Boku wa kage, kimi wa hikari

-Райн! Райн, открой, мать твою!! Влетел знакомый голос в ухо вместе с глухими ударами в дверь. Открывать не хотелось, кто бы то ни был. А был это друг вышеупомянутого, Крис. Зачем он ломился в столь ранний час было неясно, не смотря на то, что знакомы они давно и в принципе, его уже не удивишь ни бедламом, ни разбросанными по всей квартире бутылками, ни множеством обнаженных тел рядом с его другом… -Райн, я выломаю дверь!! Прозвучало вновь в голове. Райн поднялся и подошел к двери, подспудно взяв со стола револьвер. Открыв дверь, он ткнул дулом в лоб лучшего друга. -Только рискни. И я разнесу твою никчемную черепушку в порошок. Молодой парень был серьезен и абсолютно спокоен, поэтому Крис сглотнул. Он прекрасно знал, что слова с делом у Райна как правило, не расходятся, потому осуществить свое намерение ему ничего не стоит, притом ему неважно, кому придется выпустить пулю в лоб. -Ну… Не кипятись. Я войду? Миролюбиво улыбнулся другу, моля про себя, чтобы настроение у Селерфа было благодушное, иначе жить ему осталось считанные секунды. Райн склонил голову на бок, равнодушно уставившись пронзительным взглядом из-под зеркальных черных очков на лицо парня. Глаз Села не было видно, но все равно было жутко. -Да черт с тобой, заходи. Опустил револьвер и отошел в торону. -Только на кой приперся? Я тебя не звал- раз, во-вторых, я не в настроении, в-третьих… Задумался ненадолго, захлопывая за Крисом дверь. -В-третьих, ты сваришь мне кофе. Пошел вон на кухню. И ушел в комнату. Парень улыбнулся и пошел на кухню. Не надо думать, что Райн грубиян. Нет, он, конечно, грубиян, да еще какой… Но просто по-другому не умел. Это такое своеобразное отношение к людям и действительности. Впрочем, надо начать с начала. Мрачного 23-летнего парня звали, как уже ясно, Райн Селерф. Впрочем, некоторые звали его Райс, Сел или.. Рай. Некоторое время назад он вернулся из частной клиники, где год лежал в коме. Почему? Он служил в горячей точке. Двухэтажный дом, где шла перестрелка, подорвали. Райн спас всех, кого мог, но сам не успел- на него обвалилась крыша… Самое жуткое даже не то, что его и не попытались спасти… И не то, что когда дом перестал полыхать, никто не вынул его из-под обломков и не отвез в госпиталь… А то, что получив 80% ожогов на теле он остался жив. Истерзав губу до крови от боли, он не помня как, но добрел до ближайшего населенного пункта, расположенного не так уж далеко и буквально упал возле забора, где его позже и подобрали. Райн смутно помнил расплывчатые лица, которые мелькали перед его глазами… Они пытались ему помочь. И вроде бы он пошел на поправку, но однажды просто впал в кому. Не проснулся утром. Дальнейшее он узнал уже от Криса. Мимо этой деревушки проезжало начальство той роты, где служил Райн. И жители показали ему Селерфа. Майкл Крулс, генерал, принял решение забрать своего офицера и во что бы то ни было поставить его на ноги. Целый год Райн лежал в коме, находясь под пристальными взглядами лучших врачей мира в частной клинике. И ровно год спустя, также внезапно, как и впав- очнулся. Ночью. Вроде того, как спящий неожиданно просыпается от светящего в лицо лунного света. На удивление, Селерф чувствовал себя прекрасно. Он подошел к зеркалу и размотал тонны бинтов, которые покрывали не только его лицо, но и все тело. Размотал и взвыл. Этот вой не был похож на звуки, которые способны издавать живые существа. Жуткие, полные отчаяния и боли, безнадежности… На лице Райна был тонкий полузаживший шрам, рассекавший часть правой брови, переносицу и заканчивающийся под серединой левого глаза. На правом виске виднелся след от ожога, впрочем, подобные были и на шее, руках, спине, животе и ногах. Левая часть лица начиная от уголка губ и кончая скулой была гораздо светлее другой, из чего Сел сделал вывод, что ему эту кожу от кого-то пересадили. А так как возле губ появилась небольшая родинка в виде капельки, то он едва не взвыл повторно…потому как родинка, как и кожа, принадлежала его невесте, его милой и нежно любимой Майе. Дальше он не осознавал, что творит. А натворил он немало: жертвой его обезумевшего состояния стали врачи, которые его оперировали; потом, когда он добрался до своей части, перебил всю свою роту за исключением Криса и то только потому, что того не было на тот момент в гарнизоне… Райн вернулся домой в прострации. Нашел на тумбочке письмо от любимой. Последнее, прощальное. В нем она просила не винить никого в своей смерти и завещала все свое тело Райну, т.е чтобы все, что нужно, пересадили ему от нее… Невообразимо было описать состояние парня. Пустота, заполняющая все изнутри. Отчаяние. Боль. Сердце разрывалось на части, а пули, коими был заряжен сжатый в руке револьвер, хотелось до остатка всадить себе в висок. Почему он этого не сделал- до сих пор неясно. С тех пор вся его жизнь состоит из череды омутов, в которые он кидался бездумно и с долей безумства- начал глушить алкоголь даже не бутылками, а ящиками, притом ни черта не пьянея; баловался морфием; спал со всем, что движется, притом неважно, какого пола и ориентации был очередной партнер. Он стал грубым, эгоистичным, жестоким, беспринципным и.. равнодушным. Как замечалось уже ранее, он мог выпустить пулю в лоб кому угодно, будь это его родственник, друг, сирота, инвалид или беременная женщина. Правда, животных он не трогал, но абсолютно спокойно выпустил кишки той группе парней, которая вздумала издеваться над бездомным щенком. Сейчас этот щенок вырос в здоровенного дога по кличке Хаус, способного загрызть любого, кроме обожаемого хозяина. Эта парочка- Хаус и Райн, наводила ужас не только на округу, но и на весь город. Ладно бы просто Селерф прославился своим мрачным видом и псом-монстром, так еще и профессию он теперь имел…киллера. Что ж, самое то, для бывшего-то снайпера. Без заказов он не тоскует, так что можно сказать, что жизнь налаживается. Но да мы отвлеклись. Крис сварил ароматный кофе. Очень крепкий и без грамма сахара. В коридоре послышался женский плач и, насколько Крис успел увидеть, на лестничную площадку полетело женское нижнее белье, платья, туфли, а самих девушек Райн вытолкнул абсолютно обнаженными и со словами «-Пошли на хуй, мрази!» захлопнул входную дверь, в которую, собственно, они тут же начали барабанить. Селерф распахнул ее и, заорав «Шеи переломаю, суки!!», схватил дубинку. Девицы взвизгнули и унеслись в неизвестном направлении. Райс захлопнул дверь обратно и пошел на кухню. Крис лишь качал головой и грыз яблоко, найденное на столе. -Джентльмен ты хренов, Рай. Усмехнулся парень и придвинул к нему чашку с кофе. Селерф сел и ощутимо треснул друга по затылку. -Дотявкаешься, мразь. Беззлобно буркнул тот и стал потягивать кофе. Крис выбросил огрызок и сел на место. -Райс, послушай.. Тебе не надоела твоя жизнь? Никогда не хотелось ничего изменить? Например, поменять работу… М? Райн мрачно глянул на него. -Ты не ходи кругами, а сразу говори, захуя пришел и проваливай, у меня еще есть дела, которые тебя не касаются. Крис вздохнул. -Ладно, хорошо. Понял. Короче, недавно ко мне обратился один мой старый знакомый. К нам в город на днях приезжает какая-то ну очень влиятельная и богатая шишка вместе с семьей. И он просил меня найти им телохранителей на то время, пока они здесь. В общем… Я не нашел лучшей кандидатуры, чем ты. Как, согласен? -Я этим не занимаюсь. Что-то еще? Холодно уточнил Райн, допивая кофе. -Он платит за каждый день плюс сверхурочные. Потаскаешься с ними на приемы, встречи, поешь на халяву… Да и не думаю, что они сильно надолго приедут. Продолжал уговаривать друга Крис. Селерф встал, поднял одной рукой парня за грудки. -Я тебе сказал, подобной хуетой не занимаюсь. Какое из слов тебе было неясным? Проваливай, пока на завтрак Хаусу не пустил. И швырнул его к двери. Крис ударился о косяк и поморщился. -Зря ты так… А, впрочем… твое дело. Я не настаиваю. Взял свои перчатки и ушел. Райн пошел обратно на кухню. Долил остывший кофе из турки… И тут заметил на столе сложенный в два раза лист бумаги. Развернул. На листе была распечатана фотография юноши. Длинные платиновые волосы… Изумрудные яркие глаза… Прозрачная белая кожа… Родинка возле глаза… Пушистый ворох ресниц… По виду- настоящий ангел. Дополнительное сходство с херувимами давала тонкая белая туника с ручной золотистой вышивкой. В углу фотографии надпись сделанная от руки. Шериел Хатевьер. Рай протянул руку за телефоном и не глядя набрал номер Криса. -Да? -Я согласен.