Ты - мой ангел, ты - мой Миша

— Я не знаю, Дженсен, не знаю! Миша сидел на диване в его доме и смотрел на свои руки, под которыми всего несколько часов назад расплавилась куртка Али. — Ты понимаешь, что это безумие? — Эй, Дженс, будь помягче, — Джаред бродил из угла в угол большой комнаты. Они сидели в столовой, сейчас это было единственным местом, где Деннил не было. Он вертел в руках свою шапку, периодически запуская пальцы в волосы, по привычке. — То есть, ты считаешь, что каждый третий становится ангелом, да?! Скажите мне, что я сплю. Миша поднял взгляд на Эклза, он не то злился, не то боялся. Коллинз резко вздрогнул и вскочил, обнимая себя за плечи руками. В голове словно рой злых пчел роились не его мысли, а мысли Дженсена. «Придурок». «Как его угораздило». «Боже, это безумие» — Да, это безумие, но меня это не так... не так заботит. — Так, Миша, может ты ещё и архангел или писарь Божий? Ты, блин, да я, ты вообще знаешь что? Всё, парни, мне надо передохнуть и выпить. Джаред осадил его за плечо в кресло и обернулся на Мишу. Он выглядел печальнее, чем обычно, а точнее, даже печальнее Кастиэля. Как иронично, актер играющий ангела стал ангелом. — Мне нужно вернуться домой и попытаться все объяснить Вики. И Мейсон. И Уэсту. Объяснить всем. Все трое молчали. Джеи смотрели на Мишу и не узнавали его, он верил, что является мучеником, которого вот-вот казнят через повешение. Словно бы это Миша сам украл с небес нимб и крылья, насильно отобрав их у другого ангела. Джаред провел по лицу рукой, обводя пальцами губы. Все слова отпали, а вот у Дженсена наоборот, появились и в большом количестве. — Ты им не сказал? — Воскликнул Эклз, резко оборачиваясь к Коллинза, который от крика вздрогнул. — Когда? Вчера я понял, что если съем хоть чуть-чуть, то меня вывернет наизнанку, а уже сегодня я едва не убил Али! А что могло произойти с Кортни? Я не знаю, что со мной происходит, я не знаю, почему мой персонаж стал реальным в прямом смысле. Он ожил в моем облике, это не могу быть я, Дженсен, так не бывает. Не бывает ангелов, демонов, это все шоу, которое придумал Эрик Крипке и которое закончит Эрик Крипке! Миша закрыл лицо ладонями, склоняясь к своим коленям. Даже тогда, когда он упал с велосипеда на полной скорости, когда после этого он пришел на конвенцию с ужасной болью, ему не было так страшно. А ведь он мог стать инвалидом, когда проделывал такие трюки, как в фильме «Части тела». Даже тогда его не охватывало такое отчаяние, разъедающие все струны души, как будто некий Уилл Грэм смычком играет на них, как на скрипке. Он судорожно вздохнул и сложил ладони вместе, упираясь указательными пальцами в переносицу. — Миша, ты не виноват, но и Вики знать должна, — Джаред сел на край огромного стола, сжав край столешницы. В ответ ему был только немой кивок, после чего Коллинз совсем замолчал. В последнее время на него столько навалилось, эти съёмки, эти крылья, сила. Мейсон простудилась. Он же хотел после съёмок заехать в аптеку и купить ей лекарства, ещё утром ему Вики сказала, что аптечка пуста. — Мне нужно в аптеку, а потом домой. Коллинз, опустив руки, сцепил их в замок, неловко заламывая пальцы. — Я подвезу тебя, — послышалось сразу два голоса. Джеи переглянулись, но Миша расставил все точки над "и" всего-то двумя словами: «Я пешком»

***

В одной руке — белый пакет с лекарствами. В другой — телефон. Он все не мог позвонить Вики и сказать, что идёт домой. На его телефоне пять пропущенных от нее, как Миша мог этого не заметить. Но уже и звонить не понадобилось. Коллинз оглядел свою улицу, посеревший после дождя асфальт. Он попал под дождь и теперь промок до нитки в своём плаще. Плаще, том самом. Кастиэль и Миша — две личности в одном теле, как бы он этого не отрицал. Взгляд мужчины уперся в дверь его дома. Засунув телефон в карман, он зашёл в дом, слушая, как играет какой-то фильм в их спальне. Поставив пакет на тумбочку, Миша тихо прошел по коридору. Дверь в комнату была открыта, невольно он улыбнулся, хоть и была эта улыбка обречённой. Вики полу-лежала на кровати, на ее груди тихо сопела Мейсон, укрытая одеялом. Уэст мило устроился в ногах Виктории, заняв весь край поперек кровати. Миша, взяв пульт, убавил звук и, обойдя кровать, поправил одеяло Мейсон. Он аккуратно снял с Вики очки, сползшие на бок. Его милая жёнушка спит и не знает, какой их ждёт разговор. Коллинз сам не знает. Сегодня он не сможет ничего сказать, не сейчас, когда она так сладко спит. *** Миша сидел в своем трейлере с самого утра следующего дня. Он даже с Вики не попрощался, сразу ушел. Обнаружилась ещё одна странная особенность его состояния, если это можно так назвать: ему не нужен сон. Да, Кастиэль Коллинз уже звучит не так странно. Может, Кастиэль Новак? Кастиэль Типпенс Крашник. От разнообразных коверканий прозвища настоящего Коллинза отвлекли Джеи. Они таки нашли его. Дженсен попробовал предложить ему бутылку пива, а в ответ Миша ужасно скривился и поставил бутылку обратно на стол. — Кажется, это самая большая твоя потеря.

***

— Эй, а ты помнишь клип и того чувака, который с розовым крестом ходил? Миша фыркнул и улыбнулся, протягивая Эклзу тот самый крест с фиолетовой подсветкой. Джаред присвистнул, а Дженсен закачал головой, как обычно надув губы. — Слушай, а мне тут дома бы новый диван не помешал. — Эй, я не буду обустраивать твой дом, — Миша наконец улыбнулся, он поднялся и предложил выйти на площадку. Али пришла на этот раз в другой новой куртке, а под нее надела кофту с длинным рукавом. Они не задавали лишних вопросов, ну, кроме того, что она уже как три часа напрочь отказывается доснимать эту сцену с Коллинзом. Да, тот ещё вопрос, кого больше потряс вчерашний день.