Да какая, к черту, разница

Двери открываются, в кафе вскакивает Дино, а за ним Савада. С левой ноги перешагивают порог. Эпично. Кавалоне наступает на мокрый пол, прочитать на табличке: „Осторожно, влажный пол“ он никогда не мог. Он летит, аки ласточка Ямамото летит. Приседает на одной ноге, разворачивается, хватается за Цуну, дальше они лететь вместе. Как говорила великая актриса Фаина Раневская:„ Я знаю только два извращения — хоккей на траве и балет на льду“. Так и здесь, боссы семей летят, скользят, спотыкаются, исполняют все возможные па и падают прямо за столик к Аркобалено. Немая сцена. Коллонело уткнулся лицом в грудь Лары, на шляпе Реборна тирамису, Скалл успел отскочить, Фонга даже не задело, Верде оказался под Цуной, Мамон даже чай не пролил. А Дино… А что Дино? А он, сделав прыжок-разворот, полетел обратно к двери, в которой к тому времени уже стояла добрая половина Вонголы. И карты можно не раскладывать, чтобы догадаться, налетал он на Хибари. Это, наверно, самый неудачный поход в кафе босса семьи Кавалоне. Почуяв неладное, остальные посетители сего чудного и необычайно везучего заведения сочли за нужное, а точнее необходимое, унести себя прочь. Цуна хотел было с ними, но Реборн так и остался Реборном даже после снятия проклятия. Особенно после снятия… ¬— Бесполезный Цуна, ты еще более бесполезный и ничтожный, нежели ранее, — хранитель Солнца Аркобрлено был не удивлен, даже не взволнован. — Но, Реборн, — Савада встал на ноги и помог подняться Верде, — я же не винов… — Ну да, забыл, — учитель-мафиози поднял глаза к потолку и заметил кусочек пирожного на шляпе, — ты сейчас более быстро ликвидируешь последствия. Сняв и покрутив головной убор в руках, он повторил: — Ликвидируешь последствия, — с ударением на первое слово. — Тебе известно, как это? —Да, Реборн, — в голосе Цуны скользит уважение и покорность. Привык как ни как, бедный. — Слезь с меня, травоядное, — голос был тихим, но от того не менее ужасающим. Подчиненные Дино вместе с Ямамото кинулись поднимать Коня, пока он не натворил еще больших бед. За и под столом Аркобалено царил полнейший бедлам. Лица Лал и Коллонело горят так, что даче атрибут их сосок не смог бы потушить этот жар смущения. За ними наблюдали все, кому не лень. Маммон хотел начать принимать ставки, но телодвижения Облака отвлекли от алчных мыслей. Скалл сел рядом с финансистом на лавочку, да так, что рука байкера прошла прямо за спиной бухгалтера. К этому моменту все люди расселись кто где. В воздухе повисло напряженное молчание. — Раз мы уже здесь, — первой нарушила хрупкую тишину Юни, — мы бы могли согласовать место провидения банкета. — Зачем это? — Реборн действительно удивлен и, кажется, против. — Все мафия и так знает об этом… — Еще и прием устраивать — зажрутся, — подал голос Маммон. — Открыток “Привет с Того света” вполне хватило. — Вайпер-сан, так это сделали вы! — Открытки с музыкой и подсветкой? Да, я. — Вайпер спокоен и сдержан, но по лицам остальных видно, что это первое проявления чувства юмора у иллюзиониста, хоть и черного. — Но мне уже кажется, что светошумовые гранаты обошлись бы дешевле… — Маммон, ну ты даешь, — Скалл как всегда просторечив. — Я тебя прям зауважал. — Ничего я не даю. Никому. — Вайпер, признай, от тебя такого не ожидали, — роль миротворца у Фонга любимая. — А белку на него натравливать не следовало. Пару слов о белке. Это была Адская Белка. — Итак, у нас есть выбор… — Я бы предпочел Сакре Кёр, — после конфуза, Коллонело пребывал в отличном расположении духа, в отличном от Лал. — А ничего, что это — храм, — а Лал все еще не в духе. — Меня больше волнует, что он во Франции. Авиабилеты нынче подорожали. — А может в Колизее, — Верде засмотрелся в окно. — Нет, все же не подходит, слишком помпезно, даже для нас. — Да и не безопасно, пьяные гости и все такое. — Ну это, Реборн, ты только не вспоминай, вдруг явится!