Per aspera ad astra

Роскошь тронного зала правительницы Кинмоку поражала воображение. Резные детали колонн перекликались с фресками на стенах и барельефами потолка. Сцены дивных картин, коими были увешаны стены, рассказывали о былых днях планеты, о войнах и мирных временах, о правителях и подданных, о людях, и животных, и птицах, населяющих эти края, и о растениях, тут произрастающих. Сверху на добрых три метра свисали роскошные рубиновые светильники, яркими бликами осыпая сверкающий пол. В самой глубине, под исполинским, во всю стену, витражом, находился кристальный престол владычицы планеты. Оливия взирала на пришельцев с гордостью и даже каким-то вызовом, холодная и неприступная, но непостижимо прекрасная. Красота помещения, доселе невиданная никем из землян, поразила Воительниц, лишь цвет и блеск не пришелся им по вкусу. Девушки единогласно пришли к выводу, что сверканий и отсветов было многовато, а от всевозможнейших цветов и оттенков красного уставали глаза. «Сюда надо было бы заслать Рей. Уж Хино то наверняка не возражала б от такого обилия киновари!»,- досадовала мысленно Харука, но виду не подавала, разве что иногда слегка хмурилась. Мичиру оставалась невозмутимой. В помещении было полным полно людей. Разодетые придворные дамы пестрели на фоне более сдержанных в одежде мужчин, а гвардейцы, что цепочкой выстроились вдоль стен, так и вовсе терялись. Но натренированный глаз воина подмечал все – количество и вооружение охраны Принцессы, входы и выходы из помещения, количество «сторонних свидетелей», как окрестила их Нептун. Но главное – они сразу же нашли в толпе придворных дам Сейю, которая (который?) пропала из виду, как только ввела гостий в зал и представила своей принцессе. На девушек она более не посмотрела, и лишь хмуро взирала на Оливию. - Приветствую Вас, Харука Доблестная и Мичиру Непоколебимая, - начала она после слишком уж драматической, по мнению Харуки, паузы. Эпитеты, которыми обратилась Оливия к ним, вызвали у воительниц только приступ раздражения, но роптания свои они покорно сдержали. – Мы рады видеть Вас на планете Кинмоку, суверенной и независимой. Что привело же Вас, землянок, сюда, без зова и приглашения? Уранус вскипела от гнева! Да как может эта выскочка ТАК с ними говорить, когда сама не так уж и давно (пусть и эпоху назад, но все же) вторглась на Землю и просила их помощи? Видя состояние напарницы, вперед вышла Мичиру, хотя так же разделяла мнение подруги. - Привела нас нужда в столь нерадостный для Земли час. Привела нас потребность в помощи верных друзей и проверенных соратников в битве! Девушка вкратце изложила бедственное положение землян, рассказала и про совет, который держали сенши перед своим отбытием. И чем дольше говорила Нептун, тем больше хмурилась взиравшая на свою правительницу Сейя, и Харука гневалась про себя все больше. Но Оливия оставалась холодна и спокойна, и никак на сказанное не реагировала. - И что же вы хотите от нас? – приподняв алую бровку, с некоей издевкой спросила она. – Желаете, чтоб мои Защитницы сломя голову ринулись в чужую войну, которую мы не начинали, и которая нас не касается? Хотите, чтоб ушли отсюда, оставив планету беззащитной? Терпение Харуки лопнуло, и, дав волю гневу и злобе, выбежала она вперед, и слова ее гулким эхом разносилось по зале. - Значит такова твоя благодарность? Значит вот чего стоит слово правительницы этой планеты? – свинцовые глаза ее сверкали, и самые бурные грозы и штормы не могли бы с ними сравниться. – Уж не нам ли, не землянам вы обязаны самим нынешним процветанием своей планеты, ее свободой, ее жизнью? Мы не жалели себя, мы умирали, наша принцесса пожертвовала всем ради твоего же спасения и спасения твоих воительниц! Или твоя память так коротка в таких удобных для тебя случаях? Алые глаза Оливии горели от злости и негодования, но даже она, такая уверенная в себе, испугалась гнева Дочери Ветра. Впрочем, пренебрежения к гостям у нее не поубавилось, ибо гордость ее была задета. - И когда это воительницы земные спасали Кинмоку и меня в частности? Вы спасали себя, когда ваша жалкая планета оказалась атакована! И не мои ли воительницы в этом вам помогали? А меня спасли вы, так сказать, по пути. И лично я считаю, что сам факт помощи вам ими уже если и не засчитывается авансом, то уж долг точно упраздняет. И не тебе, незваной гостье в моих владениях, говорить со мной в таком тоне! Харука уже практически задыхалась от обуревающих ее эмоций, глаза подернулись янтарной дымкой Силы, и упругие струи ветра вдруг из неоткуда засвистели по залу. И никто не знает, чем закончилось бы это все, не вмешайся вовремя Воительница. Выйдя вперед, она раскинула руки, заслонив собою принцессу, хотя глаза ее были печальны, ибо не одобряла даже она действий своей госпожи. - Прошу тебя, - надломленным голосом почти прошептала она, - не стоит, прошу! Ради дружбы, что меж нами завязалась, ради вашей Королевы, прошу! – и, невзирая на возмущение Оливии медленно двинулась к Харуке. - Успокойся, прошу, - нашептывала Сейя, касаясь ладонями плеч Урануса. – Уйми свой гнев, мы обязательно вам поможем. Не горячись, ибо ті можешь только усугубить ситуацию. Мичиру ошарашено смотрела на свою подругу. Она не рассчитывала, что, хоть и вспыльчивая, но мудрая Харука даст волю эмоциям тогда, когда их так явственно на это провоцировали. И еще больше Мич переживала за Сейю. «Дура, ведь она разорвет тебя на клочки, и глазом не моргнув!»- едва не закричала она, но не успела. Видно слова Воительницы достучались таки до затуманенного разума Хару. Глаза ее потемнели, опять наливаясь привычной серостью, волосы более не трепал ветер. В зале настала тишина. Теперь только, заглянув в эти серые глаза, до Сейи дошло все то отчаяние, в котором пребывали земляне. Встав рядом с Уранусом, она воззрилась на свою госпожу, ожидая ее неудовольствия. Однако того не последовало. Возле трона, склонившись к уху принцессы, замерла еще одна девушка. Каштановые волосы струились по спине, укутанной в лимонного цвета ткань длинного платья, на лице горели индигово-фиолетовые глаза. Сейя кивнула ей и получила кивок в ответ. Теперь то без труда Харука признала в девице Тайки, Творительницу. Девушка что-то нашептывала на ухо правительницы, на лице которой расплывалась довольная улыбка. - Что ж,- заговорила она, - кажется, мы нашли с моей советницей компромисс!- хлопнула в ладоши она. При этом глаза ее сияли каким-то алчным блеском, от которого Мичиру стало слишком уж не по себе. * * * Сетцуна проснулась внезапно, будто по чьей-то команде. Покои ее, хоть и выдержанные в черном тоне, были роскошны, в свете свечей искрилось серебро, так что Плутон не сразу заметила на фоне черных стен окно, через которое можно было увидеть лишь несколько звезд на угольном небе. Впрочем, непроглядная мгла была на ее вкус не страшной, а скорее мягкой, как бархатное черное платье, которая нашла Сетц на спинке ближайшего к кровати стула. Умывшись, одевшись в роскошное, но теплое и максимально закрытое одеяние и заплетя привычную мальвинку-оданго на затылке, девушка тихонько выскользнула за дверь. Поразила ее даже не темень вокруг, а полное отсутствие людей. Ведь это владения принца Немезиса, а придворных нет! Даже слуг нет, хотя кто-то же принес ей утром одежду, поставил букет крокусов в вазу на подоконнике и корзину с неизвестными для нее фруктами. Не сам же принц, в конце концов! Так, за раздумьями своими Плутон врезалась во что-то маленькое и теплое. Раздался обиженный писк, и от сенши отпрыгнула, словно мячик, маленькая девчушка. На ней было простое белое платьице, пепельные волосы вились мелкими кудряшками вокруг личика. Распахнутые в испуге глазища, пожалуй, изумили Сетцуну больше всего. Глаза цвета глицинии были точной копией глаз принца! «Может, это его дочь?»- мысленно задалась вопросом воительница. К своему удивлению, эта мысль радость ей не доставила, скорее какую-то досаду. Задуматься над природой такого неудовольствия ей не дали – из-за угла вдруг так же внезапно, как и эта малышка, появился сам принц. Лицо его, выражающее крайнюю степень беспокойства, стало белее платья маленькой незнакомки, и еще явственней горели на нем глаза и метка на лбу – черного цвета полумесяц, перевернутый «рожками» вниз, знак династии Немезиса. Сетцуна отметила про себя, что у малышки такого знака не было. - Вот ты где, - облегченно выдохнул Алмаз. – Рин, я тебя давно уже ищу! Сколько раз просил не убегать! – брови его грозно сошлись на переносице, однако вся суровость ставилась под сомнение нежным взглядом и плохо скрываемой улыбкой. Рин с радостным смехом кинулась к мужчине, прямо в распростертые объятия. Сейчас принц не был похож на прежнего себя, все естество его выражало крайнюю степень нежности, счастья, любви. Лишь через несколько минут мужчина заметил присутствие растерявшейся Сетцуны. - О, ты уже проснулась! Доброе утро! Познакомься кстати, это – Эриния, моя дочь. Рин, это Сетцуна, новый посол от Земли и наша почетная гостья. Малышка, подталкиваемая едва уловимым движением отца, вышла вперед и присела в неуклюжем реверансе. Затем она подняла голову и улыбнулась так широко и радостно, как только могла, и в глазах заплясали чертенята. В невозможно глубоких глициниевых глазах.