Нам нужно срочно поговорить

- Мам, нам нужно срочно поговорить.       Именно так я начинала попытку поговорить с мамой. Не помню, когда перестала её видеть и, как она бросила на одиночество игрушкам. Помню одиночество и срочность говорить с ней.       Мне было больно, дико больно. Я хотела видеть хотя бы маму, хоть пару минут, раз отца не удастся несколько месяцев. Взрослые для меня всегда были нянечка и водитель дядя Витя, остальным, кажется, было плевать.       Хорошая школа, лучшие вещи, лучшее всё. Мне не нужно было это, мне нужна была мама. Я рыдала в подушку от одиночества и ненависти к ней, кричала на нянечку Вику и билась в грудь дяде Вите, когда они пытались меня успокоить. Всё было бесполезно, мне не станет спокойно.       Когда она приехала, на пару часов передохнуть или выпить кофе, я подошла к ней, она даже не заметила. - Мам. - Ириш, давай потом? – она убрала прядь волос за ухо, даже не посмотрев на меня. – Я очень устала. - Потом будет поздно, - прошептала я, но отстала.       Я плакала. Ночь за ночью, за отсутствие матери и друзей, за свою никчёмность и вечную боль. Я ненавидела весь мир. Ненавидела себя, часто думала о суициде, но всё прощалось, когда она писала, что скучает.       Когда-то я разбила телефон, купила со злости мотоцикл и каждый вечер прогоняла тоску и боль. Познакомилась с байкерами, встретила первую любовь. Но ничего не забыла. Плевать было, что он пользовался мной, моим телом. Мне всё ещё нужен был разговор с матерью.       Я ей звонила. Звонила в последние дни. Звонок за звонком. Смс за смс. Всё без ответа. Всё. «Нам нужно срочно поговорить». Это предложение я присылала каждый день по несколько минут за раз.       Когда я слегла в больницу, с температурой под сорок, я надеялась, что она приедет ко мне, мы хоть сейчас поговорим. Я хотела просто услышать живой голос родного мне человека. - Она не может, много работает. Смирись, Ириш.       Смирись, Ириш? Шутите, да? Я не могу увидеть свою родную мать, что бы сказать о своей боли, что бы услышать её голос хоть раз за много лет… Вы просите меня смириться?       Когда боль увеличилась вдвойне… физическая боль ничтожна с моральной. Просто врачи сказала, что я счастливица раз не чувствую боль своей болезни. Рак… чего говорите? Ах, да, крови. Ну и чёрт с вами! Мама обязательно придёт, как узнает. - Мама, нам нужно срочно поговорить! - Мне некогда! Не звони по пустякам. - Но я… - Разговор окончен.       Однажды есть, а после даже строчки не осталось. И сначала никак. Только няня Вика и дядя Витя вспомнят. А может, родители навестят. Они даже не заметят.       На мои похороны они так и не пришли.