Я смогу когда-нибудь отдохнуть?!

Люси медленно повернула голову в сторону источника звука. Увидев его, она с офигевшим взглядом столкнула с себя ничего не понимающего Стинга и резко встала. Черт возьми, что ОН тут делает? Да даже если и так, почему он на стадионе, он же старше ее на год. Тут ее взгляд упал на неспешно входящих на территорию выпускников. Понятно, сдвоенный урок. Перед Люси стоял высокий красивый парень с темными глазами и ярко-синими волосами. Она бы не спутала его ни с кем, вряд ли где-то в мире найдется человек с такой же татуировкой вокруг правого глаза. Одет он был в свободные шорты и футболку с какой-то странной надписью. Такой же странной, как и сам парень. Ничего удивительного. Он знает, что она сменила фамилию. И он знает, что она скрывает ее от всех. Люси подошла к Жерару и, дернув того за руку, отвела чуть в сторону, чтобы их никто не слышал: – Какого хрена? – голос ее немного дрожал, то ли от страха, то ли от злости. – Успокойся, девочка моя. Что я такого сделал? Я же просто удивился, когда увидел тебя тут, – парень спокойно смотрел ей прямо в глаза, будто видел то, что творится в ее голове, в ее мыслях. – Да, и обязательно нужно было на весь стадион кричать мою настоящую фамилию! – девушка сжала плечо Фернандеса, – действительно, ведь лучше так, чтобы все узнали и сразу, да? Никаких секретов, блин! – Я не понимаю, чего ты так печешься из-за этого. Обычная фамилия. Ну, не совсем, но разве ты не хочешь вечной славы и кучи парней у твоих ног? – усмехнулся Жерар. – В том то и дело, что все это будет, если люди узнают, кто я, и не иначе! Зачем мне слава, полученная благодаря заслугам моего отца? – с каждым словом она старалась говорить все тише, чтобы никто уж точно не услышал. Она покосилась на блондина. Тот в это время присел на лавочку, оперся предплечьями о ноги, скрестил руки в замок и опустил голову. Он где-то слышал эту фамилию. Но не мог вспомнить, где. Да и почему этот парень так ее назвал? Люси что-то скрывает? Он не хотел думать о том, что девушка могла ему врать. Хотя, они знакомы всего ничего, каких-то пару дней. Но парню хотелось верить, что они стали друзьями. Черт, какими друзьями? Он совсем расклеился. Побыл в обществе милой блондиночки и все. Стал тако..таким же. М-да, пора прекращать таскаться за ней. Парень решил сегодня же отправиться в бар после занятий и хорошо расслабиться, а пока что он будет по возможности избегать блондинки. – Прошу, не произноси больше эту фамилию, хорошо? – взмолилась Люси, смотря парню прямо в глаза, все еще не отпуская его плечи из рук. – Ладно, не буду. Но все же, я тебя не понимаю, – зевнул синеволосый, а потом посмотрел куда-то в сторону, – опа, кого я вижу! – и оставил блондинку одну. Позже оказалось, что он завидел Эльзу около тренажеров и решил поговорить. Тем временем Люси решила вернуться к Стингу, но не увидела его. Подумала, что он решил пробежаться – нет. Ушел уже, наверное. До конца занятий осталось 10 минут, а нужно еще переодеться. Поэтому девушка тоже решила пойти в раздевалку. Сейчас должен быть урок музыки. Он проходит в большом помещении, в котором на урок собираются сразу три класса. Множество парт, ряды расположены лестницей. Перед ними стояло дорогое лакированное фортепиано, а в углу лежали какие-то музыкальные инструменты. Стинг успел предупредить Люси, что, несмотря на большое количество людей, в кабинете все равно будет холодно, поэтому девушка решила надеть на рубашку свитер. Когда Люси зашла в помещение, она заметила, что все в основном сидели по два или три человека, и не было никого, кто сидел один. Она хотела подойти к Стингу, но тот уже сидел с каким-то парнем и разговаривал с ним. Странный парень, с не выражающим никаких эмоций лицом, прямо как у Люси. Тонкие брови, вытянутые глаза красного цвета. Он что, в линзах? На аккуратный нос был приклеен пластырь. Волосы были завязаны в хвост, но челка все же спадала, закрывая правый глаз. Он был одет в теплый черный свитер и джинсы. Хартфилия решила не мешать им, но подойти все же придется – Стинг забыл на стадионе свой телефон. Постояв еще пару секунд у входа, девушка вошла и решительно направилась в сторону Стинга. – Прости, что отвлекаю, но ты забыл свой телефон, – девушка остановилась перед партой, где сидели Стинг и его друг и принялась рыться в сумке, – на. – Спасибо, – тихо ответил Эвклиф. Все это время Роуг смотрел на лицо блондинки и ждал увидеть на нем хоть одну эмоцию. И дождался. Люси заметила на себе взгляд и немного дернулась. Девушка уже хотела пойти готовиться к уроку, но тут встретилась с красными глазами парня. Около минуты они просто смотрели друг на друга, будто играли в гляделки. Люси не могла оторвать глаз от пристального взгляда брюнета. Просто стояла, как вкопанная. Нет, она не влюбилась или что-то еще, ее будто загипнотизировали. Кажется, это может продолжаться вечность, но тут сбоку послышался звонкий хлопок. – Э, ребятки, все нормально? Или… – блондин наигранно округлил глаза, – неужели любовь с первого взгляда? – засмеялся. – А может и да, – спокойно ответил Чени. Девушка от такого заявления резко развернулась и быстро побежала к свободной парте, взволнованно скрывая вспотевшее лицо. Она его точно где-то видела. Но не может вспомнить, где. Тем временем, в углу за последней партой сидел грозный брюнет, а перед ним на столе сидела миниатюрная девушка. – Слышь, мелкая, может, заведешь уже себе подруг? А то ты вечно одна ходишь, – нахмурился Гажил. – Мне и тебя хватает, – весело ответила Леви, от чего парень чуть покраснел, – да и, ты знаешь, как ко мне относятся. Вряд ли я найду такого же по характеру человека, как я. – А с новенькой ты не пыталась познакомиться? Она, говорят, умная. Книжки читать любит, – подмигнул Редфокс. – Книжки? – глаза «мелкой» недобро сверкнули, – ее же зовут Люси, да? – девушка резко спрыгнула со стола, оказываясь на коленях у Гажила, от чего тот заметно дернулся, – ты посидишь это урок один, Гажик? – Лад… – не успел договорить парень, как синеволосая уже слезла с его колен и пошла к Люси. Парень шумно сглотнул и решил «сходить в туалет», пока до звонка оставалось еще десять минут. Тем временем, Леви, сверкая лучезарной улыбкой, подошла к читающей Люси: – Привет! – неожиданно сказала МакГарден, от чего Эшли испуганно дернулась и выронила из рук книгу. Леви ойкнула и поспешила поднять книгу, попутно смотря на название книги. О боже. Это же та самая книжка из коллекционного ограниченного и жутко дорогого издания. Первая часть серии книг «Энигма», написанная ее любимым автором. Если другие две части еще можно было где-то достать, то тех, кому посчастливилось иметь первую часть, считались самыми уважаемыми людьми в кругу читающих. Леви восхищенно вздохнула: – Откуда? – А, что? – блондинка подняла глаза. – Книга…откуда она у тебя? – не унималась девушка. Она должна была знать. – А, книга…Ну, мне ее подарили, – она не стала уточнять, что всю трилогию ей подарил отец еще на день рождения. Только у девушки тогда не было времени на чтение книг, она работала днем и ночью. А потом и вовсе забыла про подарок, только недавно вот нашла, когда перебирала шкаф. Леви округлила глаза, ее руки немного затряслись. – Серьезно? Этот человек, видимо, очень любит тебя, раз подарил тебе ТАКУЮ книгу! – Люси в ответ нервно хохотнула. Ну да, у нее отличные отношения с отцом. – Ага...Так что тебе нужно? – немного резко спросила блондинка, ей свойственна прямолинейность. – Я с тобой познакомиться хотела, – Леви подает руку Люси, последняя ее пожимает, – можно я сяду? – выжидающе смотрит на блондинку и садится рядом с ней, когда та неуверенно кивает, – думаю, мы подружимся. От таких слов Люси невольно улыбнулась. Девушка даже отложила книгу в сторону, она проговорила с Леви до самого звонка. Тут учитель зашел в класс, поздоровался с учениками: – Не будем тянуть, начнем с прошлогодних долгов. Постоянного расписания еще нет, но одно я знаю точно – сегодня у вас два урока музыки, а физики не будет, – от такого заявления по классу прошлись удовлетворенные возгласы, – тише, – приказал учитель. Первые полчаса он просто подзывал учеников к своему столу, спрашивая с них прошлогодние проекты, презентации, кто-то даже задолжал сдачу песен. Да, в этой академии серьезно относились даже к музыке, и все, кто тут учился, без исключения должны были знать основы музыки и уметь петь. – Роуг Чени, – позвал учитель. Тут резко все притихли, даже Леви замолчала. – Что не так? – в недоумении спросила Люси. – Люська, он прекрасно поет! Хотя не признает этого. Такой скромный и милый, а когда поет, будто раскрывает всем свою душу. Просто послушай. Кабинет наполнился ожидающей тишиной. Казалось, птицы за окном больше не пели, и даже деревья перестали шелестеть своими кронами. От такого внимания к себе Роугу было не по себе, но, что поделаешь. Он достал из кармана флеш-карту с музыкой и отдал ее учителю. Заиграла спокойная музыка. Тик-так, мы никогда не ошибались так, – часть учеников шумно выдохнула. Да мы вообще никогда не ошибались, Мы терялись, но нас находили, выносили Из горящих домов на руках. Привет, мы никогда не говорили нет, Мы никогда не остывали к любимым, Мы терялись, но нас находили и женили На тех кому мы нужней, А кому мы нужней? Скорей всего зима наступит слишком поздно, Можно подождать, пока мы не сошли с ума, Это так по-взрослому – что-то терять навсегда, Терпеть, если будет больно, и, если любовь, Если будет снег, собери немного и приноси домой, – никто не осмелился заговорить. Держись, сейчас будет еще одна жизнь, Хотя можешь не вставать с дивана, На экране все равно любимое кино И любимая сцена в ванной, – некоторые даже не дышали. Боялись, что, сделав вдох, брюнет закончит петь и уйдет. Привет, мы никогда не говорили нет, Мы никогда не остывали к любимым, Мы терялись, но нас находили и женили На тех кому мы нужней, А кому мы нужней? Скорей всего зима наступит слишком поздно, Можно подождать, пока мы не сошли с ума, Это так по-взрослому – что-то терять навсегда, Терпеть, если будет больно, и, если любовь, Если будет снег, собери немного и приноси домой, Скорей всего зима наступит слишком поздно, Можно подождать, пока мы не сошли с ума, Это так по-взрослому – что-то терять навсегда, Терпеть, если будет больно, и, если любовь, Если будет снег, собери немного и приноси домой, – последнее слово он пропел немного хрипло. Все же, голос устал. Он так давно не пел. Блондинка все это время смотрела на парня, сильно нахмурившись, опершись локтями о стол и подперев ладонями лицо. Учитель заметил новенькую и после того, как закончил петь Чени, заговорил: – Вижу, у нас новенькая? Подойди. Люси поняла, что это про нее, по взгляду учителя, направленного в ее сторону. Когда она подошла к нему, он спросил: – Умеешь петь? – Нет, – тихо ответила блондинка. – Ничего, мы это исправим, – весело проговорил учитель, от чего блондинка только поморщилась. – Нет, не исправите, – резко ответила Эшли, – у меня нет голоса. Совсем. В детстве произошел несчастный случай, и мне повезло, что я вообще могу говорить, – эти слова Люси проговорила как можно тише, надеясь, что кроме учителя никто этого не услышит. Она вспомнила, как умерла ее мать. Она вспомнила, как сама чуть не сломала шею в той аварии, ей «посчастливилось» получить лишь несколько серьезных травм, в числе которых был паралич голосовых связок. – Эм, ладно, – серьезно ответил учитель, – ты умеешь играть на каком-то инструменте? – Немного на фортепиано, – на самом деле, девушка в совершенстве владела всеми клавишными инструментами. Этому ее научила мама. После ее смерти девушка долго не притрагивалась к музыке, но в 16 лет начала учиться играть на гитаре. – Угу, – неуверенно кивнула девушка и села за фортепиано. Осторожно перебирая тонкими длинными пальцами, Люси принялась играть «Лунный свет» из «Бергамасской сюиты» Клода Дебюсси. Она так давно не играла, но эту музыку она помнила наизусть. Любимое мамино произведение. Тихо выдохнув, девушка продолжила играть. Через некоторое время волнение прошло, она прикрыла глаза. Музыка звучала настолько плавно и приятно, что казалось, что девушка слилась с фортепиано. Мама всегда говорила Люси, что та отлично играет, и ни капли не преувеличила. У учеников реакция на игру Люси была такой же, как и на пение Роуга. Все затаили дыхание и прислушивались к негромкой музыке. Даже Роуг заинтересованно наблюдал за блондинкой. Когда Хартфилия закончила, она закрыла крышку фортепиано и аккуратно поклонилась, как ее учила мама. Она опять заметила эти пристальные взгляды на себе, уже какой раз за день. Ей стало неприятно, хоть она и понимала, что ничего плохого ей эти люди не желают, но все же девушка побыстрее заняла свое место и попыталась стать как можно более незаметной. Тут прозвенел звонок на большую перемену, почти все ученики вышли из кабинета, оставив свои вещи. Люси же осталась. Она достала листок и начала что-то туда записывать.