Место у камина

      В гостиной тепло. В камине потрескивают дрова, огонь бросает причудливые блики на комнату. Эд устроился на диване, уставший после трудного дня. Он старается не спать, дожидаясь Освальда, который задержался на внеплановой конференции. Эд закрывает глаза, совсем не собираясь спать, но организм считает иначе. Он дремлет, совсем не замечая чужого присутствия. Освальд не шумит, тихо проходит в гостиную и присаживается на диван. Его рука тянется к Эду, но замирает на полпути. Он не хочет его будить. Еле слышно вздыхая, он невесомо касается его лба, убирая прядки волос из растрепавшейся всегда идеальной прически. Освальд улыбается, когда Эд вздыхает во сне и чуть заметно хмурится. Он наклоняется чуть ближе, все еще боясь разбудить, и совсем нежно касается чужой щеки губами. Он резко отстраняется, как от огня, вдруг осознав свои действия. От резкого движения, что наделало немного шума, Эд сонно открывает глаза, и Освальда тут же бросает в холодный пот. — Освальд? Ты уже вернулся? — Э-Эд! Да-да, я дома, — он неловко улыбается и отсаживается чуть дальше. Эд непонимающе смотрит на растерявшегося мэра и двигается ближе, стараясь заглянуть тому в глаза. Освальд совсем не замечает этого, стараясь найти оправдания своим действиям, и резко оборачивается к помощнику, сталкиваясь с ним нос к носу. Оба замирают. Освальд отстраняется первый, в миг краснея, и смущенно пытается извиниться. Эд сглатывает и придвигается еще ближе, не давая путей к отступлению. По левую руку — диван, по правую — Эд. — Освальд, — тихий голос. Освальд теряется в эмоциях, чуть не забывая дышать. — Эд? Эдвард подается вперед, нежно целуя губы Освальда. Прикосновение длится пару секунд, и он тут же отстраняется, слегка нервно поправляя очки. Освальд смотрит в одну точку — куда-то в грудь Эду — и не сразу понимает, что тот собирается уйти. — Наверно, я понял все неправильно, извини меня, — стараясь придать голосу уверенности, бормочет Эд и поднимается с дивана. — Нет! — Освальд резко хватает его за руку, но быстро опомнившись, отдергивает ее. — Все не так… — Я могу? — Конечно. Целовать Освальда Кобблпота невероятно прекрасно.