну, но в конце концов благополучно катятся кубарем по холодному песку.  — Вот мы и дома, — бодро говорит Лу, отряхивая песок, — иди за мной. Они пробираются через лес, и Гарри не перестает удивленно восклицать, натыкаясь на деревья, о существовании которых он даже не подозревал, и Луи самодовольно ухмыляется, перечисляя названия. Остров и вправду невероятно красив, и Гарри уже не терпится увидеть водопад.  — Я хочу посмотреть водопад, Лу. — Ноет он, дергая за рукав, и Луи резко останавливается, из-за чего Гарри утыкается носом в его спину.  — Послушайте, мистер, — шутливо грозит пальцем Луи. — Я устал и замерз, и ты, конечно же, тоже, так что дай мне привести тебя к конфетам и теплой кровати? Хаз недоуменно смотрит на него, переминаясь с ноги на ногу.  — А разве я не должен вернуться домой к утру? — осторожно говорит он, чувствуя холодок в животе. — Мама будет волноваться, если не найдет меня в кровати, ты не подумал об этом?  — Да ладно тебе, — закатывает глаза Луи. — В Нетландии время идет по другому, твоя мама даже не заметит, что тебя не было, честное слово. — Лу прикладывает руку к сердцу с каменно-серьезным лицом, Гарри не выдерживает и фыркает, и Луи звонко смеется.  — Ну ладно, — неуверенно соглашается Хаз. — Но утром я только посмотрю водопад и сразу домой.  — Договорились, — кивает Лу. — Вот мы и пришли.       Гарри с восторгом ныряет в небольшую пещеру, умело замаскированную мхом и папоротником, и сейчас он немножко завидует, потому что о такой комнате он может только мечтать.  — У меня только одна кровать, — даже затылок Луи, разжигающего костер, выглядит очень смущенным. — Но она довольно большая, так что мы оба поместимся, если ты не против. — Гарри совсем не против. Он приобнимает мальчика за плечи, свободной рукой перебирая длинные пряди челки, и в его груди разливается медово-золотистое тепло, когда Луи сопит от удовольствия и обхватывает его руками и ногами.  — Расскажи мне сказку. — Внезапно вырывается у Гарри, и он тут же закрывает себе рот рукой.  — Я расскажу тебе легенду о Питере Пэне. — Задумчиво говорит Луи. Гарри засыпает ровно через шесть минут сказки о приключениях Питера и пропащих мальчишек, и ему снятся голубые глаза и усталый высокий голос.       Утро щекочет глаза и щеки, Гарри смешно чихает и садится на кровати. Луи рядом с ним нет, так что кудрявый вылезает из пещеры, путаясь в папоротнике, и первое, что он видит — это корзина с пончиками. Он пару секунд думает, насколько невежливо будет взять парочку, не дожидаясь Луи, но стеснительность берет верх.  — Возьми те, что с карамельной глазурью, — кричит Лу откуда-то сверху. — Они самые вкусные. — Гарри недоуменно поднимает голову, и тут же часто моргает, ослепленный Луи в солнечных лучах. Он грациозно делает три кувырка и падает на песок, громко смеясь.  — Ну что, дорогой Гарольд, — он достает пончик и вешает корзинку на руку, — время показать тебе Нетландию.       Остров великолепен. На деревьях растет все, от бананов до мягких игрушек, цветы пахнут попкорном и леденцами, а песок мягкий и приятно щекочет пальцы, и Гарри еле успевает удивленно восклицать. Две минуты назад они с Луи поспорили, сможет ли он залезть на дерево до самой макушки без помощи магии, и сейчас Луи пыхтит, пытаясь закинуть ногу на ветку. Гарри еще не совсем понимает, что значит эта буря из бабочек у него в груди, когда Луи смеется, запрокидывая голову, или фыркает, отбрасывая челку назад, но ему это определенно нравится, и он не хочет, чтобы это кончалось, но…  — Лу, послушай, — начинает Хаз, чувствуя горечь. — Мне нужно домой. — По лицу Луи бегут тяжелые тучи, и вот-вот грянет шторм.  — Тебе не понравилось на острове? — мрачно говорит он.  — Нет, что ты, у тебя очень красиво, — /и ты очень красивый/, — но мама, наверное, уже весь город на уши подняла, сам понимаешь, мамы.  — Не понимаю, — так же мрачно продолжает Луи. — Останься со мной. Гарри даже не удивляется тому, насколько быстро сменяется настроение у Луи. /Луи — цунами в зимнем океане, роза без шипов и пылинки в луче солнца/.  — Я не могу, Лу-Лу, — Гарри печально опускает голову, — отнеси меня домой.  — Ты останешься здесь. — Непреклонно возражает Луи и щелкает пальцами. Со всех сторон, из-за кустов, деревьев, камней, вылезают чумазые и растрепанные мальчишки, и Гарри видит в руках по меньшей мере трех из них сеть и палки.  — Поиграем? Похоже, истории о пропащих мальчишках были не совсем сказкой.       Гарри совсем не удивляется, когда открывает глаза в большой деревянной клетке. Он начинает думать о том, что это все просто кошмарный сон, но тут же больно стукается затылком о доску, когда садится, и да, это определенно реальность. Луи сидит рядом, облокотившись на клетку, и рисует что-то палочкой на мокром песке.  — Это какой-то розыгрыш? — начинает Гарри дрожащим хриплым голосом, и Луи пожимает плечами, не прерывая своего занятия.  — Я не позволю тебе уйти, — отрезает он. — Ты останешься на острове со мной.  — Значит, истории о пропащих мальчишках и Питере Пэне были правдой? — спрашивает Гарри, пытаясь отвлечь Луи. — а Питер Пен и правда такой злой и властный, как ты его описывал?  — Ты что, еще не понял? — Луи громко и искренне смеется. — Я и есть Питер Пэн.       Гарри кажется, что мир вращается и гремит. Он абсолютно глупо влюбился в Луи — того самого злодея и тирана. Разочарование стучит в ушах, когда кудрявый подползает ближе к стене.  — Ты мне отвратителен, — выплевывает он, пытаясь поверить в свои слова. — Выпусти меня отсюда.  — Я принесу тебе поесть, — абсолютно игнорирует его Луи. — Мороженое или попкорн? — у него в руках возникает и то, и другое, но Гарри упрямо мотает головой, хотя, если честно, он не отказался бы от пары порций фисташкового мороженого.  — Послушай, Хаз, — мягко говорит Луи. — Я не хочу причинить тебе вреда, поешь, пожалуйста.  — О да, клетка — это абсолютно не вредно, — язвительно отвечает Гарри, — я прямо-таки на курорте. — Луи снова мрачнеет, и Гарри почти дает себе пощечину, чтобы не любоваться хмурыми бровями и острым носом. Одна из стен клетки внезапно исчезает, и Луи протягивает руку.  — Я свободен? — с замиранием сердца спрашивает Гарри, поднимаясь на ноги.  — Ты можешь идти, — сухо говорит Луи. — Пойдем со мной, я покажу тебе свободные пещеры.  — Пещеры?  — Ты выберешь свою, чтобы жить там. — Просто объясняет Луи. Гарри хочет плакать.  — Неужели ты не понимаешь? — кричит он. — Моя мама с ума сходит, Луи, я должен быть дома.  — Нет, я не понимаю, — не менее громко отвечает Луи. — Нет у меня мамы, и никогда не было. — Сейчас Луи похож на мокрого птенца, и Гарри хочет укрыть его одеялом и, может быть, поцеловать.  — Послушай, love, — говорит он, делая шаг вперед. — Отнеси меня домой. Ты сможешь прилетать, когда хочешь, и мы будем играть вместе, как раньше.  — Но я хочу, чтобы ты был со мной постоянно. — Надувает губы Луи. — Разве я тебе не нравлюсь? — Гарри кивает головой, ни капли не раздумывая, и Луи хватает его за руку. Губы у него теплые и чуточку похожи на яблоки в карамели, и у Гарри в груди громко взрываются фейерверки, но так не должно быть.  — Ты мне очень нравишься, — выдыхает Гарри между поцелуями. — Но это неправильно, я должен быть с мамой.  — Да пожалуйста, — Луи щелкает пальцами, и последнее, что видит Гарри перед тем, как оказаться в своей кровати — злые слезы и почти черные от боли глаза.       Энн кричит и плачет, целуя Гарри в макушку.  — Я думала, ты больше не вернешься, — рыдает она. — Я думала, Питер забрал тебя навсегда. — Гарри молча глотает слезы, пытаясь не обращать внимания на тянущую боль в сердце.  — То есть ты веришь мне? — неуверенно спрашивает он. — Ты веришь в историю про Питера Пэна?  — Милый, — Энн громко трубит в носовой платок, — когда-то у тебя был старший брат. — Я ненавижу его, — монотонно повторяет Гарри, меряя шагами комнату. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу… — Он пытается убедить себя в этом уже добрые сорок минут, но каждый раз воспоминания о карамельных губах и искристом смехе вытесняют все остальное. Он думает, как тяжело будет продолжать жить без Луи, и это становится просто невозможным, так что Гарри достает листок и ручку и размашисто пишет: «У меня был брат». Майклу было восемь лет, когда Луи опустился на подоконник, болтая ногами. Энн тогда не поверила, но поддержала игру, слушая рассказы о полетах над океаном и красивом острове. Она поняла, что все это было правдой, увидев, как Майкл взмывает над городом, но было уже слишком поздно.  — Я научусь жить без Луи, — громко говорит Гарри. — Я победил, Луи мне не нужен. — Стены дышат укором, и Гарри падает на кровать, захлебываясь слезами.

***

      Завтра Гарри исполнится восемнадцать, но он совсем не рад этому. Кто будет радоваться своему дню рождения, если болит горло и градусник, кажется, готов взорваться от высокой температуры?  — Это несправедливо, — бубнит Гарри, отхлебывая горячее молоко. — За какой проступок я заболел прямо перед праздником?  — Ты не убрался в прошлое воскресенье, — начинает загибать пальцы Энн. — Не помыл за собой посуду, получил два по алгебре…  — Ну хватит, мам, я понял. — Смеется Гарри, пытаясь кинуть в нее подушку, но при малейшем движении перед глазами начинают танцевать разноцветные пятна.  — Тише, милый, — охает Энн. — Я схожу за новым компрессом. Гарри кивает и скучающе зевает, рассматривая узоры на обоях.  — Тук-тук, — он не верит своим ушам. — Кто дома? Этот голос снился ему каждую ночь вот уже почти два года, так что Гарри узнает его из тысячи тысяч.  — Что ты здесь делаешь? — Гарри резко поднимается с подушек, удивленно замечая, что в глазах не темнеет. — Почему ты не приходил?  — Я пришел за тобой, Хаз. — Улыбается Луи, на нем все та же дурацкая шапочка и морщинки у глаз по-прежнему дышат светом.  — Я не пойду с тобой, — слова неприятно щиплют язык. — Уходи.  — Боюсь, сладкий, сейчас у тебя нет выбора. — Луи продолжает улыбаться, и Гарри снова тонет в его улыбке. — Спешу сообщить, что ты умер три минуты назад, и я пришел проводить тебя в Нетландию, страну вечных детей. — Луи напыщенно шагает по подоконнику, изображая кондуктора, но Гарри не улыбается.  — Это такая шутка? — хмуро спрашивает он. — Совсем не смешно, Луи, прекращай.  — А кто шутит? — искренне удивляется Луи. — Пойдем, пока не пришла твоя мама, я не хочу, чтобы ты это видел. — Поздно. Энн заходит в комнату, держа в руках тазик с водой и несколько бинтов, и Гарри словно в замедленной съемке наблюдает, как вода растекается по ковру, образуя уродливое пятно.  — Ты, — шипит она. — Я не позволю тебе забрать всех моих детей.  — Боюсь, мадам, это уже не в вашей власти, — кривляется Луи. — Он умер, а значит я забираю его. — Энн громко кричит, падая на ковер, и Луи спрыгивает с подоконника, брезгливо обходя мокрое пятно.  — Запомни, дорогуша, — тихо и холодно говорит он. — Питер Пэн никогда не проигрывает.