Deal with me, babe

Крис проснулся поздно, уже ближе к обеду. Солнце даже через задвинутые шторы светило так ярко, что не верилось, что вчера за этим самым окном серой полупрозрачной стеной стоял дождь. Он потянулся и лениво перевернулся на другой бок. Нос что-то пушисто защекотало и опалило сладким запахом. Её запахом. Он, не открывая глаз, нащупал руками её талию и притянул её к себе. Крис услышал хихиканье и почувствовал, как теплая маленькая ладошка легла на его плечо. — Привет, — шепнула она ему в лицо. — Привет, — он сонно разлепил один глаз и лениво улыбнулся. — Как ты? Лори ответила не сразу, и Крис тревожно распахнул второй глаз. Она смотрела куда-то сквозь него, находясь скорее где-то не с ним сейчас. — Да, — ответила она, наконец подняв на него блестящие от солнечных бликов глаза. — Точно? Я не повредил тебе ничего там? — уж очень не понравилось ему, как она хмурилась, пока прислушивалась к себе. — Нет, — Лори подушечкой указательного пальца коснулась его брови и медленно провела по ней. — Думаю, небольшой дискомфорт после первого раза — это нормально. — Стой, ты думаешь, или ты точно знаешь? — Крис приподнял голову над подушкой и, казалось, мгновенно проснулся. — Я точно знаю, — Лори погладила его по шеке и мягко улыбнулась. — Мне просто нужно время. — Опять время? — Крис устало откинулся на подушку. — Сколько? — Не знаю, — она пожала плечами. — Наверное, немного. Крис вздохнул и ничего не ответил. Грин подтянулась к нему и закинула бедро ему на живот, кладя голову ему на плечо. Палец её продолжал скользить по его лицу, но тут вдруг на несколько секунд остановился в одной точке. — Один, два, три... — Что ты делаешь? — спросил Крис, косясь на девушку, но не поворачивая голову, чтобы не мешать. — Считаю твои родинки, — просто ответила Лори. — У тебя их много. Особенно с этой стороны лица. «Дитё», — усмехнулся про себя Крис и замер, позволяя ей досчитать. — Знаешь, — вдруг сказала она голосом, предвещающим много интересного. — Говорят, что твой человек обязательно поцелует там, где у тебя родинка, — и после этих слов она чмокнула его в шею. Там где на белой коже чернело большое и круглое пятнышко. Шистад улыбнулся. — А у тебя есть родинка на заднице, — сказал он вдруг, хитро прищурившись. — И на груди слева. — Да ну тебя, — она шутливо хлопнула его по грудной клетке, а Крис рассмеялся ей в ответ. — Вечно ты так. — Ну а что? — он невинно вздернул брови. — Я заметил их вчера, — он наклонился к её уху. — Самые сексуальные твои родинки, — хрипло прошептал он, а потом прижался губами к пятнышку на плече. — Ладно, льстец, считай, что я расстаяла, но ты все равно пошляк, — она потянула за край одеяла, накрывая им Криса, а сама с хохотом вскочила с постели. — Последняя печенька моя! — крикнула она, исчезая в проеме двери. — Нет! — Крис выпутался из одеяла и помчался следом.

***

Почти все то время, что Ханс был в коммандировке, Лори и Крис проводили вместе. С утра они шли в школу, где Крис подлавливал её и при каждом удобном моменте заволакивал в пустые классы или подсобку. Она каждый раз так смешно сопротивлялась, а Крис брал её в охапку и затыкал поцелуем. Поцелуем таким, что она плавилась в его руках как воск от огня и тотчас забывала обо всех уроках, учебниках и учителях. Когда Крис все же щадил ее и отпускал в класс, она забегала в кабинет красная, растрепанная и абсолютно счастливая. После занятий он вез Лори домой, чтобы показать Рене, что он не удерживает ее силой, не насилует и не собирается украсть (разве что совсем чуть-чуть). Старшей Грин надо было отдать должное. Она не до конца доверяла Крису, но всецело верила в выбор своей дочери и потому не вмешивалась. Ей было тревожно каждый раз, когда спальня Лори пустовала, но она мужественно брала себя в руки и пыталась смириться с тем, что дочь у нее уже выросла. После он вел её куда-нибудь в город. Они либо весь вечер шатались по парку, кормили уток крошками, грызли яблоки в горячей карамели, танцевали в фонтане, а потом мокрые и довольные убегали от полицейского; либо шли в кафе, садились за столик, который облюбовали, и долго разговаривали и целовались. Один раз он провёл её в ночной клуб. В нём было темно и громко. То там, то тут мелькал синий или фиолетовый свет, гремела музыка, глаза застилал дым то ли от курева, то ли от дым-машины, и всюду были люди, люди, люди. Шистад вел Грин за руку сквозь толпу, попутно здороваясь с кем-то, а Лори ничего не оставалось кроме как идти следом. Она отметила, что среди знакомых Криса здесь не было никого из школы, да и вообще все были старше двадцати лет. Он привел её к неоновой барной стойке, где жонглировал бутылками бармен. — Предлагаю пропустить стаканчик, — Крис наклонился к Лори. В ответ на его предложение девушка замялась и неуверенно вжала голову в плечи. — Да брось, — он притянул ее к себе за локоть и прижался к губам в красной помаде. — Я специально привел тебя в закрытый клуб. Здесь не бывает наших. — А кто здесь бывает? — спросила она, потеревшись о его нос. — Золотые мальчики и девочки, которым до нас нет дела. Все, что было в этом клубе навсегда тут и останется, — он многозначительно улыбнулся, поиграл бровями и подозвал бармена. Лори не слышала, что он заказывал, наблюдая за людьми. Все они были одеты дорого, а кто-то даже чересчур вычурно, в руках неприменно держали по коктейлю с цветными зонтиками и двигались в такт музыке. Эти люди любили роскошь, собирались небольшими группами, курили кальяны или сигареты, целовались по углам, звенели своими стаканами, пели и громко смеялись. Они чувствовали себя как дома, будто их пребывание здесь было таким же естественным, как поглощение еды за обедом. Одна лишь Лори вглядывалась в незнакомые лица, в то время как другие были совершенно расслаблены и веселы. — Мисс Долорес Грин, — деловито позвал её Крис, за что сразу же словил недобрый взгляд сузившихся глаз. — Ваш коктейль готов, — он пододвинул ей бокал на тонкой ноже. В нем весело плескалась голубая жидкость и неоново поблескивали кубики льда. Красная сочная клубника красовалась на краю бокала, заманчиво сверкая круглыми боками. Выглядело это все настолько красиво и привлекательно, что даже не верилось в то, что это действительно можно пить. — Выглядит впечатляюще, — Лори обхватила ножку пальцами. — Ощущения после него тоже улёт, — Крис уже опрокинул заказанную для себя рюмку, с каким-то странным для Лори удовольствием поморщился и заел алкоголь лаймом. — А ты что пил? — Лори любопытно вытянула шею, когда Крис вновь подозвал бармена и постучал по рюмке, прося повторить. — Для того, что я пил, ты еще маленькая, — заявил он и довольно улыбнулся. — Сначала со своим рассправься. Лори вздохнула и глянула в свой стакан. Она будто держала маленькое, кристально чистое озерцо в бокале. Девушка зажмурилась и пригубила напиток. Губы, а затем и горло обожгло теплом, импульс ударил в голову. Вопреки ожиданиям, на вкус это не было мерзко и тошнотворно, как бывало обычно. Коктейль был сладковатый, душисто пах клубникой и ананасом. — Вкусно, — удивленно сказала Лори, и Крис победно поднял брови. Он заставил её выпить до дна, осушил свою вторую рюмку и заказал еще. После, когда алкоголь уже бурлил и кипел в их крови, как лава в жерле вулкана, они вышли на танцпол. Они танцевали так, будто это был последний день, и завтра могло не настать. Им было хорошо, выпитое добавляло чувство эйфории, и мир перед ними расплылся фиолетовыми и голубыми пятнами. Четкими были лишь их лица. Они обнимали друг друга, гладили, целовали, и всё казалось таким естественным, будто и не должно быть иначе. Они были молоды, опьянены и счастливы. — Крис, — позвала она, складывая руки ему на плечи. Он поднял на неё глаза. Самые красивые зелено-карие глаза на свете. — Я хочу... — она вдруг смущенно спрятала лицо у него на груди. — Что? Скажи, чего хочет моя малышка Лори? — его руки скользнули по её спине. — Хочу сделать что-нибудь глупое и... сумасшедшее. — И что же тебе мешает? Тогда Лори прикусила губу и хитро улыбнулась. Она обошла Криса и двинулась прямиком к барной стойке. Крис проводил её глазами и тоже подобрался поближе. Пока он шел, кто-то отдавил ему ногу, и Крис отвлекся на то, чтобы сказать пару ласковых недотепе, а когда поднял глаза, уже увидел Лори на барной стойке. Она помахала ему, а потом подняла руки и стала двигаться. Такой он её ещё никогда не видел, но ему определённо нравилось. Она гладила себя по плечам, по животу, запускала пальцы в волосы. От ее танца волоски на его руках становились дыбом, а в штанах становилось невыносимо тесно. Пайетки игриво переливались на поясе её белой, удлиненной сзади юбки. Она взмахивала волосами, и шоколадный водопад падал на её плечи. А Лори ловила его взгляд, улыбалась и танцевала только для него. Ей не было стыдно. Ведь она сейчас так хороша. И так влюблена. Шистад стащил Лори с барной стойки, когда ему было уже невмоготу терпеть эти сладостные муки. Тем более там становилось тесно, ведь местные тусовщицы не могли допустить того, чтобы все лавры достались незнакомой девчонке. Крис обхватил девушку за талию и практически вынес ее из клуба. Будь это другая, он бы давно уже отвел ее в туалет и трахнул бы там. Но это была Лори. Потому он повел её домой, туда где они могли бы остаться одни и где он мог насытиться ей целиком и полностью. В дом Криса они ввалились целуясь. От коридора до спальни протянулась дорожка из уже ненужной одежды. В доме сладко запахло клубникой и ананасом.

***

На следующий день Лори было очень плохо и стыдно, а Крис пользовался этим, как мог. Грин, держась за раскалывающуюся голову, громко поклялась, что никогда не будет больше пить, чем страшно насмешила Криса. Ей пришлось выслушивать его бесконечные подколы, и только к концу дня Шистад сказал ей, что та ночь будет без всяких шуток занесена в его персональный лист лучших ночей. Однако такие безбашенные вечера, как тот вечер в клубе, случались далеко не всегда. Бывало время, когда им совсем не хотелось никуда ходить, и они оставались дома. Крис и Лори устраивали бои подушками, играли в карты, прыгали на кровати и во всю глотку выкрикивали слова песен, доносившиеся из радиоприемника, смотрели фильмы, читали друг другу вслух, делали массажи, принимали ванну вместе или же говорили о том, где и как они бы еще хотели попробовать. Лори всегда знала, что Крис пошлый, но только сейчас поняла до какой степени. Говорить о сексуальных фантазиях всегда было его инициативой. Он обладал способностью заставлять Лори покрываться розовыми пятнами лишь одним своим похабным взглядом. Когда же он начинал говорить, Лори и вовсе сливалась с цветом помидора и просто не знала, куда себя деть. Он хотел бы испробовать такие вещи, о которых Лори и не думала никогда. Это пугало и интересовало одновременно. Единственное, что омрачало эти дни, было то, что Крис не мог доставить Лори такое же удовольствие, какое получал сам. Ей всё ещё было больно в моменты их близости. Он гнался за пиком, а она не жаловалась и стойко терпела. Каждую новую попытку он говорил себе, что сбавит обороты, но потом все обещания становились пустыми, и он двигался в ней, пока мышцы не становились каменными и иступленное наслаждение не разливалось по телу. После она подтягивала к себе колени и как-то неуютно сковывалась. Крис прижимал её ослабевшее тело к своему и целовал плечи, шею, руки. Каждый раз, когда рассудок возвращался, он корил себя за несдерженность и жутко боялся, что его прикосновения вскоре станут ассоциироваться у Лори с болью и эгоизмом. Но проходило время, и она расслаблялась в его руках, говорила, что это пройдет, что ей просто нужно еще немного времени. Крис вздыхал и безысходно мирился с ее словами. Она заставляла его верить, что вскоре ей тоже будет хорошо.

***

Неделя подошла к концу. Крис расслабился и уже совсем перестал ждать подвоха от жизни, хотя и знал, что карма — та еще сучка. И она это доказала, в очередной раз давая Крису урок. В воскресенье он привез Лори домой. Рене не было. Старшую Грин в срочном порядке вызвали на работу. Тедди, внаглую пользуясь отсутствием матери дома, бросил домашнее задание и уселся за приставку, громко выкрикивая указания в крошечный микрофон своему партнеру по сетевой игре. — А дома все так же незыблемо, — Лори качнула головой, с ласковой улыбкой на лице смотря на брата. — Хороша была неделя, — Крис приобнял ее сзади, кладя подбородок ей на плечо. Он и вправду хорошо провел время, но сейчас, признаться, устал. Ему нравилось быть в отношениях. Он получал новые эмоции, ему все еще было интересно познавать ранее невиданные им грани Лори. Вспомнить хотя бы ее танцы на барной стойке. Однако не бывает все и сразу. Крис Шистад все еще оставался Крисом Шистадом. Бунтарский дух негодовал, бился красными костяшками о задворки его сознания. Хотелось пуститься во все тяжкие, и Пенетраторы уже ждали его на их месте. Сегодня он оттянется с друзьями. — Да, — она прижалась виском к его щеке. — Чем ты будешь заниматься этим вечером? — Думать о тебе, — Шистад поджал губы, а Лори рассмеялась на его реплику. — Фу, как пафосно, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Тебе не идет. — Не идет? — повторил Крис, улыбаясь и касаясь ее кончиком носа. — Нет, — хихикнула она, мотнув головой. — А так идет? — он наклонился к ней и прижался губами к ее губам. Не успела она ответить на поцелуй, как их прервал раздраженный клич. — Н-е-е-ет, — простонал Тедди, задирая голову. — Вы совсем обнаглели? Я тут вообще-то! Гадость! — его передернуло. — Идите в другую комнату! — он важно выставил палец в сторону и сверкнул черными глазенками на Криса и Лори. На секунду воцарилась тишина. Лори и Крис переглянулись, а потом дружно прыснули в ладони, не в силах сдержать смеха. — Ты слышал? — Лори игриво ткнула Криса локтём в бок. — Ты совсем обнаглел. — Я? — глаза Шистада расширились. — Просто он не все знает о своей сестренке. Надо выдать ему весь компромат. Уверен, он распорядится, как надо, — шепнул Шистад, и лицо его озарила коварная улыбка. — Не смей! — театрально возмутилась Грин. — Смею, — нагло заявил Шистад, поддерживая ее игру. — Но, — он важно поднял палец вверх. — Можем договориться, — в его глазах загорелся недобрый огонек, и он наклонился к ее уху, щекоча его горячим дыханием. — Если малышка Лори хорошо попросит, — он быстро поцеловал её ухо и отстранился, нахально подмигивая. Щеки у Лори предательски загорелись, и она поспешила спрятать их в его футболке, прижавшись к его груди. Он тихо засмеялся, гладя её по волосам. Ему до безумия нравилось смущать её. Это было так забавно, невинно, и каждый раз, когда ее щеки краснели от его слов или действий, ощущался как первый. — Наверное, мне пора, — сказал он, глядя на сгустившиеся за окном сумерки. — Наверное, — согласилась она, отстраняясь. — Увидимся завтра в школе? — Увидимся, — он кивнул. — Но после обеда. Я не приду к первым урокам. — Почему? — Мне надо отсыпаться, — он снова приблизился к ее уху. — Меня всю неделю по ночам мучила бессоница, — а еще после встречи с друзьями у него, наверняка, будет жутчайшее похмелье, но об этом он решил умолчать. — А потом заставляла идти в школу к первому уроку, — уже серьезнее сказал он. — И это вот было вообще не круто. Лори состроила обиженную мордашку, пародируя Криса. — Бедный, несчастный, — пролепетала она. — Это кто из нас ещё малыш, — Лори потрепала его по щеке, но Крис повернул голову и легонько укусил ее за палец. — Плохой мальчик, — она покачала головой, а потом встала на цыпочки и легонько чмокнула его. — Иди уже, иначе так никогда не распрощаемся. Он согласно кивнул и пошел к двери. — Пока, Тедди, — крикнул он, взявшись за ручку двери. — Ага, — безучастно буркнул он, и Крис снисходительно улыбнулся. Нравился ему этот наглый пацан. Шистад свято верил в то, что он далеко пойдет. — До завтра, — на этот раз он обращался уже к Лори. Она с нежностью посмотрела на него и помахала рукой на прощанье. Он улыбнулся и открыл дверь. Лучше бы он этого не делал. Невольно он подумал, что если бы они были в очень дешевом фильме ужасов, то за окном под драматичную музыку сверкнула бы молния. На пороге стояла Рене. Но причина всего ужаса была вовсе не в ней, а в том, кто стоял позади нее. Печально известный дядюшка Нолан грозно возвышался за её хрупкой спиной. Глаза Криса встретились с его глазами, и он физически почувствовал, как сильно полицейский хочет скрутить его в бараний рог. — О, здравствуй, Крис, — ничего не подозревающая Рене добродушно улыбнулась. — Уже уходишь? — она прошла в дом, занося на кухню бумажные пакеты и оставляя двух врагов друг напротив друга. — Крис... — произнес Нолан, по змеиному вытягивая «с». — Как забавно дела складываются, — голос его сделался холодным и вязким. Он словно охватывал Криса своими черными щупальцами, стремясь стиснуть ими его шею. — Дядя, мы сейчас все объясним, — Лори подбежала к нему и схватила Криса за руку. Ладони у неё нещадно дрожали. — Объясните?! — взревел он так, что затряслись фотографии в рамках, висящих на стенах. — Что ж, Долорес, объясни мне, ЧТО ЭТОТ ВЫРОДОК ДЕЛАЕТ В ДОМЕ МОЕГО БРАТА?! Выродок?! Крис напоролся на эти слова, как на нож. Его кулаки сжались так, что даже пальцы затрещали от перенапряжения. Щеки покраснели от злости. Если бы не Лори, испуганно хвастающая его рукава... Ох, если бы не она... — Что за шум вы тут устроили? — обеспокоенная Рене вышла из кухни, уперев руки в бока. Любопытная мордашка Тедди выглянула из проема двери, ведущей в гостиную. Его интерес к плейстейшен в одно мгновение угас. — Рене, — Нолан, красный и быстро вдыхающий воздух в широкие ноздри, схватил Рене за руку, чуть выше локтя. — Скажи мне, пожалуйста, милая, дорогая моя Рене, — он еле сдерживал крик и, кажется, своей хваткой делал Рене больно. «Вот урод», — подумал Крис, жмурясь и стискивая зубы. В нем все рвалось на клочья. — Кем этот человек приходится твоей дочери? — «этот человек» слетело с его губ как плевок с ядом. Так сильно он ненавидел Криса и все, что с ним связано. — Молодым человеком, — Рене тоже испугалась и в этот момент была так похожа на свою побледневшую дочь, как, наверное, никогда еще не была. Коридор наполнился раскатистым, истеричным смехом. А потом он посмотрел на Криса, выпуская огонь из ноздрей и раздувая свои темные усы. — И что же известно тебе о нем? — палец, больше напоминавший жирную сосиску, ткнулся почти Крису в лицо. Он еле удержался, чтобы не сломать его. Сейчас он ненавидел этого человека всеми фибрами души. Он почти видел и слышал, как этот узколобый легавый рвет своими грубыми ручищами его связь с Лори, доверие Рене и Тедди. А Крис смотрел в его полные злости и тупого непонимания глаза и ничего не мог сделать, чтобы уберечь то, что было ему дорого. — Что ты хочешь сказать? — Рене не на шутку встревожилась, смотря на Криса осторожно и опасливо. — У меня несколько приводов в полицию, — Крис решил, что лучше будет, если он скажет сам, и не даст Нолану вывернуть все в своем свете. — Ха! — гаркнул Нолан, и лицо его исказила кривая усмешка. — Этот щенок все же решил признаться. Вот только жаль, что поздно, — он мерзко причмокнул губами и по-армейски сложил руки в замок за спиной. — Я не щенок! — не выдержал Крис, дергая головой. — Что ты сказал? — Нолан моргнул, будто Крис швырнул песок ему в глаза. — Быть может, ты снова припугнешь меня своим отцом-толстосумом? Или натравишь своих дружков испоганить мою машину? Или попытаешься ударить? — Нолан, — Рене схватила его за плечо и развернула к себе. — Сколько у него приводов? — Ох, трудно сосчитать! — взмахнул руками он. — Мама... — Помолчи, Лори, — Крис впервые слышал, чтобы Рене произносила имя дочери так холодно. — И за что же? — Пьяный дебош, хулиганство, драки, нанесение вреда здоровью разной тяжести, — казалось, Нолан наслаждался своей властью над Крисом. Сложно было сказать, что двигало им в большей мере: желание защитить племянницу или отомстить Крису за дыры в его полицейских делах и задетое самолюбие. — Лори, ты знала? — Рене смотрела на дочь так, будто она только что дала ей пощечину. — Я... — большие карие глаза девушки наполнились крупными прозрачными слезами. Сейчас она казалась еще меньше, чем была на самом деле. Больше всего на свете Крис хотел бы схватить ее и унести подальше от этих разборок. — Так знала или нет? — настаивала Рене. — Миссис Грин... — Крис сделал шаг вперед, пряча Лори за спину, но холодный взгляд карих глаз полоснул его по лицу словно кинжалом, и он оцепенел. Он увидел столько осуждения и неприятия в глазах этой хрупкой на вид женщины. Он вдруг понял одну вещь: у Лори глаза Рене. Ему стало страшно, что если он повернет голову и посмотрит на младшую Грин, то встретит точно такой же холодный, полный отчуждения взгляд. Эта мысль больно уколола грудь, и он беспомощно зажмурился. — Я не к тебе обращалась, — вкрадчиво произнесла миссис Грин. — Лори? — Да, я знала! Знала, понятно? — ощетинилась Лори, выходя из-за спины Криса и вставая с ним рядом. Она была настроена воинственно, но он кожей чувствовал, как содрагается ее тело от отчаяния и стремящихся наружу рыданий. «Мне жаль, малыш, мне так жаль...» — Господи... — выдохнула Рене и осела на тумбочку, разметав по полу флаконы с духами и другими женскими штучками. Она приложила пальцы ко лбу, и Крис слышал, как крутятся шестеренки в ее голове. Она заново переосмысляла ситуацию и ужасалась тому, как они далеко успели зайти. Она упустила. Она чересчур много доверила своему ребенку. Она не проверила. Она виновата. Она не уберегла. Она ужасная мать, раз не заметила, в какие паучьи сети впутывалась ее наивная дочь прямо у нее под носом. От этих мыслей Рене хотелось выть на луну волком. Как она могла так оплошать? Как она доверила дочь малолетнему уголовнику? — Видишь, что ты наделал? — Нолан ткнул пальцем в Рене. — Я терпел твое свинское отношение к порядку, к закону. Ты мог глумиться надо мной, но не смей трогать мою семью, мальчик. — Да что вы знаете обо мне? —воскликнул Крис, глядя на офицера с досадой и отвращением. — Я знаю достаточно, чтобы вышвырнуть тебя за дверь этого дома, — это фразу Нолан сказал убийственно спокойно. Сегодня он тут победитель. — Слушайте, возможно, я и не пай-мальчик, и мне никогда им не стать, но вашей дочери и племяннице, в принципе вашей семье, я никогда не желал зла, — все же высказался Крис. — Однако это все еще не делает тебя хорошей партией для моей племян... — Тихо, — голос Рене прозвучал почти неслышно, но все обратили свои глаза на нее. Она поднялась и оглядела всех безэмоциональным взглядом. — Тедди, — мальчик, цеплявшийся детскими ручками за дверной косяк, вздрогнул. — Иди в свою комнату. — Но мама! — нахмурился он, но суровый взгляд матери умерил его пыл, и он громко затопал вверх по лестнице. — Крис, прошу тебя покинуть наш дом сейчас, — произнесла она, четко разделяя слова. Меньше всего на свете он хотел оставлять Лори разбираться с его буйным прошлым. Он повернулся к ней, не зная, что сказать, боясь взглянуть на нее. — Иди, — сказала она, всхлипывая. — Прости, — единственное, что сумел выдавить из себя он. — Этот разговор все равно произошел бы рано или поздно. Иди, все будет хорошо, — она попыталась улыбнуться, но получилось лишь неуверенно искривить губы. Он не мог сдвинуться с места. — Мы ждем, — напомнил о себе Нолан, воинственно сложив руки на груди. — Ну же, иди, — почти взмолилась Лори. И Крис совсем растерялся. Он хотел успокоить ее, позвать с собой, сказать, что он придет к ней, напишет, позвонит, но язык прирос к небу, опасаясь вызвать новую вспышку гнева со стороны офицера полиции и напуганной за дочь матери. Лори мелко кивнула, будто говоря этим жестом, что все будет хорошо, и легонько подтолкнула Криса к выходу. Она вывела его на крыльцо и, одарив последним взглядом, закрыла за его спиной дверь. Он подошел к своей машине и долго стоял перед ней как вкопанный, глядя себе в глаза в отражении пассажирского стекла, а потом со всей силы замахнулся и ударил по нему так сильно, что чуть не сломал себе руку. Окно испещрила серебряная паутина из трещин. Капли крови окрасили дверцу машины.

***

— Как ты могла до такого додуматься? — встряхнул руками Нолан. Как только Крис переступил порог, спеси в нем поубавилось, и она наконец смогла узнать за раскрасневшейся разгневанной маской лицо своего дяди. — Ты так говоришь, будто бы я совершила преступление, — проглотив слезы, сказала она, избегая прямых взглядов на родственников. — Мама, ты говорила, что доверяешь мне и что поддерживаешь мое решение. — Да, — Рене развела руки. — Я, действительно, доверяла тебе и поддерживала твой выбор, но ты, кажется, забыла упомянуть, что твой выбор — это малолетний уголовник! — Вы несправедливы! — воскликнула Лори, сама удивляясь своему голосу. — Почему вы видете только это? Он гораздо больше, чем просто драки и гулянки! Мама, ты же знаешь его, — она заставила себе посмотреть в глаза Рене. Слезы жгли ей щеки. Неужели они не понимают? — Нет, Лори, как выяснилось, я совсем ничего о нем не знаю, — в ответ старшая Грин лишь покачала головой. — Милая, я уверен, что ты ослеплена этой глупой подростковой любовью и совершенно не видишь, что за мерзкий тип и прохвост перед тобой, — Нолан подошел к ней ближе, и Лори перевела на него глаза. Они были такие затравленные, что у него сжалось сердце, но позволить этому наглецу уничтожить все самое замечательное, что брат Нолана когда-то давно взращивал в Лори, он не мог. Когда брата не стало, он поклялся себе и Рене, что будет защищать племянников. Он был готов на все ради них. — Когда-нибудь это пройдёт, — он горько вздохнул и дотронулся до ее мокрой щеки, утирая крупные слезы. — Я уверен, что твой отец поддержал бы нас. Лори вздрогнула и резко отдернула голову от его руки, будто Нолан был прокаженным. Он видел, как сжались маленькие кулаки и задергались мускулы на ее лице. Глаза блеснули, но на этот раз не от слез. — Мой отец умер! — процедила она ледяным голосом. — И вы не имеете права отвечать за него. Вы не знаете, что бы он сказал. Но он хотя бы меня послушал, чего никогда не соизволите сделать вы, — она улыбнулась, и от этой улыбки у Нолана и Рене на секунду будто все внутри умерло. Глядя поочередно на мать и на дядю с неприкрытым разочарованием, она сделала шаг назад, еще один, а затем, круто развернувшись, побежала по лестнице. Громко хлопнув дверью и заперев ее, Лори рухнула на кровать, содрагаясь в рыданиях. Сириус прыгал на трех лапах вокруг нее и безостановочно тыкался мокрым носом в ее горячее и красное лицо. А Рене еще долго стояла под дверью, содрагаясь при каждом услышанном всхлипе.