Не отпускай меня

      Сокрушалась ли я над тем, что неизменно случилось бы рано или поздно? Нет. Но если бы мне можно было вернуться на несколько дней назад, я бы всё смогла исправить и не уходить от тебя в ту лунную ночь, которая была неизменно красива и по-волшебному прекрасна. Более чем уверена, что мы до самого раннего утра наблюдали бы за хороводами звёзд и за шумными яркими улицами мегаполиса, что простилались где-то далеко внизу. Но… всё случилось так стремительно быстро, и я до сих пор не могу осознать до конца, что же между нами произошло, что же изменилось.       Сейчас я лишь понимала, что та ссора была подобна вспышке молнии, ударившей между нами и раздвинувшей бесконечную пропасть, поглотившую собой всю нашу выдержку и терпение. Мы сорвались, осыпая друг друга градом удушающих слов, которые подобно ножам впивались в наши сердца и в нашу память, оставляя открытые раны. Душа обливалась кровью, слёзы текли из глаз, чертя солёные дорожки по щекам, а сейчас я лишь смутно помню, что кричала тебе в ответ, как толкала тебя в грудь, как влепила тебе оплеуху, прежде чем наспех схватить свою сумку и выбежать из квартиры, громко хлопнув дверью.       Мы не любили ссоры, мы не любили недомолвки, но в последнее время наша работа и бытовые мелочи мешали нам видеться, в связи с чем возникла куча вопросов, множество подозрительных сомнений, тысячи несказанных слов… Всё связалось в сплошной крепкий клубок, вставший поперёк горла, и потому невозможно было сдержать порыв негодования в себе, как и проглотить его.       Гордость не позволяла мне сделать первый шаг и написать тебе простое «прости», пусть я и понимала, что мы оба были виноваты или же не виноваты вовсе. Просто та доля, которая выпала нам, была поделена поровну. И я не могу отрицать факт того, что все эти шесть дней стали для меня невероятной пыткой без твоих тёплых объятий, без твоих нежных поцелуев, без твоей улыбки. Я с трудом засыпала в холодной постели, а наутро просыпалась, по привычке водя рукой у себя за спиной в поисках спящего тебя. Вздох разочарования срывался с губ всякий раз, когда моя ладонь встречалась с прохладой смятой простынью. Я была одна, и это ощущение одиночества приравнивалось к гложущему чувству пустоты, растущему в моей груди день ото дня.       Рабочая неделя была утомительной и безрадостной. Порой возникало ощущение, будто она, подобная вечности, никогда не закончится. Но выходные всё же навестили меня, и я решила наконец выйти и просто прогуляться по округе, посвятив день размышлениям. Хотела ли я исправить то, что случилось? Безусловно. Однако факт того, что ты можешь меня не простить, останавливал мой палец прежде, чем он нажимал на функцию «отправить». Даже если бы ты простил меня, я знала, что все мои слова, которые я высказала тебе тогда, надолго запечатлелись на твоём слуху и памяти. Я сокрушалась подобно человеку, который совершает необдуманный роковой поступок в своей жизни. Подобный поступок стал причиной, по которой я потеряла тебя.       «Прости…» — я набрала очередное сообщение, стоя возле ограды на набережной, но быстро стёрла его, переводя взгляд со светящегося экрана на безмолвную водную гладь, переливающуюся в свете лучей заходящего солнца, окрашивающего небо кровавыми отблесками, которые олицетворяли сейчас моё плачущее ноющее сердце. В голове неожиданно всплыло твоё имя. Чон Хосок — звучит так красиво, что я не смогла удержаться и произнесла его вслух, шепча самыми губами. Я поразилась тому, с какой горечью и грустью произнесла его, с каким трепетом и любовью вспомнила все наши самые счастливые моменты, а их было более чем достаточно, ведь каждый день с тобой превращался в сказку.       Сомкнув губы, я вздохнула и набрала дрожащими пальцами очередное сообщение. «Не отпускай меня», — гласил текст, и я без всяких колебаний, идя себе наперекор, нажала «отправить» и погасила экран, сжимая телефон в ладони.       — Не отпущу, — послышался тихий шёпот за спиной, а следом я ощутила тепло крепких рук, обхвативших мой хрупкий стан. Мне долгое время не хватало твоих слов и этих объятий, потому я позволила себе дать волю слезам, покатившимся из глаз.       Коктейль из аромата терпкого кофе и моего любимого одеколона приятно защекотал нос, а тепло тесно прижавшегося чужого тела согревало меня. Я ощущала себя, будто ребёнок в утробе матери: в безопасности, в надёжных руках. Я вздрогнула, когда ты уткнулся носом в моё надплечье и безмолвно повёл по нему, плавно переходя на шею и выше, доходя до виска, где оставил лёгкий поцелуй прощения и ответного извинения.       — Хосок-а, — выдохнула я, тихо всхлипывая и прикрывая слезящиеся глаза. Я подняла руки и ладошками накрыла твои тёплые, сильные, надёжные.       Скучала ли? Безумно. И сейчас я так хотела сказать тебе об этом, если бы могла связать беспорядочные мысли в единую цепочку слов, которые никак не приходили на ум. Вопросы, пустые предложения, выказывающие чувства и порывы души, не могли бы сравниться с той гармонией, при которой возможно понять человека и без лишних разговоров.       — Улыбнись, — попросил ты и осторожно развернул меня к себе, придерживая руками за плечи. — Прошу тебя.       Шумно вздохнув, я подняла на тебя заплаканные глаза и изогнула губы в натянутой улыбке. Даже она далась мне с невероятным трудом, а ты, прекрасно всё понимая, плавно притянул меня к своей груди, позволяя прижаться к ней влажной щекой и сцепить пальцы на твоей футболке, с силой сжав ткань в кулачках.       Мы стояли так очень долго, и я едва не уснула, убаюканная размеренным биением твоего сердца. Эти мгновения я запомню надолго, ведь они были значимыми в нашей с тобой истории любви, которая чуть было не закончилась на ровном месте, но, преодолев гордость друг друга и забыв все те обидные слова, мы решили начать всё с чистого листа, взяв новое перо, и, предварительно обмакнув его в чернила, каллиграфическим почерком вывели новое предложение нашего следующего этапа.       Этот вечер стал нашей особой сказкой на ночь, преисполненной чудес и головокружительных моментов. Мы шагали друг подле друга, держась за руки, сцепив пальцы в замок. На душе царило то спокойствие и умиротворение, которые не посещали меня будто бы целую вечность. Но наша разлука стала для меня особым ответом и пониманием того, что без тебя я не живу, а просто существую. Всякие отношения строятся методом проб и ошибок, и большинство из них нельзя приравнять к идеальным. Что же до меня, то я считала, что наша любовь была самой ценной вещью в моей жизни.

***

      Ближе к ночи над городом нависли серые тучи, а холодный дождь торжествующе забарабанил по оконному стеклу, словно стучащая в него маленькая замёрзшая птичка, просившаяся пустить её внутрь погреться. Но ни я, ни ты не обратили на это никакого внимания, целиком и полностью отдаваясь друг другу.       — Из-за чего мы всё тогда устроили? — спросила я с придыханием, ложась разгорячённой спиной на прохладные простыни под твоим едва ощутимым напором.       — Потому что так нужно было, — ответил ты, возвышаясь надо мной подобно Аполлону, чей образ я готова была лицезреть беспрерывно. — Нам необходимо было это преодолеть.       Положив ладони на мои колени, ты осторожно раздвинул их, скользя ниже по внутренней стороне бёдер, раскрывая, предоставляя себе возможность вклиниться между ними. Я тихо вздохнула, ощутив твоё возбуждение, проступающее через тонкую ткань твоего нижнего белья. Жаркое примирение… Как давно у нас его не было из-за забитости рабочих графиков?       Я потянулась к тебе рукой, с каким-то неподдельным упоением касаясь подушечками пальцев твоего плоского живота, украшенного кубиками пресса — результата твоих трудов и тренировок. Скользнув ниже, я дотронулась до резинки твоих трусов, а после и ниже, задевая твёрдую возбуждённую плоть, едва касаясь и срывая с твоих губ, приглушённый рычанием стон. К чему слова, когда сейчас наши желания говорили сами за себя? Нас влекло друг к другу, и глупо было бы отрицать факт того, что я тебя не хотела. Всегда хотела, и прямо сейчас я сгорала в надежде ощутить в себе долгожданную полноту твоего присутствия и твоей любви.       — Не играй с огнём, — твой голос, скрашиваемый хрипотцой, пробудил во мне табун мурашек, пробежавших по спине. Я поджала губы и добровольно выгнулась навстречу, когда твои руки ощутимо сдавили мои округлые бёдра, а суховатые губы, наспех смоченные слюной, прикоснулись к нежной коже шеи, плавно переходя на ключицы мимолётными поцелуями.       — Хосок… Хмн! — я сжала губы и тихо захныкала, когда почувствовала движение твоих бёдер, имитирующих половой акт через интимное трение, которое обдавало жаром и позволяло возбуждению охватить каждую клеточку моего тела, порождая плотское желание о моменте желанного совокупления. — Ахм!       Моё дыхание сбилось к чертям, а то, что ты творил со мной, невозможно вообразить и описать словами. Каждое прикосновение, каждое твоё слово обжигало моё тело и разум необъятным огнём, обволакивающим с головы до ног. Я терялась в своих ощущениях, превращаясь в сплошной комок чувств. Словно беззащитная берёзка, я сгорала в языках твоего пламени.       — Тише, — успокаивающе прошептал ты, когда я не смогла сдержать особо громкого стона, что вырвался из глубин моей груди. — Шшш…       — Не мучь меня… Прошу, хватит, — молила я, поддаваясь навстречу медленным движениям твоих бёдер, пробуждающим во мне неумолимую страсть.       Я желала большего, желала всего тебя и вскоре получила это сполна, когда ты отодвинул ткань моих влажных трусиков, пачкая пальцы в моей смазке, а после приспустил своё нижнее бельё и плавно толкнулся в моё лоно, заполняя пустоту невероятным наслаждением и блаженством. Твой член проник легко и беспрепятственно, словно нож по маслу. Мои губы приоткрылись, выпуская сладостный стон, в то время как ты лишь напряжённо выдохнул, упираясь на локти в постель по обе стороны от моей головы.       Твои движения, твоё тело, твой аромат и твой голос — я, словно зависимая, цеплялась за всё это и старалась удержаться на грани реальности, когда наслаждение тянуло в мир грёз, словно неподъёмный груз, и ты единственное, что сейчас удерживало меня.       — Так сжимаешь меня, — хрипло прошептал ты, волнообразно проникая в меня вновь и вновь, раз за разом вынуждая сгорать от жара наших тел.       Я могла лишь беспомощно цепляться за твои руки, легко впиваясь в смуглую кожу ногтями, и подмахивать бёдрами навстречу глубоким толчкам и движениям твоего члена во мне. Отдавая всю себя, я жмурила глаза от приятных щекотливых волн, приятно прокатывающих по всему телу, кусала нижнюю губу, сдавленно хныкала, прося не останавливаться, и прогибалась под твоим сильным телом. Я была отрешена от настоящего мира, находясь в том самом, где существовали только мы вдвоём.       Воздух постепенно становился спёртым, пропитываясь запахом жаркого, но ленивого секса, кровать издавала лёгкое поскрипывание под нашими сплетёнными в одно целое телами, а дышать становилось труднее, но между тем глоток кислорода казался воистину блаженным.       — Всё хорошо? — поинтересовался ты, но я лишь отрицательно помотала головой, прося не задавать лишних вопросов, обвивая руками твою спину и притягивая тебя ближе к себе, желая почувствовать тебя всего, всю твою любовь, всю твою нежность.       Мы задыхались и непрестанно смотрели друг другу в глаза, создав зрительный контакт, изучая внутренние миры будто бы в первый раз. Склонившись ко мне, ты едва соприкоснул наши губы, и я не смогла сдержать улыбки, понимая, что сейчас, занимаясь любовью, мы вторично извинялись за совершённые прежде ошибки с целью забыть все обиды и колкие слова, сказанные в порыве всплеска эмоций.       Это действительно было занятие любовью, а не безудержный секс, которым занимаются для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Сейчас мы отдавали друг другу частичку себя, делясь чувствами языком тела. Нам было хорошо, и я бы не хотела, что бы это заканчивалось, но предчувствие кульминации было близко.       — Смотри на меня, — я услышала твой голос, но в любом случае не собиралась отводить взгляд и прерывать наши «гляделки».       Движения твоих бедер ускорились, а я, собираясь обвить твою шею руками, неожиданно осознала, что они были перехвачены твоими и прижаты к постели. Мы сплели наши пальцы, а губы соединили в глубоком влажном поцелуе, где языки переплетались в лёгком танце, даря свою ласку и нежность.       Последние толчки, последние движения — и наши приглушённые поцелуем стоны смутно оглушили на миг устоявшуюся тишину. Оргазм наш был настолько ярким, что у меня замелькали разноцветные огни перед глазами, казалось, что я действительно сошла с ума…       Стараясь отдышаться, мы ненасытно хватали ртами воздух. Наши влажные от пота тела заполнила приятная усталость и слабость, но ты, приподнимаясь, посмотрел в мои глаза и подарил мне свою лучезарную улыбку, по которой я действительно скучала, которую так желала увидеть.       — Прости, — прошептала я уже в который раз за сегодня, но вместо твоего задорного смеха услышала лишь фразу, которая заставила моё и без того быстро бьющееся о грудную клетку сердце ускорить свой бег:       — Я люблю тебя, — прозвучало в тиши, и твои губы вновь накрыли мои, давая немое обещание больше никогда не отпускать меня в пустыню одиночества и боли.