Блики

Под глазами у Мунакаты фиолетовые тени. Фушими подмешивает в его чай снотворное и не чувствует никаких угрызений совести, когда тот засыпает прямо на важных бумагах. Следующим утром лишь говорит: - У вас чернила на щеке, Мунаката-сан. Вежливое неодобрение в чужом взгляде он предпочитает игнорировать.

~

Фушими ненавидит благородных людей. Не то чтобы он действительно верил, что его новый король не справится с последствиями своих действий, но предпочитает быть рядом на случай, если всё пойдёт не по плану.

~

Изредка, душными пустыми ночами, его слегка беспокоит вопрос – знал ли Мунаката, что всё окончится так бесславно. А если знал, то почему допустил.

~

Ожоги под ключицей ноют на непогоду, словно старые боевые раны. Фушими разглядывает собственное отражение в оконном стекле – прищуренные глаза, поджатые губы – и зло щёлкает языком. Недовольство собой жжётся в ладонях, как фантомное пламя. Цвет у него – не синий, а ярко-алый.

~

Мунаката выглядит совсем как обычно, но Авашима хмурит тонкие брови и смотрит на него. Фушими в ответ пожимает плечами. Он не нянька Синему Королю, а если тот хочет самоубиться работой – так это его право. Фушими шепчет себе под нос: - Но сэппуку было бы быстрее и проще, - и впервые за последние месяцы видит в чужих глазах тень улыбки. А потом трясёт головой и думает, как глупо было спутать с улыбкой блики света в линзах очков.

~

Ему иногда кажется, что он стал тенью-что-следует-по-пятам. Он знает, что Мунаката знает – в том числе и то, что он знает, но эта бесконечная цепочка ровным счётом ничего не значит до тех пор, пока всё в порядке.

~

В поступках Фушими ни капли благородства, лишь эгоистичный шкурный интерес. В рациональном Скипетре ему нравится куда больше, чем в шумной и душной Хомре. Фушими не сразу вспоминает, что Хомры больше нет.

~

Иногда по ночам ему снятся яркие красные огоньки, взмывающие в чёрное небо. Он глухо шепчет: - Ни крови, ни костей, ни пепла, - и заходится безумным колючим смехом. Тишина расползается паутиной трещин и острым крошевом осыпается на пол.

~

После дурных слов у него неизменно дурное настроение. Слова доклада прилипают к губам песком, скрипят на зубах. От всего этого веет бессмысленностью – и, конечно, бессонницей, - а Мунаката на него даже не смотрит. - Иди сюда, Фушими, - вдруг говорит тот и встаёт из-за стола. – Я хочу чаю и чтобы ты составил мне компанию, - а потом добавляет: - Это приказ. …Фушими просыпается на твёрдых татами пару часов спустя. Под головой у него чужой свёрнутый плащ. Он задумчиво трётся о него щекой; ткань жёсткая и пахнет королём. Фушими разглядывает его сквозь стебли бамбука. В голове его крутится совершенно идиотская мысль - в одной рубашке Мунаката смотрится очень домашне.

~

- Это плагиат, - произносит он недовольно. Мунаката потягивает зелёный чай - в этот раз они действительно пьют его вместе; Фушими кажется, что тот прячет в чашке улыбку, но не может сказать точно. - Это действенный способ, проверенный одним из лучших моих подчинённых. Фушими даже не знает, чего в этом больше – иронии или удовлетворения. Единственный ответ, на который его хватает - мрачное «тц». Мунаката улыбается ему и теперь это нельзя уже списать на блики.

~

Лавина может начаться с упавшего камня. Фушими помнит об этом, когда одним поздним вечером – сверхурочная работа, часы по дополнительному тарифу, на самом деле, ему просто не хочется идти домой – заходит в знакомый кабинет и видит тот же пустой взгляд, который нервировал его первые недели после смерти Микото. Ему хочется огрызнуться и выплюнуть: «Он не стоит такого». Вместо этого он с грохотом захлопывает за собой дверь, заходя внутрь, и несётся к столу с неотвратимостью стихийного бедствия.

~

У Мунакаты сухие губы и очень холодные поцелуи. На вкус – такие же, как его пламя. Он слишком похож на статую; когда оживает под руками – лишь неспешно снимает очки. Сначала с себя, потом с него. - Бесишь, - шипит Фушими, имея в виду ситуацию в целом, но Мунакату это неожиданно веселит. Фушими злится, обхватывает ладонью его горло, сжимает пальцы. Прикосновения, крадущие чужой смех, шлют к чёрту правила и субординацию, а Мунаката отвечает на поцелуй с жадностью утопающего. От хлещущей вокруг силы покалывает кожу. Фушими шепчет – не зная, про себя или вслух: «перестань помнить, забудь, перестань помнить».

~

Утром Мунаката говорит, что у его желания хороший ритм. А потом добавляет: - Достанет и мёртвого. Когда знакомая хищная усмешка перечерчивает его лицо, Фушими, наконец, ему верит.